Motodoc

Тэхен заполняет очередные документы, борясь с желанием выключить работающий кондиционер. После недели дождей весна наконец порадовала своим теплом. Пиджак покоится на спинке его стула, пока рукава рубашки аккуратно закатаны выше локтя. На руках выступили мурашки, подсказывая, что выставленная температура в девятнадцать градусов слишком охлаждает помещение. За дверью слышатся переговоры сотрудников, а из кабинета директора около часа не выходит молодой парень, пришедший на второй этап собеседования. Ким беседовал с ним в первый раз, когда Хосок не смог лично присутствовать. Глаза начинают заметно уставать, из-за чего секретарь снимает свои очки, откладывая их в другую сторону стола, и потирает ладонями лицо. Он давно уже не пил кофе, отчего проявляется так называемая ломка. Теперь Ким учится пить лишь по одной чашке в день, вместо прежних трех, но чувствует он себя еще хуже, чем до этого. Нормальное питание снова пошло к черту, как и здоровый сон. Тэхен подолгу ворочается в кровати, не смыкая глаз пялится в потолок. Насчет Чонгука все так же стоит на месте. После последней встречи младший еще очень долго ругался в сообщениях из-за некупленных сигарет, но поблагодарил за все остальное. Секретарь сам заметил, что стал менее скептично настроен на интерес байкера, но не разрешал себе думать о чем-то большем. Его абсолютно устраивало то, что есть сейчас (ничего). Страх подпускать к себе ближе не оставлял, а крепко держался за Тэхена, мешая ему нормально существовать. Со стороны кабинета директора послышались шаги, и дверь медленно приоткрылась. Хосок вышел вместе с парнем, одной рукой зачесывая свои волосы. Вид у него был особенно уставший. Он стал чаще уезжать с работы пораньше и опаздывать по утрам. Ким невольно думал, что это из-за Чонгука, и был готов предложить свою помощь, но страх брал вверх. Он не хотел, чтобы начальник подумал что-то лишнее про него. Общественное мнение давило на него все полгода после позорного расставания на глазах друзей. – Это наш новый работник, – Чон мотнул головой в сторону стоящего рядом парнишки, – проведи ему небольшую экскурсию, а мне пора ехать. – Хосок коротко кланяется обоим и выходит быстрым шагом за дверь. Повисает тишина. Перед Тэхеном стоит парень, примерно его же возраста, также окончивший университет полгода назад, в темно-синих джинсах и огромной футболке. Ким невольно оценивает его внешний вид и встает со своего места, подходя к двери и открывая ее, чтобы показать ему офис.

***

Хосок проходит в коридор дома, наспех снимая обувь. Он оглядывается по сторонам, не найдя Сунан на первом этаже, решает подняться на второй. Чон медленно открывает дверь их спальни, боясь потревожить жену, если она уснула. В последнее время у нее начались проблемы с ментальным здоровьем. Сеансы с психотерапевтом помогли понять, что это началось из-за того, что она постоянно сидит дома и больше ничем не увлекается. Ей нужно личное развитие и новые знакомства. Поставили депрессию. Не самой страшной стадии, но Хосок не мог не отдавать все время ей. Ему было все равно на сорванные встречи, работу, Чону было важно здоровье его любимой, что прошла с ним весь тяжелый путь и совсем забила на себя. Сунан сама не признается в этом, но ей очень важно нахождение мужа рядом, когда она только начала принимать препараты, от которых сил не появляется, а вовсе становится еще хуже. Врач предупреждал о том, что понадобится время, чтобы таблетки начали свою работу, но и забывать о консультациях не стоит. Чон застает жену в постели, что обложилась подушками и смотрела в окно, наблюдая за движениями веток деревьев. Он опирается о матрас, медленно подползая к ней, чтобы обвить руками хрупкие плечи и прижать к своей груди. Сунан слабо обнимает его в ответ, вдыхая родной запах и молча благодаря его, что приехал, как только она написала. У нее случилась паническая атака из-за того, что она находилась дома одна, и стало очень страшно. Она чувствует, как Хосок поглаживает ее плечи большими пальцами и дышит в макушку. – Расскажи, как это было. – На грани слышимости спрашивает он. – Знаешь, – они привыкли рассказывать друг другу полностью всё, что чувствуют, поэтому описывать свое состояние не составляло ей труда, – сначала мне стало просто тревожно. Я чувствовала, как в груди нарастает этот комок и стало тяжело дышать. – Она чуть отодвинулась от его груди, чтобы смотреть ему в глаза. – Я бегала из стороны в сторону и не могла понять, почему это происходит. Всё вокруг резко стало слишком шумным и пугающим, что я убежала и спряталась в ванной. – Она закусила губу, чувствуя легкую вину за срыв мужа с работы. – Меня колотило. Я начала дрожать и написала тебе. Мне больше некому, ты же знаешь. – Сунан прикрыла глаза, чувствуя, как на затылок опускается рука, медленно перебирая волосы. Хосок прекрасно знает, что некому, и в этом есть огромная часть его вины. В рвении за развитием фирмы он совсем не заметил, что жена всегда ждала его дома с вкусным ужином, никогда не выбираясь погулять или пообщаться с кем-то. Он накручивает ее волосы на свои пальцы и коротко целует в лоб. Она полностью расслабляется в его руках, медленно погружаясь в сон. В очередной раз благодарит жизнь за то, что он есть у нее. Спустя час неподвижных лежаний в обнимку, телефон в кармане брюк вибрирует, заставляя убрать руку с мягких волос. На экране высвечивается имя брата, который говорит, что старший может больше не переживать о нем и он может сам ходить на костылях. Хосок улыбается уголком губ, прекрасно понимая, что младший Чон это делает только из-за того, что знает про ситуацию с Сунан. Теперь и его тело расслабляется, окунаясь в дебри сна.

***

Тэхен снова стоит в этом мрачном районе напротив двери в “подъезд” и разглядывает темноту в окнах. С прошлого раза он запомнил, что Чон не включает свет в квартире, но шансы того, что он просто спит, очень велики. Ким приехал без предупреждения, после того как вновь не смог уснуть, изводя себя потоком мыслей про байкера. Может, ему просто не хочется сегодня быть одному и даже посидеть в тишине просто с кем-то. Секретарь неуверенно топчется на месте, прежде чем сделать шаг внутрь и подняться на этаж. Рука пару раз импровизированно стучит в воздухе, репетируя. Ким чувствует себя очень странно, ощущая волнение перед встречей. Это не те бабочки в животе, которые очень любят описывать в слащавых романах, а стыд за то, что потревожил младшего без предупреждения. За дверью слышатся шорохи и звук поворачивающегося замка. Перед Тэхеном стоит Чонгук, оперевшись о стену и смотря глазами, полными удивления. Они застывают напротив друг друга и молчат около пары минут, когда вокруг словно проносится вечность. – Привет? – Чон неуверенно тянет уголок губ вверх, продолжая стоять в проходе. – Привет. – Тихо, чтобы никакая мышь в этом доме не услышала. Младший первым осознает все положение, отходя от стены и пропуская неожиданного гостя внутрь. Тэхен прикрывает за собой дверь, параллельно стягивая кроссовки. Чонгук рассматривает старшего, во второй раз наблюдая его не в офисной одежде. Секретарь приехал в широких и тонких на вид штанах, поверх натянув такую же широкую серую толстовку. Волосы у него совсем не уложены, торча в разные стороны. Он продолжает залипать, как не замечает, что Ким уже сам стоит и смотрит на него в упор. Снова нелепая пауза. – Что-то случилось? – Чон прыгает на одной ноге до кровати, чтобы присесть на ее край. – Не спится. – Тэхен подмечает стул, на котором провел свой сон в прошлый раз и двигает его к себе. – Я знаю хороший способ для легкого сна. – Младший слишком ехидно улыбается, не предвещая ничего хорошего. – Мастурбация. Байкер прыскает в кулак, как какой-то пубертатный подросток, в то время как Тэхен чувствует горящие от стыда уши. Он уже успел пожалеть, что приехал. Они продолжают молчать, когда Чон тянется к своему телефону с подключенными наушниками и хлопает по месту рядом, приглашая. – Ты сейчас включишь мне порно? – Ким развивает тему, откладывая смущение на задний план, пытаясь казаться невозмутимым. – Ага, – Чонгук продолжает тыкать по экрану телефона, не поднимая взгляд, – музыкальное. Садись уже. Секретарь продолжает краснеть, но все-таки присаживается рядом, продавливая матрас. Младший протягивает ему наушники и тот медленно вставляет их в свои уши. Он вновь ведется на все, что предлагает ему Чон, не имея сил и желания возражать. – Это то, что всегда помогает мне успокоиться. Слушай. – Он нажимает на плей и в ушах начинает разливаться приятная мелодия. Биты сменяются голосом мужчины, в чьи слова на английском Тэхен усердно вслушивается. "Я бы умер за тебя," — легко сказать. У всех нас есть список людей, за которых мы бы полегли. Пулю за них, пулю за вас, Пулю за всех в этой комнате. Он смотрит в горящие глаза напротив, которые ожидают чужой реакции. Чонгук нервно крутит свои пальцы, словно выламывая. Тэхен рассматривает его лицо, подмечая новые для себя детали. Я погибаю, и потому не спешу отправиться в свой последний путь. Музыка становится громче, и на последнем слове мужчина начинает растягивать ноту. Под конец песни мелодия заставляет невольно двигать головой в такт, подпевая одними лишь губами. Тэхен готов еще раз прослушать эту песню, чтобы вникнуть в текст лучше и вновь получить удовлетворение от прослушивания. Он не жалеет, что приехал к Чонгуку посреди ночи. – Эта песня всегда меня успокаивает, – тихо произносит младший, когда трек заканчивается и Ким возвращает ему наушники. – Мне очень понравилось, кто исполняет? – Twenty One Pilots, – Чонгук убирает телефон в сторону, продолжая смотреть на секретаря, – песня "Ride". Тэхен упускает из внимания момент, когда младший касается его руки, что лежит на колене, и начинает соединять пальцы. По телу проходит разряд, пока ладони сплетаются друг с другом. Вокруг стоит полумрак, который освещается только маленьким светильником на столике у кровати. В темноте чужие черты лица становятся мягче, да и сам Ким начинает плыть от прикосновений. Он заметно расслабляется, продолжая сидеть, держась за руки. Такая близость для них впервые, отчего оба теряются. Чон несмело наклоняется корпусом вперед, сокращая расстояние между лицами. Тэхен не дергается, а наоборот, двигается ближе. Они соприкасаются кончиками носов, пока на губах ощущается чужое дыхание. Еще сантиметр, и произойдет непоправимое. – Нам нельзя, Чонгук. – Ким слегка задевает губы напротив своими, пока произносит слова. – Ты же тоже хочешь, Тэхен. – Байкер делает в ответ то же самое, провоцируя старшего. Он видит как чужие щеки наливаются краской, а уши давно мигают красными фонарями. Сдаются оба. Они поддаются друг другу навстречу и впиваются губами, не имея терпения для нежных поцелуев. Чонгук сильнее сжимает ладонь Тэхена, когда Ким проникает своим языком в его рот. Младший издает слабый стон, поддерживая настрой секретаря. Становится жарче в разы, и серая толстовка кажется абсолютно лишней, что хочется избавиться от нее в этот же момент. Свободная рука байкера ложится на затылок Тэхена, надавливая сильнее. Дыхание сбивается и тяжелеет, что иногда приходится оторваться друг от друга, чтобы перевести дух, заглядывая в глубоко поплывшие глаза. Внутри разгорается пожар от неожиданной близости. Ким прижимает Чонгука к кровати, не прерывая поцелуй. Старший нависает над ним, перекинув свою ногу через него и разместившись на его бёдрах. Он прижимается к нему всё сильнее, забыв о своем страхе и отложив мозговой штурм на потом. Руки байкера ложатся на поясницу Кима, слегка сжимая бока. Он спускается поцелуями ниже, к шее секретаря, прикусывая подбородок и нежную кожу под челюстью. Шумное дыхание Тэхена становится еще более прерывистым. Он не желает отстраняться от младшего, но здравый смысл берет верх. Блондин выпрямляется на руках, упираясь в грудь Чона. – Мне пора. – Он бегает глазами по комнате вокруг, медленно приходя в себя и избегая чужих черных глаз. – Останься. – На грани слышимости. – Не сбегай, пожалуйста. Ким не слушает. Он спешно слазит с парня и кровати, нервно поправляя одежду на себе. Чон прожигает спину старшего ничего не понимающим взглядом. Ровно пару секунд назад все было запредельно хорошо, а сейчас Тэхен уходит, даже не имея смелости обернуться на прощание. В груди разрастается обжигающая обида, что начинает покалывать большие черные глаза младшего влагой. Он шумно шмыгает носом, не скрывая своих эмоций. Ким замирает в коридоре. Парень слышит, как за его спиной у хозяина квартиры нарастает истерика, но не может двинуться с места, словно ноги облили бетоном. Покинуть дом все-таки приходится, оставляя все произошедшее для раздумий на потом. Тэхен уже не знает, приехал ли он для простой посиделки или же сам хотел того, что случилось. Голова начинает гудеть. Он так и стоит на улице под чужим окном, не имея представления, что делать дальше.