Шеф и сучка

Техён, я же просил переделать эти бумаги к вечеру. Что за херню ты мне подсунул? — кричал в трубку разъяренный мужчина, раскидывая листы в разные стороны. — Господин Чон, я сделал все, как вы просили, — на том конце провода парень, отчаянно пытался защитить свою честь, которая была подорвана около трех минут назад, однако его это не спасало. — Ко мне в кабинет! Живо! — короткие гудки послышались не сразу, а колени парня начали неосознанно дрожать. Тэхён встал со своего стула и, поправив рубашку, направился к своему начальнику. На самом деле, это не первый случай, когда Господин Чон вызывает парня к себе в кабинет. За год работы на новом месте, он посещал «ковер» почти каждую неделю, если не каждый день. Поводы были разные, а настроение шефа нельзя было угадать с первых слов. Коллеги на бедного Техёна смотрели с отчаянием и сочувствием, будто он отправлялся на каторгу, но на большее способны не были — не хотели быть сообщниками или вылететь с работы. Парень успел привыкнуть к этим косым взглядам, но мириться с несправедливостью и грязью, в которую топчет его начальник, не собирался. — Не переживай, он отойдет, — твердили коллеги каждый раз, стоило Техёну направиться прямиком в кабинет начальства. Конечно, им легко говорить. Никого из сотрудников Техёна не вызывают на каторгу в кабинет шефа, хотя даже не подозревали, что все эти придирки начальства именно к нему были неспроста. Эти двое, кажется, невзлюбили друг друга с первого взгляда. Когда Техён устраивался на работу в одну из крупнейших корпораций в стране, то подозревал, что здесь не будет сладко. Но чтобы все было настолько плохо, парень не мог подумать даже в самых страшных мыслях. Нет, зарплата была высокая, а сотрудники более-менее приветливы, вот только с шефом ему не повезло. Он всегда придирался именно к нему, а не к своей секретарше, которая только и делает, что пилит ногти на рабочем месте или к бухгалтеру, который умудрялся порой задерживать зарплаты всему персоналу. Этот факт казался самым несправедливым, ведь Техён выкладывался на все сто процентов, а работа выполнялась в срок. Однако чтобы ни произошло, Господин Чон оставался недоволен подчиненным и каждый раз грозился уволить его с работы. Наступали такие моменты, когда парень сам хотел написать заявление по собственному желанию и прекратить эту муку, но в один прекрасный момент нашел более интересный способ мести за такое унижение. Официальное начало войны было положено через четыре месяца работы, когда Господин Чон в очередной раз посмел разнести его ежемесячный отчет в пух и прах, хотя составлен он был просто идеально. С того момента шеф не упускал возможности унизить парня на людях или в конференц-зале, где собирался весь честной народ, а Техён не оставался в долгу, посылая в адрес мужчины колкие фразы, понятные только ему. Он строил из себя милую овечку, под шкурой которой был самый настоящий хищник. Опасный и разъяренный. Он старался специально делать так, чтобы казаться в глазах общества невинным и несправедливо осужденным подчиненным, когда на самом деле играл с шефом в опасные игры, не подозревая, чем они могут закончиться. Почему его до сих пор не уволили? Хороший вопрос, только ответ таился где-то в недрах головы Господина Чона. Поначалу ему нравилась эта дикость со стороны парня, но с каждым прожитым днем он понимал, что конец этой беспощадной игры приближался все ближе и ближе. Он уволит его со скандалом и без каких-либо рекомендаций, а он останется ни с чем, кроме коробки с вещами. На это он рассчитывал все это время, но никак не подозревал, что план, созревший так давно, обречен на провал. — Вызывали? — парень отворил дверь, как бы случайно забыв постучаться. Этой привычкой он пренебрегает уже долгое время, но шеф значение этому не придает. Он сидел за своим столом в сером идеально выглаженном костюме, подчеркивающий все достоинства властного мужчины, спокойно, будто не он недавно кричал в трубку на своего подчиненного. — Что это? — Господин Чон молча, наблюдая за реакциейТехёна, кидает на стол раскритикованный отчет. — Это мой отчет за последний месяц. Что-то не так? — парень старался говорить четко и уверенно, быстро моргая светлыми глазками, но поджатые коленки и легкая дрожь в теле говорили об обратном. Или дело не в страхе? — Это не отчет, а макулатура, которую следует сдать на завод для переработки отходов. Ты можешь хотя бы одно мое задание выполнить нормально? — он не кричал, но его строгий и властный голос громко раздался в ушах, оставаясь там и пропитываясь постепенно в голову. — Мой отчет выполнен отлично. Господина Чхве все устроило, — не унимался Техён, дабы доказать свою правоту. Но он не замечает, как их диалог плавно переходит в скандал. — Мне плевать, что думает Господина Чхве! Я твой непосредственный начальник! Будь добр, выполнять все, что я прикажу, — он уже кричал на парня, не в состоянии терпеть его препирательств. — Извините, мнение Господина Чхве меня волнует больше, чем ваше. — Ты оглох или как? Я. ТВОЙ. НАЧАЛЬНИК, — он злился. Его лицо в мгновение стало красным, как у рака, а руки сжались в кулаки. Он доводил его до этого состояния, любил смотреть, как он бесится. В глубине души Техён ликовал, ведь его план на сегодняшний день выполнен, а на губах появилась едва заметная дьявольская улыбка. — Зачем вы кричите на меня, Господин Чон? У вас давно не было пассии? — его голосок оставался таким же ангельским и нежным, а глазки так же непринужденно моргали, будто в его словах нет ничего особенного, обычный будничный разговор. Он любил вот так намекать начальнику на его несостоятельность в постели, даже не догадываясь, насколько он был близок к тому, чтобы самому оказаться на месте тех девушек и парней, которые стонали в этом самом кабинете, кричали его имя во время экстаза и предлагали встретиться вновь. Сегодня он приблизился к этому моменту ближе всего, ибо шеф не намерен был терпеть такое издевательство над ним, а наказать эту сучку с идеальными формами, скрытыми под одеждой, очень хотелось. — Я не понял, ты на что намекаешь? — он встал со своего стула и сделал один шаг навстречу Техёну. Парень не сразу заметил, как глаза шефа начали рассматривать его фигуру похотливым взглядом, периодически останавливаясь то на груди, то на бедрах. — Я не намекаю, а говорю прямо. У вас давно не было пассии. Вам нужно снять стресс, — его голос был таким же спокойным и равномерным, только вот внутри все колотилось от страха. От этого нездорового страха, что шеф поймет его слова не как издевательство, а как предложение переспать, чего он очень сильно не хотел. Или хотел? Понять это было невозможно, ведь он ненавидел его всей душой, не пытаясь даже рассмотреть его положительные стороны помимо привлекательной внешности. Да, было сложно осознать, что он был хорош собой. Тридцатилетний статный мужчина с пронзительным взглядом карих глаз мог покорить любую сотрудницу этой фирмы, однако заводить романы предпочитал на стороне, подальше от любопытных глаз. Но никто же не запрещал смотреть на него издалека, верно? — Что ты сказал, сучка? Повтори! — мужчина оказался в опасной близости за какие-то считанные секунды. Парень тут же почувствовала аромат мужского парфюма, от которого временами сходил с ума, стоило ему пройти мимо или находиться весь рабочий день в кабинете, совместно исправляя ошибки. Тяжелое дыхание шефа опаляло его шею, которая не была скрыта белой блузкой. Его глаза внезапно загорелись огнем так же, как и его. Такая реакция парня была совершенно ему не свойственна. Он был слегка напугана этим фактом и мыслями, которые то и дело лезли в его голову. «Ты ненавидишь его!» — кричало подсознание. Тогда почему в животе парня приятно тянуло, а руки порой приходилось незаметно одергивать, лишь бы бесконтрольно не прикоснуться к такому соблазнительному и красивому начальнику. Они долго смотрели друг на друга, испепеляя взглядами. Он чувствовал его слабость перед ним, его желание оказаться на столе, громко стонать под его резкими толчками и просить быть жестче. Он хотела его, и мужчина давно знал об этом, только не подавал вида, играя роль злого и несправедливого начальника. Периодически, завидев парня в неприлично открытой блузке, он представлял, как он будет прогибаться под ним, опираясь руками на стол, подставлять свою упругую попку на его обозрение и будет умолять вставить свой член. Но он не сделает это, а станет мучить его, наслаждаться его стонами, его красивой фигурой, всасывать твердые соски его мягкой груди. Да, он определенно хотел его. — У вас недотрах, Господин Чон. Вам необходим секс, — слово в слово выплюнул Техён, смакуя каждую букву медленно и четко. Теперь, чувствуя его твердое тело так близко, буквально ощущая своей быстро вздымающейся грудью его, он не боялся, что шеф может понять его не так, как нужно. Даже наоборот. Теперь он мечтал о том, чтобы этот сексуальный мужчина закинул его под стол и заставил сосать свой идеально гладкий половой орган, вытащил оттуда за волосы и трахнул бы, прижав к дверце или же к прохладной стене. О да, он желал такого поворота событий прямо здесь и сейчас. Техён соблазнительно облизнул свои пухлые губки и взглянул на шефа с вызовом, будто он не сможет ему ответить или съязвить, как это бывает в их ежедневных перепалках. Он понимал, что довел его до ручки, всегда пытался так сделать, стараясь задеть его глубже, но это получалось из рук вон плохо, учитывая стальную выдержку мужчины. А она была действительно стальная. Господин Чон никогда не показывал свои эмоции подчиненным, тем более этой сучке, дав таким образом понять, что его слова ничего не значат. Хотя он и понятия не имел, как сводила его с ума, как эта открытая блузка и стройные ножки заставляли его дружка напрячься. Мужчина, не выдержав такого напора эмоций, впился в пухленькие красные губки Техёна. Он давно мечтал ночами об этих спелых и наливных губах, которые сминал в страстном поцелуе, о груди, вздымающейся чаще, чем это необходимо, о его бедрах. Парень опешил от такого поворота событий, но долго сопротивляться не стал, отдавшись во власть неистовому и опытному языку начальника. Его поцелуи оказались жесткими, сладкими, опытными, нетерпеливыми. Он сминал его губы, не щадя, прижимал к себе за бедра. — Сука! — отрываясь от его губ, рыкнул мужчина, разрывая рубашку Техёна со всей силы, что пуговицы разлетелись в разные стороны по всему кабинету. Техёну нравилась смотреть на то, как он долго рассматривал его достоинства. Порой он замечал, что у каждого мужчины, который побывал в его постели, реакция на красивые и привлекательные формы была разная. Кто-то в нетерпении сжимал до болибедра, кто-то нежно и трепетно, стараясь доставить максимум удовольствия, ласкал соски, а кто-то разрывал на ней всю одежду и впивался своими губами причиняя легкую, но такую сладкую боль. Господин Чон буквально выполнил задачу всех его любовников, превзойдя внутренние ожидания. Сначала долго любовался грудью парня, провел ладонью линию от шеи до груди, а затем резко припал к ней, не оставляя без внимания каждый участок кожи, особенно стоячие соски, которые так и требовали его внимания. Он ласкал, целовал, сминал губами, кусал, обводил языком его торчащие розовые вершинки, делал все, что заставило бы Техёна глубоко дышать и тихо постанывать, цепляясь за копну волос на голове мужчины. Так продолжалось бы бесконечно долго, так как мужчине очень нравилось ласкать грудь парня и чувствовать, как он растекался под ним. У него было много женщин и мужчин, даже чересчур много, но мало кто возбуждался так быстро от таких простых манипуляций. Ему этого было мало. Он хотел, чтобы он кричал, умолял его трахнуть, заплатил за всю свою язвительность, за все колкие фразы в его сторону, за грубость и неподчинение. И он заплатит, а потом придет к нему еще и еще, умоляя повторить сегодняшнее. Мужчина быстро оторвался от груди парня и буквально кинул своего подчиненного на стол настолько резко, что он чудом не ударился лицом о твердую поверхность, прикасаясь к прохладному стеклу сосками, вызывая новые волны возбуждения. — Прогнулся. Живо! — приказывает мужчина, оставляя на его попке, все еще спрятанной под узкими брюками, громкий шлепок. Одежда взяла часть удара на себя, но это долго продолжаться не могло. Шеф быстро снял брюки парня, открывая взор на упругую попку и стройные длинные ножки. Он был сексуален, красив и недоступен ему. До этого момента. Мужчине сорвало крышу от таких аппетитных форм. Его привлекает его внешность, и он не остановится, пока не опробует этот лакомый кусочек целиком и полностью. Он не спешил прикасаться к нему, рассматривая открывшийся вид, изучая каждый изгиб трепещущего тела, желающего ощутить эти длинные пальцы своего партнера на всем теле, а главное — в своей промежности. Однако мужчина решил все по-своему. Левой рукой он придерживал Техёна за поясницу, дабы парень не портил такой покорный вид — истинный образ своего подчиненного. Свободную руку мужчина опустил на одну из привлекательных ножек, медленно поглаживая область под коленкой, поднимаясь к внутренней стороне бедра, едва прикасаясь к коже пальцами, чем вызвал мурашки на теле парня. — Что ты по поводу недотраха говорил, повтори? — тихо произнес шеф, шепча ему на ухо и попутно сжимая в своей руке одну из ягодиц. Парень дрожал изнутри, предвкушая каждое его действие, однако подчиняться просто так не собирался. — Пошел к черту, — выплюнул парень, на что получил в ответ увесистый шлепок, который приземлился на упругую попу, заставляя его прогнуться еще больше. — Повтори! — таким же соблазнительным шепотом проговорил мужчина, нежно поглаживая место, на который пришелся удар. — Нет, — еще один шлепок одарил сладкую попку парня, более сильный, чем предыдущий. — Маленькая шлюха, — снова шлепок, а затем поглаживание, нежное, успокаивающее, дарящее незабываемый фонтан эмоций. Вновь шлепок и вновь поглаживание. Такая поочередность была не долгой, пока начальник случайно не дотронулся до его неприлично влажного кусочка ткани, скрывающего самое желанное место. Мужчина резко рвет тонкое кружево и проходится по нежной плоти, растирая большое количество смазки. — Какая хорошая сучка. Я так мало сделал, а ты так сильно возбудился, — победно шепчет мужчина, удовлетворяясь такой реакцией своего подчиненного. — Было бы от чего, старый извращенец, — не прекращал язвить Техён, однако позже понял, что эти слова были сказаны зря. Шефа больше разозлило не то, что его считают извращенцем, а то, что парень видел его стариком в свои тридцать лет. Разозлившись на этого несносного мальчишку, мужчина вставляет в него два пальца и начинает резко ими двигать, задевая чувствительную точку внутри. Стоны самопроизвольно вырывались из его уст, а сдерживать их не было сил, слишком упоительны были ласки. — Уверен? — не прекращая двигать пальцами, шептал мужчина, наблюдая за реакцией этого красавца. И она была такая, какая ему была нужна. — А-а. Да-а-а, — едва сдерживая стоны наслаждения, прокричал парень. Но мужчину такой ответ не удовлетворил, решив, что он достоин наказания посильнее. Перекладывая руку с поясницы на торчащий чуть дальше бугорок, он принялся ласкать его подушечками, усиливая движения пальцами внутри него, чувствуя, что он скоро приблизиться к разрядке. О, нет. Такого быстрого финала он не хотел, поэтому быстро вынул из его сочащейся дырочки пальцы, не дав получить долгожданный оргазм. — Думал я дам тебе кончить, маленькая сучка? Потерпишь, — он, расстегнув штаны, быстро вынул уже готовый к бою агрегат внушительных размеров, и резко, не надев презерватив, вставил в дырочку парня, получая одобрительный стон обладателя прекрасной фигуры и узкой дырочки. Его ноги задрожали от нахлынувших ощущений, от такого большого достоинства внутри себя, которое теснилось в штанах, а теперь обрело свободу в ее тесной дырочке. Мужчина не дожидается, пока Техён привыкнет к его размерам, как это необходимо делать с другими парнями, а сразу же стал вколачиваться в его податливое соблазнительное тело, сжимая талию чуть ли не до синяков. Здесь не было нежности или заботы о партнере — только страсть, только грубость, исходящая от шефа. Он брал его жестко, совсем не заботясь о том, что ему может быть больно. Ему плевать. Он стонет — значит, ему хорошо. Парень издавал настолько громкие звуки из своего горла, что уши едва ли не закладывало, приглушая шлепки их тел. В кабинете стоял терпкий запах секса и похоти, той страсти, которая появилась внезапно в порыве их очередной ссоры. Ни один не рассчитывал на такой поворот событий, но сделать ничего не смогли — это горящее пламя зародилось без их ведома. — Давай, детка, кричи громче, — услышал парень между громкими шлепками тел и своими стонами, едва различая сказанную шефом фразу, настолько ему было хорошо. Техён вот-вот приблизится к пику наслаждения, которого ждал так долго, с таким внутренним предвкушением, что сам начал двигаться в такт, возбуждая своего партнера еще больше. Еще немного и он взлетит на небеса, хотя казалось, что он уже был там. — Хороший мальчик, — наклоняясь ближе к парня, прошептал мужчина, и задвигался еще быстрее, приближая и себе и ему сладкий долгожданный оргазм, который не заставил долго ждать. Первый сломался Техён, выкрикивая что-то нечленораздельное, обхватывая орган мужчины внутри себя, затем последовал оргазм шефа, который с громким рыком кончил в дырочку своему прекрасному подчиненному и завалился на него сверху, не в силах подняться. Полностью удовлетворенный парень лежал, не посмев пошевелиться, чувствуя спиной сквозь ткань блузки его горячее прерывистое дыхание, его пульс, сердцебиение. Им было хорошо как никогда, несмотря на натянутые отношения. Сейчас это было не так важно. Техёна никто так не заставлял кричать от удовольствия, а шефа не сводили с ума столь ослепительные формы и сладкие пухлые губки. — Ты сегодня до шести, верно? — спросил мужчина, когда понял, что его дыхание стало более менее равномерным, и он сможет спокойно говорить без дрожи в голосе. — Да, а что? — ответил парень, слегка повернув голову к своему начальнику. — Твой отчет надо переделать. Зайдешь ко мне ровно в шесть, — приказным тоном произнес Господин Чон, понимая, что не до конца насытился этим парнем. Он догадывался, что конец дня будет таким же умопомрачительным, как и их секс, и мысленно ликовал, понимая, что его ждет в этом самом кабинете через несколько часов.