Слишком бурная фантазия

Честно, девчонки меня просто поражают. Что они выделывали на мой др! Элька с членом малознакомого парня во рту, Машудра с лицом, заляпанным спермой! Я потом спать не смогла. Всё вспоминала, чем всё закончилось. И меня мучила мысль о том, что Боря узнал о моём секрете. Мне было жутко стыдно! Я ворочалась в постели, думая, что назавтра мои подруги высмеют меня. Это ещё хорошо, если просто высмеют — а если они обвинят меня во вранье и вообще не захотят иметь со мной дела? Просто ужасно — думать, что тебе захотелось в какой-то момент пофантазировать, чтобы развлечь подруг, а через немного времени это уже считается подлой ложью, и ты якобы всем отравила жизнь тем, что рассказала им что-то, что к ним не имеет отношения. Ну разве важно, было это или не было? Может, я — гениальный писатель и сочиняю прекрасные истории. Рассказываю их подругам, а они, вместо того, чтобы поражаться моим способностям, станут обвинять меня во вранье… Короче, от всех этих размышлений у меня разболелась голова, и я не столько заснула, сколько забылась. Утром проснулась совершенно разбитая. Вот тебе и шестнадцатилетие! Но следующий день принёс мне облегчение. Ничего в поведении моих подруг не изменилось, похоже было, Боря не выдал меня Машудре, а Машудра, соответственно, не выдала Эльке! Есть бог на небе! Я была почти счастлива. И всё же, что-то произошло между нами. В следующие дни девчонки как-то поменялись, с одной стороны, оставались такими, как обычно, с другой — вроде как отдалились. Словно каждая сидела в своей комнате и думала о чём-то своём. Странно. Странно, но не страшно. В воскресенье соберёмся, разговоримся, всё и узнаю, что случилось. А может, ничего не случилось, просто пятна на солнце? Хотя, Машудра явно получила большую дозу пятен, похоже. В воскресенье наотрез отказалась собраться у Эльки, ляпнула какую-то чушь, вроде ей неудобно. Но когда решили собраться у меня, её фокусы быстро прошли. И вот мы у меня дома, родители на даче, типа продолжаем отмечать и общаемся, попивая лёгкое вино. Девчонки абсолютно узнаваемые, и все мои нехорошие мысли и подозрения разлетелись. Может, от вина, но они точно — мои, родные! И я хлопнула ещё стаканчик. Машудра принялась как-то странно расспрашивать Эльку о её брате — ей что, Бореньки не хватает? Но парня не было, между своими можно всё. Правда, Элька не поддержала разговор, посоветовав: — Маш, ты лучше мимо него не ходи, он у нас — парень шустрый. — В смысле? — В том смысле, что Боря твой тебя от него не спасёт. Машудра на это только скорчила рожицу и допила свой стакан. А Элька обратилась ко мне: — Ин, я вот думаю: ты же нам рассказывала, как тебя парень взял? — Эм-м, ну да. — И тебе не понравилось? — С чего ты взяла? — Ну ты потом как-то кривила нос от члена, пока я, ещё девственница, спокойно Борьке отсосала… Вот время признаться! Если я сейчас спокойно скажу девочкам, что пофантазировала… Но в этот момент я поняла, что не сделаю этого. Не спрашивайте, что, но что-то внутри меня просто отказывалось признаваться! Наотрез. Ну же, Инна, решайся признаться, ну же… решайся… — Ну да, — спокойно ответила я. — Просто Витька не давал мне в рот. Так что для меня это непривычно. Можешь считать меня, как это, оральной девственницей тоже. Девчонки уставились на меня — как мне показалось, как-то странно. — То есть, — прищурившись, стала уточнять Машудра, — секс тебе в целом не понравился? Я слышала, такое бывает. М-м, ещё не хватало быть записанной в асексуалки! Что-то я не хочу ничего подобного! — Может, ей Витька не понравился, — заступилась за меня Элька. — Деревенский неотёсанный парень, может, он просто грубый и нахрапистый. — Ну, пенис-то у него работает, — продолжала размышлять Машудра. — Не будем считать всех парней одинаковыми, — рассуждала Элька. — Не зря говорят «ждать принца на коне», всё же есть принцы, а есть деревенщины. Принцы должны быть изящнее по умолчанию, куртуазнее, если хочешь. Элька иногда употребляет такие слова, что хоть стой, хоть падай. Нам с Машудрой это не всегда нравится. — Может, у него просто конь есть, — съехидничала младшая. Через секунду её пошлая мысль до нас дошла, и мы заржали, как лошади. — Кароче, — продолжила Машудра, досмеявшись, — с тобой, Инка, пока не выяснено всё до конца. Может, секс — это не твоё. Станешь учёной, будешь делать открытия… Опять внутреннее недовольство защипало мою девственную душонку. Ну нет, я вам не асексуальная кукла! Я даже не заметила, как моя фантазия снова взвилась выше крыши. Дикая мысль родилась в моей голове. Ну вот нет у меня этих минут, чтобы обдумать мысль, оценить, может, даже отказаться от неё и засунуть куда-то в тёмный уголок памяти на будущее. Я же, в конце концов, гениальный писатель, Улицкая и Рубина в одном флаконе. И меня будут считать нормальной девушкой, не учёной какой-нибудь там! Я открыла рот и сказала: — Ой, ну да, вы же были тогда так удивлены, что я вам недорассказала, полезли с расспросами… — Недорассказала? Что? — Ну, то, что мне больше понравилось не с Витькой, а с Дашкой.