Усмиритель душ.

Глава 32.

«Амитабха», — Лин и Чжао вместе держат дверь. Фальшивый монах хмыкает, натягивает штаны и смотрит на прыгающие черепа за окнами: «Я теряю надежду в мире, где даже черепа пытаются вести себя мило! Что происходит?» Чжао поворачивается и спрашивает Ван: «Что это за твари, которые идут за тобой? Они не только кусают людей, они даже пытались укусить тебя, неужели они не боятся пищевого отравления от пластификаторов?» Лин слабо намекает, что он, возможно, сказал слишком много, и дергает шефа за одежду. Женщина-капитан класса слышит это и хихикает. Но она прикрывает рот, поскольку ситуация для смеха довольно неподходящая, а ее одноклассники все смотрят на нее. «Это был 1712 год, в племени Ханга началась гражданская война», -Ван встает с помощью Чжу и закрывает лицо капюшоном: «Повстанцы победили, и Старый Староста умер. Его жены и дети, а также сто двенадцать воинов, которые последовали за ним, были обезглавлены и сожжены. Их головы закопали во дворе сторожевого дома, и они навечно попали в рабство». Чжу колеблется: «Так это их черепа во дворе?» Черепа продолжают стучать в дверь, Чжао подает сигнал Чу. Чу Шучжи мгновенно срывает с себя ветровку свитер, который он носит под ней, очень немодный, на нем много карманов, и он похож на ходячий мешок для хранения вещей. Он проверяет все карманы и набирает несколько желтых бумажных талисманов, написанных киноварным порошком. Он прикрепляет по одному к каждому углу двери. От талисманов исходит слабый белый свет, и черепа перестают стучать в дверь. Затем Чу начинает расклеивать талисманы на окнах, стенах и по всей хижине, словно расклеивая объявления. Черепа снаружи чувствуют силу и отходят от хижины. Чжао перестает держать дверь: холодно, но он весь в поту.Он сидит у плиты и добавляет в кастрюлю немного сухого молока и минеральной воды. Он показывает на Ван: «Давайте все выпьем молока, а после того как закончим, ты должна объяснить мне, что происходит». «Извините». Ван не говорит много, и все, что она отвечает, это «Вы можете выкинуть меня на улицу, если меня здесь не будет, то ничто не причинит вам вреда». Чжао спокойно спрашивает: «Ты слышишь, как смешно ты говоришь?» Хотя Ван выглядит пугающе, она добрая и сдержанная, всегда вежлива со всеми, но никогда ни с кем не сближается слишком близко. Она редко так разговаривает; после замечания Чжао она опускает глаза и ничего не говорит. Чу стоит у окна и наблюдает, чтобы убедиться, что черепа больше не появятся. Он подает сигнал Чжао: «Пусть кто-нибудь останется, чтобы присматривать, а остальные могут идти спать. Эти вещи не представляют большой проблемы, не стоит беспокоиться». Опасность только что миновала, и высокий парень ищет новых неприятностей: «Профессор, можно я сделаю несколько снимков… Я не буду выходить на улицу, просто посижу у окна». Шэн очень хочет знать, как этот парень вырос с таким чувством приключений. Чжао наклоняется вперед и понижает голос: «Фотографировать не запрещено, но ты должен знать: говорят, что камеры могут запечатлеть души людей. Не хотите ли вы взять с собой несколько призраков, чтобы держать их в качестве домашних животных?» Высокий парень дрожит от страха после жуткого тона Чжао, рассказывающего истории о призраках. Чжао улыбается и продолжает: «Думаю, можно закопать их в цветочных горшках, и тогда, когда наступит полночь, они выйдут и начнут есть горшки, есть за вашим столом, есть на вашей кровати…» Чжао еще не закончил, а парень уже дергается от дискомфорта. Голос Шэна дрожит: «Ты в порядке?» Лицо мальчика выглядит обеспокоенным, и он заикается: «Я… я… Мне нужно в туалет». Он так напуган, что обмочился, Чжао удивился и вскоре он дико и издевательски смеется. «До восхода солнца осталось всего три часа». Чу говорит: «Мои талисманы могут действовать пять часов, не волнуйся, но тебе лучше дождаться светлого неба, чтобы сходить в туалет. Если что-то захочет тебя укусить, помочись на него, девственная моча отгоняет злых духов, может, их и не убьет, но сотрясение мозга они наверняка получат». Ван тихо говорит: «Я могу не спать и…» Чжао перебивает: «Если что-то пойдет не так, ты не сможешь это остановить позволь мне это сделать». Он достает ветроустойчивую зажигалку: «Кто-нибудь боится пассивного курения? Если нет, то мне понадобится эта маленькая драгоценность, чтобы проснуться». Студенты на удивление спокойны; они хихикают и возвращаются в свои спальные мешки… Возможно, Чжао заставляет всех чувствовать себя в полной безопасности, а может, они не до конца проснулись. Вскоре в хижине все стихает. Слышно только, как черепа катаются по земле. Да Цин засыпает в объятиях Чжао, Ван сидит в углу и о чем-то думает. Все факелы погашены, и только талисманы слабо светятся в темноте. Чжао стоит у окна, загораживая небольшую щель, и прикуривает сигарету. Когда его разбудили странные звуки, он увидел взгляд Шэна. Но тот выглядел слишком смущенным, поэтому сделал вид, что ничего не заметил. Чжао почти уверен, что мужчина не просто проснулся от шума, у него не было бессонницы. Его спокойное и удовлетворенное выражение лица и запутанный, но нежный взгляд — это душераздирающее зрелище, как будто… он всю ночь смотрел на Чжао. Если Шэн любит мужчин и влюбляется в Чжао, это вполне нормально… Мужчина считает себя не слишком убогим: у него стабильный доход, подходящий возраст, не слишком старый и не слишком детский. Хотя он страдает от легкого мачизма, иногда ему небезразличны чувства других людей. И он никогда не проявляет своего звериного нрава по отношению к не слишком близким людям, так что у окружающих обычно складывается ошибочное впечатление, что он милый и способный. Но что бы это ни было — похоть, привязанность или просто импульсивное увлечение, — Чжао не может представить, что кто-то может не спать всю ночь и наблюдать за его сном с такой страстью и одержимостью. Чжао вспоминает первую встречу с Шэном. Должно быть, у него была глубокая связь с ним, он даже не замечал этого. Но когда? Чжао надолго погружается в размышления, пока не выкуривает всю сигарету. Он откладывает ее и неосмотрительно выбрасывает в окно. Сигарета попадает в череп, тот чернеет и перестает двигаться. До десяти лет он ничего не знал, возможно, даже с трудом отличал мужчин от женщин, так что тогда ничего не могло случиться. В те периоды, когда он был старше, его воспоминания ясны и последовательны, он все точно помнит. Есть, конечно, способы испортить память, например гипноз или другие секретные техники, которые Чжао может придумать. Но эти методы лишь мешают человеку вспомнить измененные воспоминания. Человеческий опыт невероятно сложен, и только сам человек может знать в деталях, что произошло. Например, если парень попал в аварию, то, оглянувшись назад, он поймет, что авария произошла потому, что он опаздывал. А почему он опоздал? Потому что у него болел живот, и он застрял в туалете. А почему у него болел живот? Потому что он съел слишком много жирной пищи. А почему он так много ел? Потому что его купон на фастфуд истекал… Если он продолжит, то вспомнит, кто дал ему купон, был ли он у кого-то другого или он просто взял его на улице, и так далее. Каждая мельчайшая деталь в памяти человека может быть вызвана из взаимосвязанных событий. Каким бы умным вы ни были, вы не сможете понять все незначительные детали в цепочке событий и изменяют их одну за другой. Если манипулировать чьей-то памятью, эти детали будут затуманены, и когда человек попытается их вспомнить, это будет выглядеть неестественно. По стечению обстоятельств Чжао является экспертом в области памяти. С детства он знал, насколько хрупкой и важной является память человека. Когда Да Цин передала ему Орден Хранителей, первым уроком было обучение регулярной реорганизации памяти с помощью медитации. Чжао уверен, что до их встречи он не знал Шэн Вэя. Тогда… возможно, порядочный и харизматичный профессор Шэн на самом деле является преследователем, который давно влюблен в Чжао. Но, конечно, он понимает, что это практически невозможно. Если уж на то пошло, то преследователем будет Чжао. Тогда, возможно, этот «Шэн Вэй» — лишь притворство, он не просто обычный парень. Если Чжао ничего не может о нем найти, то либо он действительно обычный, либо необычный. Три часа пролетели быстро. Небо начало светлеть, и все черепа упали на землю, больше не двигаясь. А жуткое пламя догорело. Чжао выходит во двор, чтобы убедиться, что солнце взошло, а призраки исчезли, и возвращается в дом, чтобы вздремнуть у стены. «Когда наступит утро», — думает он, — «Я найду возможность поговорить с Шэном». Чжао засыпает, думая о нем. Возможно, все это испытание сильно вымотало его, мужчина быстро погружается в глубокую дрему. Через час Чу будит его. Чжао понимает, что кто-то дал ему одеяло, и тут же начинает искать Шэна. Но Чу прерывает его, спрашивая: «Шеф Чжао, вы не знаете, где сейчас Ван?»