Усмиритель душ.

Глава 69.

Да Цин неловко скатывается на пол и набрасывается на него, как жирная фрикаделька. Первой его реакцией становится громкий рев, надвигающийся на Чжао: "Не могу поверить, что у тебя хватает наглости!". Чжао лишь нервно хмыкнул. "Ты... ты... ты... ты... ты... ты!" Да Цин теряется в догадках. Он веками скитался по миру и видел бесчисленное множество странных явлений. И все же он впервые понимает, что означает выражение "любовь найдет способ". Теперь становится понятно, почему шанский царь Чжоу убил, чтобы угодить Дачжи, почему чжоуский царь разыграл свою армию или почему танский император Сюаньцзун забросил дела своей империи... Эти глупцы готовы на все перед лицом красоты! Да Цин взволнованно замер. Затем слабым голосом спрашивает: "Тогда...ты... что... как далеко ты зашел?" Чжао потирает нос: "Не очень далеко, мы были вместе в постели, но только спали. Он стесняется, никогда не позволял мне прикасаться к себе". Да Цин потерял дар речи. В постели... вместе... стеснялся... не позволял до себя дотронуться....... Эти слова похожи на бомбежку: взрывы раздаются вокруг Да Цин, а в его душу врывается сила, превосходящая гром и молнии Девяти Небес. В один миг в голове Да Цин вспыхивают образы Чжао и профессора Шена вместе. Каждое воспоминание пробивает бесконечную пропасть в его мозгу; внезапно бедный черный кот испытывает какое-то потустороннее удивление и философские сетования... Ублюдок, есть ли в этом мире худший хозяин кота, чем Чжао Юн Лань? Да Цин с трудом вытягивает шею и долго смотрит на Чжао с почтением, восхищением и недоверием. А потом, как никогда ранее, произносит: "Вот извращенец". Черный кот возвращается на стул у окна, но в ногах у него слабость: "Ты знаешь, что за человек этот Истребитель Призраков?" Чжао стряхивает пепел: "Это я и хочу у тебя спросить". "Я тоже не знаю". Да Цин посерьезнел: "С самого начала все божества Небес и все феи Земли были мне знакомы, я их всех видел и знаю. Но Истребитель Призраков - это совсем другая история. Ты понимаешь, насколько это серьезно?" Чжао не удивлен. Он видел картину Шена... Если он видел Владыку Куньлуня, значит, он из тех времен, когда Да Цин был еще невежественным. "Просто расскажи мне, что ты знаешь". "Ты знаешь Хоуту?" - спросил Да Цин. Чжао замешкался, а потом сказал: "Согласно Классике гор и морей, Гунгун родила Хоуту, так что она потомок Императора Пламени. В "Вызове души" говорится, что Хоуту - богиня, отвечающая за Ад. В более поздних народных сказаниях Хоуту обычно рассматривается как аналог Хуантянь, так что ее статус кажется еще выше... в некоторых легендах Хоуту считается Нува". "Более или менее. Когда Гунгун разрушил гору Бучжоу, а Нюва починила Небесный Столп, она превратилась в землю и разделила Инь и Ян; это положило начало порядку во вселенной. Кто-то говорит, что Истребитель призраков родился из чистой темной энергии, а кто-то - что он появился на свет в глубинах Ада. Но мрачность Ада - это всего лишь воображение людей, так называемая темная энергия на самом деле не имеет ничего общего с Адом... в конце концов, когда Истребитель Призраков был рядом, Ад еще не сформировался, зачем говорить, что он родился за тысячи миль под землей?" "Так вы говорите, что Истребитель призраков родился не в глубинах Ада?" "Возможно, где-то поблизости. Но я думаю, что он работает с Адом только для взаимного сотрудничества, на самом деле они не связаны". Да Цин продолжил: "Я не могу с уверенностью сказать о происшествиях, которые слишком древние по времени, я могу только рискнуть предположить. Многие говорят, что Хоуту - это земля, но истинная земля образовалась, когда Паньгу ударил топором и уничтожил Хаос. Подумайте только, Нува восстановила Небеса, она закончила свою работу, зачем же ей понадобилось превращаться в Хоуту и становиться единым целым с землей? Неужели она пыталась скрыть истинную землю? Что бы там ни было, это должно быть как-то связано с Истребителем Призраков". Сигарета в руке Чжао почти догорела, но он этого не замечает. Да Цин вздыхает: "Я могу только догадываться. Эти вещи слишком древние, вода слишком глубока, а ты... как ты с ним связался? Неужели ты просто не можешь держать это в себе?" Возможно, еще более трагично то, что он даже не успел снять штаны... "Слишком поздно". Чжао тушит сигарету и бросает ее на пол среди мусора: "Ты говоришь мне об этом слишком поздно". Да Цин ворчливо отвечает: "Это потому, что ты не сказала мне, кто он такой, когда начал его соблазнять! Иначе я бы остановил тебя, чего бы мне это ни стоило..." "Нет, когда я говорю, что ты опоздал", - перебивает Чжао: "Я имею в виду, что ты опоздал на несколько тысяч лет". Черная кошка смотрит на него безучастно. На мгновение кажется, что Чжао что-то вспоминает. Но потом прикуривает очередную сигарету и встает у окна, отбрасывая длинную тень. Да Цин сидит рядом, пока он не выкурил целую пачку сигарет. Оставив на полу кучу окурков он подает знак Да Цин запрыгнуть к нему на плечо и выходит. Да Цин спрашивает: "Куда ты?". Чжао с холодным лицом отвечает: "В дом № 4 по Брайт авеню, сначала я увижусь с Чу, а потом встречусь с кем-нибудь из Ада... Мои люди никого не касаются". Дневные работники дома № 4 по Брайт авеню только что ушли, а Чу все еще нет. Чжао берет сушеную рыбу и молоко для Да Цин и идет в библиотеку. Он достает очки, надевает их и видит, как Санг и Ван в панике отступают в угол. Чжао спокойно говорит: "Продолжайте, не обращайте на меня внимания". Ван поспешно уходит. Санг взъерошивает свои волосы; у него толстая кожа, и, кажется, он совсем не смущен. "Все еще нужен Куньлунь?" Взгляд Чжао почему-то затуманен линзами и кажется необычайно холодным. Его нос кажется еще выше, и за эти несколько дней он, кажется, стал еще стройнее. Его красивый профиль кажется каким-то неприступным и замкнутым. "Нет нужды, все полезные записи уже стерты кем-то". Пальцы Чжао перебирают книги на полках: "Я хочу узнать... о Нуве". Санг колеблется. "Нува создала людей и восстановила Небеса, Чийоу сражалась с Императором Пламени, Гунгун - с Чжуансюем... Я хочу получить все это. Я не верю, что кроме уничтожения одного человека, они смогли изменить всю историю". Чжао поправляет очки и поднимается по лестнице. Скрестив ноги, он сидит высоко на стальной лестнице. Одну за другой он просматривает все книги, которые может найти. Санг спокойно ждет на полу и складывает книги в стопку. Большинство людей считают, что такой человек, как Чжао, скорее всего, никогда не читает ничего приличного, но его знания древних текстов исключительно глубоки, а читает он с необыкновенной скоростью. Он быстро дочитывает страницу, пока его пальцы летают по ней; библиотека наполняется звуком переворачиваемых страниц. Время от времени Чжао на мгновение останавливается, откладывает книгу и с силой массирует глаза, и время от времени неспешно беседует с Сангом. "Гора Бучжоу - это путь на Небо", - Чжао жестикулирует руками и продолжает грубым и измученным голосом: "Как записано в истории, Гунгун и Чжуансюй боролись за власть; в конце концов Гунгун был побежден, в ярости он окружил божественного дракона и разрушил гору Бучжоу". Санг напряженно слушает и медленно кивает. "Я в это не верю". Чжао пристально смотрит на Санга: "Император Пламени сражался с Чийоу бесчисленное количество лет, небо, земля и вселенная были в полном хаосе, но гора Бучжоу так и не была затронута; Паньгу разрубил топором небо и землю, но гора Бучжоу осталась нетронутой. Даже если бы божественный дракон родился с божественной силой, разве этого было бы достаточно, чтобы разрушить гору Бучжоу?" Санг привык игнорировать все лишние прилагательные и существительные. Через некоторое время он говорит со странным акцентом: "Если это невозможно, то кто-то должен был это сделать". "Разрушение пути на Небеса", - палец Чжао задерживается на древней книге: "Хуантянь, Хоуту... не считая тех, кто пал, или тех, кто пропал без вести, тогда нам остается только..." Санг смотрит в его глубокий взгляд. "После того как гора Бучжоу рухнула, Нува подпер рухнувшее небо гигантским валуном, а затем превратился в Хоуту и растворился в Аду". Брови Чжао плотно сомкнулись, и он продолжил: "Гора Бучжоу была связана с небом, но не с землей. В то время Ад еще не был сформирован. Поэтому Нува починил небо и создал землю... В небе была дыра, и дождь шел непрерывно, но что делать с дырой в земле? Земля... земля... почва...". Мужчина бормотал , а потом вдруг попросил: "Подождите, дай мне еще раз отрывок о том, как Нува создал людей". Санг протягивает ему книгу, и тут в комнату прокрадывается Да Цин и говорит Чжао: "Старик Чу здесь". Чжао откладывает книгу, спускается по лестнице, снимает очки, передает их Сангу и похлопывает его по плечу. Он собирается уходить, но Санг говорит: "В тот момент все было беспорядочно, каждый хотел получить больше власти. Мун... ты сказал, что путь в небо, если он затормозится, то кто-то из моих близких захочет его закончить..." Не в силах подобрать подходящее слово, он жестикулирует руками, и Чжао мгновенно понимает - он хочет сказать "война". Чжао кивает и уходит. Внезапно перед ним открываются новые подробности. Когда была создана вселенная, бесчисленные божества сражались друг с другом. Император Пламени победил Чиоу и положил начало новому порядку. Человечество расцвело после того, как Нува вдохнула жизнь в фигурки из глины; так родилось то, что называется силой. Неважно, кто это был, но, возможно, разрушение горы Бучжоу было попыткой положить конец старому порядку и создать новый; вернуть мир... к самому началу, к мирному времени? Чжао вспоминает свой странный сон. Кто говорил с ним во сне? Что он имел в виду? Чу не один, у него есть маленький хвост..... Го одет как клубок ваты, а его шея обмотана как минимум двумя шарфами, закрывающими половину лица. Он похож на черепашку-ниндзя из нового поколения Teenage Mutant Ninja Turtle. Оказывается, когда Чу исчез, Го решил, что он не должен провалить задание, которое дал ему Да Цин. И он без устали отправился на его поиски, заставляя себя спрашивать дорогу у незнакомцев. Его зажатое выражение лица и невнятные слова напоминали иностранца, изучающего китайский язык. Спустя более получаса холодный и красноносый Го, к счастью, был приведен к порогу Чу доброй женщиной. Когда она ушла, Го не решился постучать в дверь. Он кружил перед дверью Чу и ничего не слышал. Он не мог и не хотел уходить, но не решался постучать в дверь, думая о том, как раздражен на него Чу. Пока Чу не получил приказ Хранителя и не вышел на улицу, только тогда он понял, что замерзший, глупый ребенок уже давно сидит у его порога, и привел его с собой. Атмосфера в кабинете была напряженной Чу сидит за столом, одна рука у него в кармане, а другой играл с зажигалкой Чжао. Он с угрожающим выражением лица смотрит на стол. Да Цин тихо ходит взад-вперед по бокам. Офис SIU наполнен лишь сопением Го. Из стены выходит Чжао с книгой, и Чу поднимает глаза: "Зачем я здесь?". Чжао садится напротив, изучает выражение лица Чу и говорит: "Никаких светских бесед, у меня только один вопрос: ты собираешься уходить?" Чу опускает глаза и ничего не говорит. Чжао холодно говорит: "Вытащи руку, я чувствую, что там внутри!" Чу хмыкает и достает из кармана маленький кусочек кости. Конец его искрится слабым свечением индиго; кость полая, с четырьмя отверстиями по бокам. Это костяной свисток, используемый для управления зомби и прочей нежитью. Поскольку манипулировать трупом мертвеца неуважительно, костяной свисток всегда считался разновидностью темной магии. Го чихает,Чу смотрит на него и медленно говорит: "Думаю, сначала нужно отправить этого бедного ребенка обратно..." Чжао не обращает на него внимания и говорит Го: "Малыш Го, садись! Да Цин, попроси на кухне приготовить ему воды из корня индоутки". "Скажи мне, что ты собираешься делать?" -Чжао надавил на него: "Ты собираешься взять эту вонючую штуку и вернуться в почву, чтобы стать королем зомби? Вечно запертым в оковах добродетели, прячущимся в тени и вечно убегающим из ада?" Лицо Чу застывает: "Триста лет назад я не знал правил. Я нарушил правила и понес за это наказание, и все эти триста лет я не жаловался, иначе что могут сделать со мной несколько Стражей Ада? А теперь они просто не могут насытиться!" "Расширение оков добродетели - это то, что ожидалось, если другие люди могут принять это, то почему ты не можешь?" Чу повысил голос и выкрикивая одно слово за другим: "Я, не, другие, люди". Позвольте напомнить вам, Чжао Юн Лань, что я добровольно надел оковы, но это не значит, что я признаю свою вину..." Чжао яростно перебивает: "У тебя хватает наглости упоминать о том, что ты совершал в прошлом?" Чу хлопнул по столу: "Да, я это сказал, и что с того? Я не жалею об этом. Если бы я вернулся в прошлое, то все равно содрал бы с этого сопляка кожу живьем, я не против еще трехсот лет заключения! Чем отличаются дети от взрослых? Есть только два типа людей: те, кого я могу убить, и те, кого не могу. В конце концов, вождь Чжао, я не напрашиваюсь на неприятности, они сами придут за мной. Если трехсот лет было недостаточно, то этого никогда не будет достаточно... Неважно, сколько раз я это сделаю. Детям лучше остерегаться меня, мой костяной свист растворит их души и превратит в маленьких призраков". Чжао бьет его по лицу. Быстро, точно, сильно и звонко. Лицо Чу поворачивается набок. Чу, кажется, не возражает, но Го в тревоге отстраняется и падает со стула. Двое мужчин враждебно смотрят друг на друга. Да Цин тихонько постанывает. На мгновение кажется, что они хотят подраться. В этот момент из окна просачивается облачко серого тумана, скатывается по плечу и руке Чжао и превращается в письмо. Это срочная записка от Шена: "Приближается Страж Ада, о чем бы он тебя ни попросил, не соглашайся, жди моего возвращения - Вэй".