Я так больше не могу.

      Антон стоит на крыше многоэтажного здания и смотрит вдаль. На тёмное звёздное небо. Он думает, что станет одной из этих звёзд уже совсем скоро, по крайней мере надеется на это. Парень не боится сейчас ни высоты, ни смерти — ни-че-го. Шатен опустошён. Лишь боль и пустота внутри него. Он просто больше не может. Он устал, устал от всего. Шастун ненавидит себя за все. Винит себя во всем. Антон не выдержал, не смог. Слишком слаб, но и силен одновременно. Не каждый ведь придет на крышу, чтобы совершить самоубийство, верно? А он смог. И сделает это. Но сначала надо ещё дойти до самого края. Один шаг ближе к концу.        …Парень сидит в гримерке на диване перед концертом рядом с Арсением и смотрит ему в пронзительно-голубые глаза. Сам шатен смотрит с теплом, дружеским и не только, стараясь найти что-то похожее в чужих глазах. Но взгляд напротив полон холода, будто не выражает никаких эмоций. Этот взгляд заставляет сердце разбиваться, но Шастун держится. Он просто отворачивается и начинает листать ленту в соц сетях, пытаясь сдержать слезы. Эта любовь не взаимна. По глазам видно. Думает Антон и сердце готово разбиться на мелкие осколки, которые уже будет невозможно собрать…       Юноша делает ещё шаг ближе к краю, сильно не задумываясь о том, что скоро конец.       …День х. Сегодня зеленоглазый наконец-то решил признаться Попову в своих чувствах, так как прошло уже три месяца, как тот его любит. В этот день у ребят съемка историй и Антон подлавил Арсения после завершения, обосновывая это тем, что им надо срочно поговорить. Они зашли в туалет, чтобы никто не подслушал этот разговор. Сказать, что шатен волновался — ничего не сказать. Сердце херачило по ощущениям под двести ударов в минуту от переживания и тревожности. Он решился, на выдохе дрожащим голосом проговорил: «арс, я тебя люблю, прости.». Удар. Попов влепил звонкую пощечину Шастуну и зло с отвращением смотрел на того.       —«Ты блять понимаешь, что говоришь?! отвали от меня! Слышать этого не хочу! Это болезнь, ясно?! Иди лечись.» — сквозь зубы проговорил Арсений и ушёл прочь.       Антон упал на колени. Он рыдал и бился истерике. Сердце все-таки разбилось на маленькие осколки, которые больше никогда невозможно будет собрать воедино. Ужасная боль. Юноша бесконечно прокручивал все слова брюнета у себя в голове, сильнее заливаясь слезами. Шастун не знал, сколько длилось это, ему было слишком больно…       Шаг вперед. Осталось ещё несколько и всё, наконец-то всё закончится.       …Антон стоит в своей квартире в ванной напротив зеркала и смотрит на себя заплаканными глазами. Он ненавидит себя, у него полное отвращение к себе. С того разговора прошло три дня, а фразы Арсения все съедают его изнутри. У него в руках лезвие. Ему страшно, но парень ничего не мог с собой поделать. Шатен сделал несколько порезов, не сильно глубоких, но кровь постепенно текла. Слезы вновь потекли по щекам, хотелось кричать. Физическая боль хотя бы немного заглушила моральную, но не до конца. Шастун сделал ещё несколько порезов и отбросил лезвие, будто приходя в себя. Он быстро замотал раны бинтом и вытер кровь, которая успела накапать на пол.       В этот раз шатен сразу сделал пару шагов, оказавшись на самом краю крыши. Он смотрел вниз, сжимая руки в кулаки, пытаясь таким образом решиться сделать ещё движение, чтобы упасть и больше ничего не чувствовать. Слезы вновь начали течь по его щекам, обжигая их. Антон уже не обращает на них и, собравшись с силами и мыслями, сделал рывок.       Падение. Мокрый асфальт. Тело в своей же крови. Он смог. Он сделал это.

***

      Какой-то прохожий заметил лежащее тело и вызвал скорую. Юношу увезли в реанимацию, однако было уже поздно. Он мёртв. Всё время, пока тот находился в реанимации в коридоре больницы сидело четверо: Дима, Серёжа, Стас и Арс. Арсений только в этот момент осознал, какую ошибку совершил, но рассказывать об этом никому не собирается…