what do i feel?

"Он хотел сказать, что любит ее, но не смог произнести ни слова. Он мог лишь беспомощно смотреть ей в спину, думая о том, что эта любовь погубила их обоих. Она не должна нести этот груз у себя на сердце". *** Громкий хлопок резко прервал повисшую в библиотеке тишину. Девушка, которая этот звук и издала, сидела и молча разглядывала книгу, которую сама же только что и захлопнула. "Неплохо... Но конец немного разочаровывающий" — подумала она и встала, чтобы положить книгу на полку, с которой та была взята. Зря она все-таки дочитала ее сейчас. Наверное, лучше было бы оставить концовку непрочитанной хотя бы до утра, чтобы было о чем подумать перед сном, кроме прожигающего ее изнутри страха из-за завтрашнего дня. Разумом-то она понимала, что возможная смерть (или что бы то ни было) не слишком страшный исход, но сердце все равно колотилось как бешеное при одной только мысли о том, что может произойти. Девушка медленно подняла взгляд и оглядела библиотеку. Помещение, сплошь заставленное книгами стало ей практически домом — ну, возможно, она была привязана к нему не настолько сильно, но сидя здесь она чувствовала себя не то чтобы в безопасности, а... кажется, ей здесь просто было комфортно. В библиотеке редко кто бывал — остальные подростки из группы предпочитали заниматься чем-то другим (девушка не особо интересовалась их жизнью) вместо просиживания своей жизни в пыльной комнате, изо дня в день читая книги. А ей нравилось. Каждый день, сразу после завтрака и утренних процедур, она бежала в библиотеку и проводила там все время, лишь изредка возвращаясь обратно, в основном чтобы и поесть и перетерпеть процедуры, конечно. Она уже и не представляла, кем бы была, если бы не связала свое существование с книгами. Хотя... она и так не представляла, кто она такая. Она, честно говоря, даже имени своего не знала. Ее размышления прервал тихий скрип двери. Девушка насторожилась — это же не военные? Переживать долго не пришлось — аккуратные тихие шаги явно не могли принадлежать кому-то из организации. Из-за стеллажа выглянула Лили. — Привет! Одной стало скучно, вот я и решила присоединиться к тебе. Возможно, безымянная немного слукавила, думая о том, что не общается ни с кем из группы, однако их с Лили коммуникацию едва ли можно было назвать дружбой — они лишь изредка перекидывались парой фраз да здоровались по утрам. Лили уселась на пол возле стены и похлопала рядом, приглашая присоединиться к себе. — Переживаешь насчет завтра? — без прелюдий спросила она. Не было смысла ходить вокруг да около, когда они обе знали, о чем думают абсолютно все в последнее время. Девушка не ответила, присаживаясь рядом, лишь кивнула. — Ну, кто бы сомневался. Очевидно, что мы с тобой первые в очереди на смерть. Тут она была права. Лили сама по себе была человеком приятным, хорошим, добрым и так далее, но имело ли это значение, когда тело ее было настолько слабо, что она болела каждые несколько недель, не выдерживала более полуминуты бега, а от любой крошки аллергена могла начать задыхаться? Едва ли организации нужна была настолько слабая подопытная. Однако она была не единственной, для кого завтрашний день мог стать последним. Девушка, сидящая рядом с ней, тоже была в зоне риска, но уже по другой причине: она ничего не помнила. Она не знала, кто она такая. Не знала, есть ли у нее близкие. Не знала, как она прожила всю свою жизнь. Своего старого имени она, конечно, не помнила, а новое придумать не смогла. Какое слово могло бы обозначить личность того, у кого даже личности нет? Она помнила только то, что происходило в течении последних нескольких лет — то есть, сразу после начала экспериментов. Очевидно, что это было побочным эффектом из-за инъекций, однако ситуации это по сути не меняло. Кто-то из их группы был обречен на смерть завтра, и скорее всего, этот кто-то — одна из них. Резкая и немного глупая мысль резко промелькнула в голове. — Ты никогда не думала, можно ли попроситься заменить выбранного человека? Лили удивленно посмотрела на нее: — Нет... Да и какой в этом смысл? Скорее всего, это и так буду я, а если нет, то... Это было бы неплохо, если бы я жила дальше. — Хочешь, если выберут тебя, я попрошу поменять нас местами? Лили застыла. — ...что..? Девушка лишь повторила предложение, не уточнив, что именно она имела в виду. Дело в том что... Эксперименты подразумевали то, что каждый из их группы был чего-то лишен: какого-то чувства. Радости, грусти, гнева, ненависти, боли... У всех они были разными. У нее же, у безымянной, забрали возможность любить. Читая книги, погружаясь в истории о том, как люди влюблялись и делали все, чтобы быть вместе, она чувствовала, что практически понимает, что они чувствуют — вот протяни руку, схвати любовь и все получится, и ты влюбишься! Но нет. Она никого не любила. Она просто физически не могла влюбиться. И после прочтения стольких книг, где объяснялось насколько это важно, она чувствовала что она какой-то ненастоящий, неполноценный человек. Какой вообще смысл был в этой жизни — в жизни ничего не знающей, не умеющей любить, построевшей свою личность на сотнях придуманных персонажей девушки? Зачем она вообще живет, есть ли в ее существовании смысл? Если она может спасти чью-то жизнь обменяв на свою, то, возможно, ее существование будет иметь хоть какую-то ценность. Наверное. Лили покачала головой. В ее взгляде чувствовалось что-то вроде разочарования. Больше не произнося ни слова, она покинула библиотеку. Короткий и непродуктивный какой-то получился разговор. Девушка еще долго сидела одна на полу, о чем-то мучительно раздумывая. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она вздрогнула, услышав звонок, что символизировал отбой ко сну. Пора?