Одуванчики и кровь

Как только Диппер открывает глаза, сразу же становится понятно, что он в полной заднице. Бедняга не уйдёт далеко, его сразу же поймают и вернут в необходимой кондиции. С неба на него смотрит Билл, он улыбается и держит в руках того отвратительного паука. -Сосна, тебе понравился новый друг? Ты ему нет, бедняге не повезло иметь хороший вкус, и жизнь его тяжела! А ты просто кусок трусишки, золотце, нам обязательно нужно будет это исправить - Билл заливается смехом от собственных слов. От хохота закружилась голова, слезятся глаза и почему-то болит сердце. "На котором шрам". Воспоминание об этом заставило руки трястись, а это самое сердце колотиться с бешеной скоростью. -О, золотце, я ведь даже ничего не сделал! Неужели так рад меня видеть? Глянь-ка, да ты дрожишь, бедный.. А не проверить ли тебе температуру?- Билл оказывается в опасной близости и, не лишая Дипперу возможности вырваться, держит одной рукой его корпус, а другую заботливо кладёт на лоб, - дорогуша, так не пойдёт. ты как сосулька, а должен быть послушной милой соснулей. Не сосулькой - соснулей, сосной, сосенкой, графом соснулиусом, да кем угодно. Горят деревяшки, а не замороженная вода! Эй, золотце, ты тут? Слышишь меня? Конечно Диппер его не слышал. Трудно сохранять концентрацию на голосе, когда пытаешься хотя бы просто выжить в кошмаре. Вот и оставалось только дышать и молиться. -Отче твой тебя не спасёт, и сын его, и их дух святой, тут только я - в полном твоём распоряжении и готов веселиться! Так что улыбочку, сосна - он растянул губы в счастливой улыбке, - улы-ыбочку - вот уже пальцы Сайфера растягивают рот Диппера в улыбке. Диппер вряд ли выдержит ещё хоть минуту. Ноги подкашиваются, подбородок дрожит, из правого глаза течёт слеза. - А ну-ка веселиться. - Билл уже не улыбается, он зол. По щелчку пальцев появляется всё тот же нож. "Ну ведь когда-нибудь это закончится.. Пожалуйста, пусть сейчас" Только эта мысль оформилась в голове, как парень заревел. -Фу какие мы нежные, золотце. Я сказал, что сегодня мы веселимся, так что будь добр, улыбнись. Диппер зажмуривается и чувствует прикосновение металла к краю рта. Билл медлит, наслаждаясь страхом Диппера, ждёт и нарочито громко дышит, копируя Пайнса. Он выжидает, когда юноша сломается, когда начнёт молить о пощаде и кланяться в ноги. Очень сильно ждёт. Честно. Но Диппер не ломается, о пощаде не молит и только плачет, закрыв глаза. Терпение Сайфера кончается, и он резко разрезает кожу от конца левой губы ближе к уху, и Диппер открывает глаза. Почему-то открывать их всегда страшнее, чем закрывать. Снова тошнотворный вкус и запах крови, кожа немного свисает, виден даже зуб мудрости, который надо бы удалить - криво пророс. -Ты только глянь, похож на маску клоуна. Ну знаешь, одна часть улыбается и пышет счастьем, а другая будто познала ужас серой жизни, запеклась корочкой и выдаёт только слёзы с надломанными бровями. Мы веселимся, золотце, сколько раз мне ещё это повторять? - быстрым движением нож перемещается к правому уголку рта, и вот рассечена и вторая часть лица, - А теперь всем весело, и все счастливы! Ну же, сосна, перестань реветь как девка! Тебе весело, золотце, запомни это! Понятное дело, весело было только Сайферу. Диппер искренне пытался не заблевать кипельно-белую рубашку Сайфера, ведь никому не известно, что тогда сделает с ним демон. - По-моему, пришло время взглянуть на этот шедевр! - похоже, Билл доставляло удовольствие заставлять жертв смотреть на самих себя, изуродованных и окровавленных - Я не хочу это видеть, не хочу, пожалуйста, не надо, нет, чего ты хочешь? Чтобы я молил о пощаде? Я близок к этому. Чтобы сломался? Не сломаюсь, - на самом деле наг мальчик уже почти сломался, но не хотел этого показывать демону ни под каким предлогом, он задыхался и хрипел на последней фразе, - Если ты меня убьёшь сейчас, тебе станет скучно, так ведь? -Тебя я не убью, ты слишком красивая игрушка, но вот твой дядюшка... Знаешь, а мне ведь очень идёт костюм хирурга! - Билл снова щёлкает пальцами и предстаёт в медицинском комплекте. Хатат кипельно-белый, такие же брюки. Хирургическая шапочка не уродует его, как многих, а только подчёркивает благородный цвет кожи. "Конечно, этому выблядку всё к лицу" -Как думаешь, твоему драгоценному Форду очень нужны лёгкие? Мне всегда казалось, что гении бывают признаны только после смерти.. -НЕ СМЕЙ!- Диппер кричит из последних сил, раны жгут и кровоточат, но ему наплевать,- Чего ты хочешь? Зачем тебе его смерть? -Я хочу сделку, а смерть - побочный продукт, который может и не пригодиться, если всё пойдёт по плану. - Билл почти хихикает от удовольствия. -Что ты хочешь взамен?- Диппер в ужасе, кажется, у него действительно нет выбора. -О, всего лишь твою голову на время твоего сна, - улыбкой Билла можно резать алмазы, он наслаждается каждой секундой этого разговора -У меня есть условие. Ты не причинишь никому вреда, ни живому, ни мёртвому. -Юноша думает, что он рассчитал всё, потому что Билл скорчил гримассу. Правильно, Диппер, молодец, думать - определённо твоё. - Какая выгода для меня? - Можешь мучить меня сколько угодно во снах, как ты и хотел, стану твоей игрушкой, - он почти плачет, бедному Дипперу страшно и невероятно жаль себя -По рукам! И возникает голубое пламя.

***

Открыв глаза, Диппер обнаруживает перед собой того же тарантула, паук смотрит на Диппера, Диппер смотрит на него. теперь он не боится бедного тарантула, ни что не пугает его больше улыбающегося Билла. Вздрогнув от страха, юноша бежит насколько возможно быстро, падает и встаёт снова и снова. Он жалкий человечек, он чувствует фантомную боль от собственной "улыбки", во рту у него стоит вкус крови, а сердце колотится так, что пульс не меньше ста тридцати ударов в минуту. Добежать до хижины оказалось очень тяжело. Отдышавшись, он зашёл в дом. Снова зазвенел колокольчик, снова скрипнула ступенька. Стабильность. Из гостиной доносились звуки телевизора, Видимо, дядя Стен опять смотрит чёрно-белые сериалы, на которые подсел несколько лет назад. Это бы позабавило Диппера, но только не сейчас, не в таком состоянии. Опять скрипят старые ступеньки, опять пыль накапливается в углах. Диппер поднимается по лестнице с надеждой рассказать всё сестре, она поймёт и примет, она поможет перестать чувствовать себя слабаком. Но надежда обрывается, не успев толком зародиться. Мейбл, заплаканная, сидит и смотрит в одну точку на столе. -Мейбл, ты в порядке? Я могу чем-нибудь помочь? -Только если ты сумеешь вылечить дядю Форда, только тогда ты сможешь помочь. Давай просто ляжем спать, хорошо? -Хорошо, сестрёнка.Спокойной ночи. - юноша с тяжёлым сердцем ложится спать прямо в одежде, он не идёт нм в душ, ни к шкафу. Он боится спать, боится за дядю, за сестру, боится боли и ощущения беспомощности. Он боится очень многого. Он знает, что будет страдать.

***

- Привет, сосна, соскучился? - и мир перестаёт существовать