Сладкая взятка

      — Господин, госпожа Зарянка и ваш гость Бутхилл... — чуть слышно промямлил подопечный, пытаясь сформулировать предложение, на что Воскресенье лишь галантно показал жестом рук, что тот может продолжать, хотя его правый глаз слегка подёргивался.       — Они случайно устроили шум в парке Айдена, обижая пепеши, — закончил тот и решил поскорей ретироваться, так как после каждого слова лицо Воскресенья стало темнеть. Ладно Бутхилл, он вообще о репутации своей не заботится, но Зарянка?! Видимо, его парень плохо влияет на его родную сестру. Хотя многие умудряются шептаться, что те — пара голубков. В такой ситуации Воскресенье предпочёл бы смерть.       После каждой такой выходки галовианка и ковбой сидят на стуле, как провинившиеся дети, которых ругает мать. И в роли этой матери выступал сам Воскресенье. Глава Дубов скрещивает руки на груди, и если на Зарянку падает более снисходительный взгляд, в режиме «ну, ребенок, шалит», то к этому взрослому мужику, которому уже даже не за двадцать, у него вопросы.       «Господин, госпожа Зарянка и ваш гость Бутхилл сломали все рекламные щиты, бросая в них усладу».       «Господин, госпожа Зарянка и ваш гость Бутхилл собрались съесть птицу-оригами».       «Господин…»       Скоро эти двое окончательно сведут его с ума.       Воскресенье потирает точку между бровей и отпускает Зарянку, так как он не может долго на неё злиться, а вот Бутхиллу он сразу кидает книгу о сохранении спокойствия и умиротворения.       — Какого чёрта ты творишь?! Мог бы подумать хотя бы о её репутации.       Бутхилл успевает увернуться от книжки. Воскресенье непременно вызывает у него страх в такие моменты, но всё же он не был бы Бутхиллом, если бы не играл с огнём.       — Давай договоримся…       — Нет.       — Жаль, я тут клубничные пирожные принёс. Такие сладкие и большие.       Крылья на голове Воскресенья, который стоял спиной к нему, слегка встрепенулись. Глава Дубов любит сладости, и, видимо, виновный решил таким способом избавиться от своей проблемы.       Зарянка аккуратно открыла дверь и вручила Бутхиллу коробку с сладостями, пока очень добрый старший брат их не видит. Ковбой, который славился бесстрашием, кашлянул и продолжил.       — Ещё тут есть тарты, торты, пудинги — всё, как ты любишь, птичка.       Видимо, сработало. Убийственная аура в кабинете сошла на нет, а старший галовианец повернулся к нему лицом. Он выглядел обыкновенно, как и всегда, но крылья, которые поднялись вверх, сами показали, как сейчас настроен их хозяин. Глава вздохнул и, подойдя к Бутхиллу, забрал коробку.       Всё-таки это хорошо, что его возлюбленный и сестра сдружились. Теперь хотя бы можно получать на постоянной основе сладости.