Это мой мужчина

Это было похоже на то, словно выходишь из воды после того, как потерялся в её глубине. Он изо всех сил пытался очнуться, а когда сделал это, то сначала не понял, где находится и кто он. Его тело словно принадлежало кому-то другому, оно было сильнее, чем он помнил. Единственное, что он легко узнал — это глаза, полные слёз, смотревшие на него с недоверием и болью. Руки, обнимавшие его, казались знакомыми, ведь в них он всегда чувствовал себя в максимальной безопасности. — А Сюй, — прошептал Вэнь Кэсин. Наконец-то его осенила истина. Он вспомнил, кем они были и почему здесь оказались. Он знал, что пытался сделать до того, как перестал чувствовать руки Чжоу Цзышу в своих и его поглотила тьма. Его не должно было быть в живых, а значит… — Не сработало? Чжоу Цзышу издал придушённый вздох, и прежде чем Вэнь Кэсин успел осмыслить этот звук, который он никогда не слышал от своей родственной души, его заключили в крепкие объятия. Он был так удивлён этой неожиданной привязанностью, что только через секунду понял, что тело Чжоу Цзышу дрожит. — Ты идиот! — кричал Чжоу Цзышу, прижимая его к себе так сильно, словно боялся, что если он этого не сделает, то Вэнь Кэсин исчезнет. — Сработало. Теперь мы оба бессмертны. Но это не то, к чему ты стремился, не так ли? Ты хотел пожертвовать собой ради меня, — от боли в его голосе у Вэнь Кэсина защемило сердце. Он ответил взаимностью на объятия. — Лао Вэнь, а как же обещание жить и умереть вместе? Всего несколько часов назад ты злился на меня за то, что я решил умереть без тебя, а потом ты… Думал, что ты… Почему? Зачем тебе это делать? Вэнь Кэсин чувствовал, как по его щекам текут слёзы, и ответил: — Разве ты не знаешь? Всё просто. Я готов умереть за тебя, потому что люблю тебя. Он почувствовал, как Чжоу Цзышу слегка напрягся в его объятиях. После минутного молчания он отстранился, заставив Вэнь Кэсина задуматься, не сказал ли он что-то не то. Но не успел он додумать эту мысль, как Чжоу Цзышу взял его лицо в свои руки и заставил посмотреть на себя. При виде красных глаз Чжоу Цзышу, всё ещё полных слёз, сердце Вэнь Кэсина разбилось. — Лучше бы ты жил ради меня, ублюдок, — мягко произнёс Чжоу Цзышу, а затем поцеловал его. В голове Вэнь Кэсина мелькнула глупая мысль, что он с радостью чуть не умер бы в третий раз, лишь бы получить такую награду. Ему было неприятно видеть, что Чжоу Цзышу так волнуется за него, но этот поцелуй был тем, чего он ждал с того дня, как они встретились, и вся боль стоила того, чтобы дойти до этого момента. Этот поцелуй мог бы вернуть его к жизни. Это было воспоминание о времени, проведённом вместе, и сладкое обещание будущего. Это было одновременно нежно и страстно, успокаивало и разжигало внутри них огонь. Впереди у них была вечность, но в тот момент они оба вели себя так, словно их время истекает и они умрут, если не используют его по максимуму. Их руки были повсюду, быстро избавляясь от одеяний. Их губы целовали каждый сантиметр обнажённой кожи и шептали слова, которые должны были быть сказаны гораздо раньше. Слёзы не переставали литься, но их быстро сменяли искренние улыбки. Вскоре вся боль, которую они когда-либо испытывали, сменилась счастьем от осознания того, что отныне они всегда будут вместе и ничто не сможет их разлучить. Вэнь Кэсин вспоминал всё это с улыбкой, застывшей на его губах. Он и сам не знал, что заставило его вспомнить тот день. Может быть, потому, что он так сильно скучал по прикосновениям Чжоу Цзышу, что это было уже невыносимо. А может, ему просто было очень скучно сидеть в сарае, в который он вломился. Что бы ни было причиной, ему не следовало думать обо всём этом, когда рядом с ним находился Лань Ванцзи. — Ты, должно быть, очень несчастен из-за того, что твоё задание связано со мной, — нарушил молчание Вэнь Кэсин, глядя на медитирующего Лань Ванцзи. Он занимался этим весь последний час и до сих пор не проронил ни слова. — Я не могу сказать, что я счастлив от этого, нет. Его задание гласило: Оставайся рядом с Вэнь Кэсином до полуночи. Вэнь Кэсин был поражён чувством юмора Цзинъи. Он также был уверен, что Лань Ванцзи собирается как-то наказать своего ученика за это. — Я хотел кое о чём тебя спросить, и, думаю, сейчас самое время это сделать. — Нам не обязательно разговаривать, — отметил Лань Ванцзи, не потрудившись открыть глаза и посмотреть на него. Вэнь Кэсин фыркнул, уже не в первый раз удивляясь, как Лань Ванцзи и Вэй Усянь, две полные противоположности, могли так хорошо уживаться друг с другом. — Если ты хочешь обескуражить меня, тебе нужно стараться ещё больше. Как ты прожил эти шестнадцать лет без Вэй Усяня? Я бы и дня не протянул без своего А-Сюя. Лань Ванцзи перестал медитировать. Он открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Вэнь Кэсина. Последний думал, что его будут ругать за столь личный вопрос, но Лань Ванцзи, похоже, не рассердился на него. Он был довольно грустен, как будто думать об этом ему было всё ещё тяжело. Вэнь Кэсин пожалел, что завёл эту тему, и уже готов был сменить её, когда Лань Ванцзи ответил: — Я сосредоточился на ожидании. Он не ожидал такого ответа. — Ждал? Но ты не знал, что Вэй Усянь вернётся. Что ты делал… Ох. Правда была очевидной. Это было видно по выражению лица Лань Ванцзи, которое в кои-то веки оказалось легко читаемым. Он ждал Вэй Усяня. Он верил, что они встретятся снова, но не надеялся, что это произойдёт в этой жизни. Поэтому он ждал их воссоединения в другой. Он ждал собственной смерти, чтобы соединиться со своей родственной душой. Это осознание было прекрасным и одновременно душераздирающим. Каким-то образом это помогло Вэнь Кэсину лучше понять свои отношения с Чжоу Цзышу. Если бы он умер в тот день в оружейной, то оставил бы Чжоу Цзышу в полном одиночестве. Он подарил бы ему вечность, но эта вечность была бы наполнена одиночеством. Чжоу Цзышу никогда бы не перестал скучать по нему, и, в отличие от Вэй Усяня и Лань Ванцзи, он никогда бы не воссоединился с Вэнь Кэсином. — Я оставлю вас наедине, — сказал Лань Ванцзи, вставая. Сбитый с толку Вэнь Кэсин поднял голову и увидел, как Лань Ванцзи вышел из сарая, а Чжоу Цзышу вошёл после него. Вэнь Кэсин был настолько погружён в свои мысли, что не заметил его появления. — А-Сюй. Как ты меня нашёл? — Вэнь Кэсин наблюдал, как Чжоу Цзышу усаживается на пол точно на то место, которое раньше занимал Лань Ванцзи. — Я слышал как вы двое разговаривали. Ты не умеешь играть в прятки, Лао Вэнь. По крайней мере, он больше не казался злым. — Думаю, это значит, что я проиграл. Лань Ванцзи тоже проиграл, но, похоже, эта игра его совершенно не волновала. Он должен был оставаться со мной до полуночи, но ушёл, как только появился ты. Ты собираешься закрепить свою победу, А-Сюй? — Я не знаю. Часть меня хочет проиграть, просто чтобы тебя позлить. Но это не сработает, не так ли? Потому что тогда ты выполнишь своё обещание, так что в любом случае победа будет за тобой, — Чжоу Цзышу глубоко вздохнул, словно смирившись с поражением. — И есть ещё одна часть меня, которая умирает от желания поцеловать тебя после того, как ты целых два дня мучил меня. Вэнь Кэсин ярко улыбнулся и чуть ближе придвинулся к Чжоу Цзышу. — Значит, ты подтверждаешь, что это было для тебя такой же пыткой, как и для меня? — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу протянул руку, чтобы пальцами расчесать белые волосы. Этого небольшого физического контакта было достаточно, чтобы по позвоночнику Вэнь Кэсина пробежала дрожь. — Я люблю тебя так же сильно, как ты меня. Больше никогда не сомневайся в этом. — Я не… Я просто хочу, чтобы ты говорил это чаще. Рука Чжоу Цзышу медленно переместилась с волос Вэнь Кэсина на его шею, вызвав ещё одну приятную дрожь. Это была совершенно другая пытка. — Отлично, — хриплый голос Чжоу Цзышу говорил о том, что он, как и Вэнь Кэсин, едва держится на плаву. — Я буду каждый день говорить тебе, если это то, что тебе нужно. — А взамен я начну вести себя прилично. Не сводя взгляда с губ Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу улыбнулся: — Нет, ты не будешь. Лао Вэнь, перестань давать обещания, которые не можешь выполнить. Вэнь Кэсин тоже улыбнулся, уверенный, что если они не поцелуются в ближайшие несколько секунд, то его тело загорится. Чжоу Цзышу должен был почувствовать, как горяча кожа Вэнь Кэсина под его пальцами. Ожидание было невыносимым. — Есть одно обещание, которое я могу выполнить, — он обнял Чжоу Цзышу и усадил его к себе на колени. Всё ещё держа одну руку на шее Вэнь Кэсина, а другую — на его плече, Чжоу Цзышу усмехнулся. — А-Сюй, я всегда буду от тебя без ума. Я твой и только твой. — Такой наглый, — прокомментировал Чжоу Цзышу, наклоняясь. Его мягкие губы прильнули к подбородку Вэнь Кэсина. Почувствовав, как язык Чжоу Цзышу лижет его кожу, Вэнь Кэсин задрожал, крепче сжав пальцы на одежде Чжоу Цзышу. — Такой дразнилка, — парировал Вэнь Кэсин. И вот, наконец, наконец, Чжоу Цзышу решил прекратить мучить его и прижался губами к его. Это напомнило Вэнь Кэсину их первый поцелуй, как будто они снова достигли той точки голода и тоски. Весь мир вокруг не имел значения: были только они, их руки, знающие правильные пути, их губы и языки, их слитное дыхание и их сердца, которые вечно будут биться в одном ритме. Лань Ванцзи чувствовал умиротворение, когда медленно шёл обратно в гостиницу. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин, вероятно, всё обсудят и вернутся из сарая счастливыми, как никогда. Ученики весело играли в свою нелепую игру. Он видел, как несколько из них бегали вокруг, но не удосужились остановиться и спросить, не нужна ли им помощь в выполнении заданий. Он был рад, что они не имеют к нему никакого отношения. И Вэй Усянь… Лань Ванцзи не знал, где он находится, но это был лишь вопрос времени, когда они друг друга найдут. Дождь закончился два часа назад, и Лань Ванцзи мог наслаждаться свежим воздухом во время прогулки. Проходя мимо сада с прекрасными цветами, он испытал странное желание сорвать их и подарить Вэй Усяню, но решил, что это плохая идея. Он не хотел воровать и не был уверен, что Вэй Усяню понравится такой подарок. Когда он добрался до отеля, то сразу же нашёл того единственного человека, которого хотел увидеть. Его сердцебиение участилось, как всегда при виде своей родственной души. Вэй Усянь сидел на крыльце, подперев подбородок одной рукой. Другой рукой он бездумно играл с флейтой, вращая её. Ему явно было скучно, и от этого наблюдения Лань Ванцзи почему-то почувствовал, как по телу разливается тепло. — Вэй Ин. Вэй Усянь поднял голову и, когда их взгляды встретились, встал и подошёл к своей родственной душе. — Лань чжань. Где ты был? Ты следил за Вэнь Кэсином? — Какое-то время я так и делал. Чжоу Цзышу нашёл его, и я решил оставить их наедине. Ты выполнил своё задание? Лань Ванцзи показал Вэй Усяню лист бумаги со своим заданием, но Вэй Усянь решил сохранить в тайне своё задание. — Нет, пока, нет, — Вэй Усянь посмотрел на него с неуверенностью в глазах. — Лань Чжань, ты можешь кое-что сделать для меня? — Что угодно. Его готовность выполнить любую просьбу Вэй Усяня должна была бы воодушевить Вэй Усяня, но вместо этого, казалось, она заставляла его колебаться. Он сделал несколько шагов по направлению к Лань Ванцзи и, подойдя к нему почти вплотную, протянул руку. — Дай мне свою повязку. Лань Ванцзи был немного ошарашен такой просьбой, но без слов выполнил её. Вэй Усянь наблюдал за тем, как Лань Ванцзи снимает её с головы и передает ему. — Раньше ты сердился на меня, когда я пытался дотронуться до неё, — вспомнил Вэй Усянь. Вместо того чтобы забрать повязку себе, он использовал её, чтобы связать их запястья. — Это было давно, Вэй Ин, — он опустил взгляд на их руки. — Мы были молоды, и тогда это было запрещено. — Теперь мне можно? — голос Вэй Усяня был не более чем тихим шёпотом. — Да. Как моей второй половинке. Это твоё задание? — Я должен был одолжить у тебя повязку. Но связать наши запястья было моей идеей. Таким образом, ты сможешь поделиться ею со мной и в то же время держать рядом. Было что-то трогательное в этой его идее, но также в его голосе и в том, как он избегал зрительного контакта. Лань Ванцзи переплёл пальцы их связанных рук, что заставило Вэй Усяня взглянуть на него. — Вэй Ин, в чём дело? Что случилось? — Прошлой ночью ты сказал, что любишь меня, — это было последнее, что Лань Ванцзи ожидал услышать. Его губы слегка приоткрылись в шоке, и он просто смотрел на него, не двигаясь и едва дыша. — Ты также принёс мне цветы. Извини, но мне пришлось выбросить их сегодня утром. Я оставил их на столе без воды, и они погибли, — на его лице была обычная «я сделал что-то глупое» улыбка, которую Лань Ванцзи обожал. — Ты можешь быть очень романтичным, когда пьян, и мне бы хотелось, чтобы ты был романтичным и в трезвом состоянии. Тебе не нужно дарить мне цветы или другие подарки, но было бы здорово иметь возможность держать тебя за руку, когда мы гуляем, или чаще целоваться, или делать то, чего мы ещё не делали. Я хочу, чтобы Сычжуй и ребята знали о нас, хотя, возможно, они уже знают. Я хочу, чтобы мы действовали по любви. — Хорошо, — сумел вымолвить Лань Ванцзи, немного ошеломлённый, но из лучших побуждений. — Я постараюсь быть более романтичным и начну с того, что скажу, что тоже люблю тебя, Лань Чжань. Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы это понять. Мне жаль, что тебе пришлось ждать меня так долго, — он потянулся, чтобы смахнуть одну слезинку со щеки Лань Ванцзи, и лишь потом понял, что в какой-то момент сам позволил ей упасть. — Мне так повезло, что у меня есть ты, моя любовь. Лань Ванцзи взял руку, которая лежала на его щеке, и поцеловал ладонь, слишком взволнованный, чтобы говорить. Не похоже, чтобы Вэй Усянь нуждался в его словах. Он улыбнулся, как только увидел лёгкую улыбку на губах Лань Ванцзи. — О, и ещё кое-что, — Вэй Усянь нежно поцеловал его, а затем пояснил, — Я бы тоже хотел, чтобы ты делал это почаще. Я имею в виду улыбку. Это самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел. Лёгкий вздох вырвался из его уст, когда Лань Ванцзи наклонился, чтобы свалить его с ног. Вэй Усянь захихикал, обхватив руками шею Лань Ванцзи. Их запястья всё ещё были связаны повязкой. — У тебя есть ещё какие-нибудь пожелания, Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи, направляясь в их комнату с Вэй Усянем на руках. — Хочешь, чтобы я сделал что-нибудь ещё? — Да, есть несколько вещей, но говорить о них вслух неуместно. Когда они дошли до своей комнаты, Лань Ванцзи почувствовал, что краснеет. Следующие пару часов он потратит на то, чтобы открыть в себе новые уровни уверенности, но пока ему нужно было вести себя так, будто он знает, что делает. По крайней мере, Вэй Усянь выглядел таким же застенчивым, как и он сам. Лань Ванцзи наблюдал, как он спрыгнул на пол и, отошёл насколько позволяла повязка, а затем притянул Лань Ванцзи к себе. — Тогда тебе придётся показать мне, — сказал Лань Ванцзи, прежде чем Вэй Усянь закрыл его рот ещё одним поцелуем. Каким-то образом всем ученикам удалось выполнить свои задания. Лань Ванцзи и Вэнь Кэсину пришлось платить за всех остальных во время фестиваля. Вэй Усянь всё время жаловался, что вся эта игра была лишь коварным планом Цзинъи, чтобы заставить взрослых покупать им всё, что они захотят, но обида не мешала ему тратить деньги Лань Ванцзи в каждом ларьке со сладостями, который он находил. В какой-то момент он, Вэнь Кэсин и Цзинъи поспорили, кто вместит в рот наибольшее количество конфет. Лань Ванцзи с некоторым беспокойством, но и с забавой наблюдал за тем, как Вэй Усянь изо всех сил старается засунуть в себя ещё одну. Его щёки были так надуты, что он напоминал кролика. — Повзрослеют ли они когда-нибудь? — задался вопросом Чжоу Цзышу, стоя рядом с Лань Ванцзи с кувшином вина в руке. — Ученики или наши родственные души? — отвечать на этот вопрос было бессмысленно, а Лань Ванцзи был достаточно доволен, чтобы пошутить, поэтому он добавил: — Они когда-нибудь перестанут тратить наши деньги? — Даже не знаю, что менее вероятно, — с улыбкой признался Чжоу Цзышу. Они смотрели на прыгающего с набитым ртом Вэй Усяня. Он пытался что-то сказать, но было непонятно. Только когда он выплюнул несколько конфет и начал жевать те, что остались во рту, он смог повторить, и его поняли: — Лань Чжань, я выиграл. — Всего на одну конфету, — заметил Вэнь Кэсин, забирая у Чжоу Цзышу кувшин, чтобы выпить немного вина. Спустя пятнадцать ставок и неизвестно сколько потраченных денег две пары оказались сидящими на одной из крыш и наблюдающими сверху за тем, как дети наслаждаются фестивалем. Вэй Усянь наблюдал за Сычжуем, который смеялся над словами Цзинъи, играя с маленькой игрушкой-бабочкой в руках. — Он твой любимчик, не так ли? — Чжоу Цзышу проследил за взглядом Вэй Усяня. — Что делает его таким особенным? Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и, когда его родственная душа одобрительно кивнула, рассказал историю о том, как они оба встретили Юаня. — Он для меня как сын, — закончил объяснение Вэй Усянь. Он взял руку Лань Ванцзи в свою. — Для нас. Лань Ванцзи посмотрел на их соединенные руки, затем на Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсина, слегка опасаясь их реакции, но они даже не обратили на него внимания, занятые чем-то, что выглядело как молчаливое общение между ними. То, что они сказали своими глазами, должно было быть очень важным, потому что заставило Чжоу Цзышу повернуться к ним с серьёзным выражением лица. — Однажды у нас был ученик, который тоже чувствовал себя нашим сыном. Мы провели вместе всего несколько месяцев, но мы всегда будем дорожить воспоминаниями об этом времени. — Что с ним случилось? — спросил Лань Ванцзи — Мы стали бессмертными и оставили его в мире живых, — сказал Вэнь Кэсин, положив голову на плечо Чжоу Цзышу. Тот принялся бездумно гладить его по волосам, как будто это было для него самым естественным занятием. — Спустя годы мы узнали, что он женился и у него появились дети. Больше мы его не встречали. У него была хорошая жизнь Ему не нужно было, чтобы призраки его прошлого преследовали его. Лань Ванцзи оглянулся на Сычжуя, который сейчас сидел вместе с другими учениками и ждал своего учителя. Пришло время уходить. — Уверен, он с любовью вспоминал о вас, — с мягкой улыбкой заверил их Вэй Усянь. Лань Ванцзи иногда думал, что этот мир не заслуживает доброты этого человека, но эти двое точно заслужили. Солнце зайдёт через два часа, так что всем четверым пора отправляться в путь, но никто из них, похоже, не был готов покинуть эту крышу. Лань Ванцзи не знал, когда именно это произошло, и не собирался говорить об этом вслух, но в какой-то момент эти двое стали ему нравиться. Даже несмотря на то, что Вэнь Кэсин за последние три дня раздражал его больше, чем молодой Вэй Усянь во времена их ученичества, а это уже было нечто. — Кстати, почему вы путешествуете? — спросил Вэнь Кэсин. — Без причины, правда. Нам просто было скучно дома, — объяснил Вэй Усянь, и его лицо озарила яркая улыбка. Это было не совсем так. Вэй Усяню было так скучно, что он решил устроить небольшое приключение, и Лань Ванцзи, который последовал бы за ним куда угодно, отправился с ним. Ученики тоже присоединились к ним, что поначалу казалось хорошей идеей, но теперь, после всего, чему научила его прошлая ночь, Лань Ванцзи хотел, чтобы здесь были только он и Вэй Усянь. — Следующие несколько недель мы будем бродить по миру, а потом вернёмся к кроликам Лань Чжаня. — О, теперь я понимаю этот вопрос о кроликах, — Вэнь Кэсин похлопал Лань Ванцзи по плечу, но отнял руку, как только Лань Ванцзи окинул его холодным взглядом. — Мне жаль. Я не знал, что они тебе нравятся. Я обещаю больше никогда не есть кролика. — Ты и твои обещания, Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу взял свою родственную душу за руку и оттащил его от Лань Ванцзи, который всерьёз подумывал о том, чтобы силой удержать Вэнь Кэсина от возвращения в горы. Просто посмотреть, что будет. — Нам действительно нужно идти. Я вижу, что Лань Чжань обдумывает убийство, — Вэй Усянь сжал его руку. — Было приятно познакомиться с вами. Верно, Лань Чжань? — Так и было, — Лань Ванцзи действительно говорил серьёзно, хотя по тону его голоса можно было предположить, что он говорит это только для того, чтобы порадовать Вэй Усяня. — Мне… было весело. — Мне тоже было приятно познакомиться с вами. Никогда прежде я не видел двух настолько разных людей, которые, тем не менее, идеально сработались. Вы созданы друг для друга, — Вэнь Кэсин сказал нужные слова, чтобы Лань Ванцзи разрешил ему жить. — Приглашаем навещать нас, когда вам захочется, — добавил Чжоу Цзышу. — Только не забудьте взять с собой вино и тёплые одежды. Вэй Усянь рассмеялся: — Конечно, мы бы с удовольствием навестили вас в ближайшем будущем. — Путешествуйте безопасно, — сказал Лань Ванцзи, после чего поклонился им вместе с Вэй Усянем. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин повернулись, чтобы уйти. Держась за руки, они запрыгнули на ближайшую крышу, и только белые волосы Вэнь Кэсина были видны в последний раз, прежде чем они исчезли. Вскоре их как будто и не было, словно последние три дня были всего лишь лихорадочным сном. — Я им немного завидую, — признался Лань Ванцзи, когда они отправились в путь. Несколько учеников пели песню, звучавшую на фестивале. Вэй Усянь напевал мелодию, но остановился, как только его осенили слова Лань Ванцзи. — Завидуешь? Почему? Жить вечно звучит пугающе. — Но жить в уединении — нет. Мы были бы только вдвоём. С тобой никогда не случится ничего плохого, Вэй Ин. Лань Ванцзи не возражал против бессмертия, ведь тогда он больше никогда не увидит, как умирает Вэй Усянь. Они были бы вместе навсегда. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсину очень повезло. Вэй Усянь остановился, позволяя ученикам оставить их позади. Он взял руки Лань Ванцзи в свои. — Ты знаешь, что я не буду счастлив с такой жизнью, Лань Чжань. И я думаю, что ты тоже. — Мне нужен только ты, Вэй Ин. — И я у тебя есть. Я никуда не уйду. Со мной не случится ничего плохого, пока ты будешь меня защищать. С тобой рядом я в наибольшей безопасности. Было время, когда я не мог защитить тебя, подумал Лань Ванцзи. Но вслух он сказал: — Я не могу снова потерять тебя, Вэй Ин. На этот раз он не выживет. Вэй Усянь прижался лбом к лбу Лань Ванцзи. Они закрыли глаза. Даже если они не могли иметь свой собственный мир вдали от всех остальных, как Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин, иногда они могли притворяться, что это так. В такие моменты как этот, они могли представить, что они только одни. Всё остальное не имело значения, пока они были друг у друга. — Ты не потеряешь, — пообещал Вэй Усянь, и Лань Ванцзи ему поверил. — Я никогда не оставлю тебя одного, Лань Чжань.