"Встреча"

Николай снова пишет Сигме, желая ему спокойной ночи, говорит как сильно любит его и присылает гифку. Сигма отвечает, желает сладеньких снов, и подтверждая свою огромную любовь, пишет добрые слова любимому и отправляет стикер с котиком. Как они хотят сейчас, в эту же секунду оказаться друг с другом и крепко, крепко обнять, никогда не отпускать, прижиматься все сильнее, держать крепче, буквально слиться в одно целое, быть одним организмом и при этом, безмерно любить друг друга. После этого Сигма встанет с кресла, идёт к столу, берет в руки бумаги и продолжает работу. Лампа отливает светло желтым светом, борясь с надвигающейся тьмой, но источник света явно проигрывает. Уже поздний вечер, почти ночь. Малиновоглазый все сидит за столом и что-то вяло пишет. Вдруг его голова падает на бумаги, мальчик даже не ощущает этого. Сильно устал. Сигма погружается в глубокий сон. Метро. Шум. Повсюду люди. Сигма не любит такую обстановку, слишком много человек вокруг. «Лучше бы сидеть дома» сказал бы он, если бы не спешил к своему любимому, тому самому любимому, которого он никогда не видел вживую, того которого любит больше жизни, больше всего на свете. Тому, с кем познакомился в интернете и теперь желает встретиться в реальной жизни. Как хорошо осознавать, что ещё буквально 2 часа, и он уже едет в другой город, все ближе к нему, к Николаю. Сигма надел наушники и включил свою любимую песню. А вот любимая она была потому что, как будто олицетворяла Гоголя, будто она была написана специально, и прилегала к Коле, как появившаяся с рождения вещь, как кусочек души. Мальчик улыбнулся и закрыв глаза, облокотился на спинку сиденья. Включил музыку погромче, слышны были только характерные стуки колёс электрички. Тридцать минут до окончания поездки. Звонок от Гоголя. Почти заснувший Сигма, чуть ли не подскочил на стуле. Он взял трубку и сняв наушники, приложил телефон к уху. — Ну что? Что? Ты едешь? Сколько тебе осталось? — Привет, Коленька! Я еду, я уже скоро! — Сигма ответил сдержанно, хотя сам чуть ли не пищал от радости. Он чувствовал, что как только увидит блондина, так сразу побежит к нему, сломя голову. — Ура! Ура! Ура! Наконец то! Всё, скоро встретимся! Люблю, целую, обнимаю! До нашей долгожданной встречи! — Пока, солнышко моё, скоро буду! Разноволосый положил устройство, опять надевая наушники и включая музыку. Как же он счастлив сейчас, он счастлив настолько, как никогда не был в жизни. И вот поезд подъезжает к вокзалу, с нетерпением, Сигма выпрыгивает со своего места и бежит к дверям, которые с минуты на минуту должны открыться. Как только его выпустили, мальчик побежал на перрон, ища глазами, полными восторга, своего любимого. Он даже сначала немного испугался, когда никак не мог найти Гоголя, ещё бы пару мгновений и рука малиновоглазого тянется в карман за телефоном, дабы позвонить блондину, как тут талию Сигмы обхватывают, тонкие, длинные и такие теплые руки. Их теплоту можно почувствовать даже через толстую кофту, надетую на разноволосого. Сигмушка наклоняет голову и видит довольное лицо обладателя белой косы. Тут он резко переворачивается, подпрыгивает и с писком летит, вешаясь на шею Николая, обхватывая ее руками. — Коленька, это правда ты?! Коля, как я рад! Я наконец-то увидел тебя! Коля! Теперь я могу вживую сказать, как я обожаю тебя! — Сигма-кун, не надо слов. — говорит Гоголь, увлекая мальчика за собой в глубокий, долгий и такой приятный, аж до дрожи в ногах, поцелуй. Вдруг Сигма резко поднимает голову и осматривается по сторонам. Уже светло, лучи солнца бьют в окно. Похоже они его и разбудили. Разноволосый встаёт со стула, ещё раз смотрит по сторонам и понимает… Все это, был просто сон. Просто сон. Осознав это, малиновоглазый сел на пол и расплакался как девчонка, да возможно и девчонки не так сильно плачут. Через минут пять, вытерев слезы, Сигма пошел умываться, он почистил зубы и промыл глазки, от ещё капающих слез. В конце концов он посчитал, что глупо плакать над такой ситуацией, он всё-таки не ребенок. А может быть в глубине души, Сигма, что не наесть самый обыкновенный дитя. Мальчик решил никому не говорить об этом сне, даже как-то стыдно за этот случай. Да и сам Николай об этом не знает, хотя обычно первый узнает, как у Сигмы дела и что произошло новенького. И вот малиновоглазый с тех пор засыпает с мыслью о там, что как хорошо было бы увидеть продолжение или хотя бы пересмотреть этот прекрасный сон заново.