Самое лучшее блюдо.

Про радио демона было множество слухов. То враки про то что тот с Чарли тайно встречается, или бессовестно трахается с Энжелом. Всех интересовали в аду любовные связи, в принципе, как и всегда. Но любил Аластор только три раза. Матушку, еду и .... Не ту безвкусную еду, ужасно сладкую или солёную, а настоящую, ещё сырую и со свежей, ещё не успевшей запечься, кровью. Потому и комната была наполовину лесом. В том лесу обитали олени, много, и все они попадали прямо в руки оверлорду, хотя сами животные совсем не ходили на территорию находящаюся близко с основной комнатой и территорию с маленьким озерцом, перетекающим в ручеёк. Там обычно завтракал или ужинал сам хозяин, которого все животные боялись до ужаса. Он мог просто схватить, убить и сидеть на маленьком высоком стульчике, поедая вилкой с острым ножичком совсем свежую плоть, наматывая кусок связок, самого чистого мяса и остатков кожи на зубчики столового прибора. День у Аластора вышел трудный. Была боль по всему телу и неумолимо хотелось лечь и спать, правда нужно было работать. в последнее время дела с отелем переросли в полноценную работу, за которую ему, конечно, ничего не платили. Да и был ли смысл? Он оверлорд, деньги это последнее, в чём один из владык ада нуждается, нуждался и будет нужаться. К полднику грешник всё же ушёл в свою комнату, говоря Чарли что просто не желает видеть рожи всех постояльцев. Демон сам не знает, почему хочет погрузиться в царство Морфея. Вроде бы и ночью спал, как раз норму— восемь часов, тогда от чего? Только Люциферу известно, а учитывая падшего ангела, даже ему это не подвластно. Ляг на алую постель в одном нижнем белье, Аластор преспокойно заснул в своей твёрдой кровати, чувствуя наконец удовлетворение в потербности сна. Через шесть часов оверлорд все же соизволил проснуться, словно утром, немного подтягиваясь и надевая на себя привычный наряд, состоящий из бордовой рубашки, расстёгнутой немного на одну пуговицу, штанов без ремня, но зато плотно прилегающих к талии и держащих все хорошо, и рабочих туфель, которые радио демон прчти каждый день носит. Аппетит как раз проснулся. Аластор надевает чёрные перчатки и идёт вдоль леса. Стоит позавтракать, а чего-то лёгкого не хочется. У радио-демона проснулась страсть к мясу. Желание крови отведать, совсем свежей выпить, выжать из сердца прямо в бокал и мирно попивать как вино, смотря, как оживают любимые гортензии около озерца. Его матушка любила гортензии. И белые лилии. Она его учила как садить цветочки, как за ними ухаживать, и потом после смерти матери цветы были единственным ярким напоминанием о матери. Аластор всегда на её могилу только собственно выращенные цветы приносил, жаль только сейчас не может. К сожалению, на землю уж никак не попасть. Да и сомневается, что могила хорошо сохранилась, столько то лет прошло. Мимо пробегает хорошая сочная олениха, немного останавливаясь у водоёма, немного его изучая. Оверлорд сзади дерева ближнего, и пока животное пьёт, вызывает щупальце и пронзает ей голову, не трогая глаза. Он их любит употреблять как конфеты или закуску. Смешать с маринованными пальцами, которые ему поставляет Рози и будет наичудейстнейший салат. Олениха падает замертво, даже не успев что либо сказать и Аластор, довольно хмыкнув, магией понял тело и потащил на столик, благо они было близко, так что особо ходить не надо было. Положив на стол, демон взял руками тушку и пальцами надавил, разрезав тушку и ножом добираясь до органов, чтобы из живота они вышли. Ему нужно только сердце. Оно самое вкусное. Все органы пахли… Скудно и совсем не аппетитно, но зато, наконец-то, выпотрошив тело, Аластор принялся за главный сок. С всем своим проффесионализмом немного разделав тушку, оверлорд сел на стульчик, взял в руки вилку и начал резать мясо, паралельно наматывая его потом на столовый прибор. Конечно, были остатки от самой кожи, кишков, но не сильно чувствовалось, так что Аластор невнятно что-то восхищённое на французском сказал и одним рвыком вытащил оленье сердце от которого полилось еще больше крови, чем до этого, главные артерии были разорваны и теперь весь стол был заляпан алой жидкостью, что, впрочем, не было большой проблемой. Когти немного впиваются в орган, а зубы с наслаждением откусывают верхную часть, немного постанывая от удовольствия. Само сердце было слегка сладковатым, и до ужаса мягким, словно маршмеллоу, которое сам радио демон никогда не пробовал и не стал бы. Он сладкое ненавидит, но оленье сердце, пожалуй, единственное исключение из правил, заложенных в оверлорде. Нагло, с помощью магии лоа, радио-демон выдернул копыта, и сами конечности животного, сложив их в одну кучу. Это на джамбалайу. У Аластора сегодня хорошее настроение и хотелось что-нибудь приготовить, тогда почему же не его любимое блюдо? С самого детства грешник любил джамбалайу, и умрёт, вспоминая о ней. «Луизианский плов» всегда вызывал в голове приятные ассоциации, помнится, как матушка говорила блюдо, пока Аластор учился, и, уже приходя со школы, чувствовал, как приятно пахнут охотничьи сосиски и томатная паста. Оставив еще три ноги, радио-демон взял одну, положив себе на плечо и с напеванием какой то джазовой импровизации, пошёл на кухню. Он надеется никого не встретить, да и кто в здравом уме будет гулять по отелю на ночь глядя? Уже двенадцать вечера, а, как правило, Чарли уже всех гнала почивать еще в десять. Включив свет, который был около комфорки, Аластор помыл адские помидоры, и положил их в кипяток, оставив овощи на время. Чтож, будет интересная ночь. До утра осталось совсем немного, как раз джамбалайа готовилась, рис с мясом и овощами тушились и пахли просто шедеврально. Будто в рай попал, честное слово. Хаха! Чей-то мучительный тихий стон пробрался сквозь толщу запаха и воздуха. Доносился он явно с лестницы, и причём довольно таки знакомый. Видимо король ада решил встать пораньше, не зря что ли носит фамилию Морнингстар? Он уже успел на себя напялить бигуди и, кажется, шёлковый халат с перьями. Розовый! Какой сюр! —Доброе утро, ваше высочество. С ухмылкой на итак улыбающемся лице произнёс Аластор, делая акцент на титуле. Ох, как же ему нравилось задевать этого гнома за его малый рост. Неужели все ангелы такие маленькие? Вэгги ведь ростом не особо отличается, как и Адам, собственно все, кого он встречал из ангелов, и кого помнит. Ах, до чего иронично. Самые высшие, просветлённые существа, такие невысокие! Смех да и только! Радио-демон посмотрел на часы, заприметив, что джамбалая уже готовилась и выключил плиту, оставив сковородку с Джамбалайей на ней, ведь надо настояться! Она так будет еще вкуснее. Взяв ложку, кажется, это была именная, Люцифера, еще лучше, и, приоткрыв крышку, попробовал ещё горячее блюдо, дивясь, насколько оно вышло вкусным. Просто объедение! Где-то там стоял король ада, но это не слишком волновало грешника. Скорее наоборот, раскаляло. Этот коротышка был единственным, с которым можно было поговорить и полить друг друга откровенным словесным поносом действительно на равных, а не сверху вниз. Ха! —Доброе-доброе, Бемби.. Что готовишь? Чайник ставил? —Прохрипел Люцифер, щурясь. Кажется, хоть и он был при таком параде, ментально все еще был в царстве Морфея. —Прекрасное блюдо Луизианской кухни, Джамбалая, с олениной между прочим, надеюсь хоть такую вы перевариваете? Хотя, раз вы тут, сами готовьте себе завтрак. Чайник горячий ещё. Заранее достав еще и себе кружку, грешник за считанные секунды убрался с помощью магии и, рассчитав пропорции кофе, налил воду. Молоко он не добавляет, оно.. Слишком мягкое, слишком родное. Мама всегда ему давала перед сном тёплое молоко, особенно топлёное, и вместе с ложкой мёда, чтобы он быстрее заснул. Но даже такой приятный напиток не заглушал ссоры. Точнее просто оскорбления отца, пожелания смерти и многочисленные угрозы, подозрения в измене.. Бр. Все в прошлом, этот мудила мертв, спокойно, Ал, спокойно. Перемешав чайной ложкой всё это чёрное, как его душа, месиво, он оставил чайник Морнингстару. Конечно, можно было бы придумать какую-нибудь подлянку, но попросту было скучно думать об этом. Обычно наоборот, но сейчас хочется освободить мозг от всего, абсолютно всего и просто исчезнуть. Медитация прекрасный вариант.