Остриём в самое сердце

Дорога и вправду казалась недолгой. Вместе с ней проходила и их тишина в метре друг от друга. Ни одного слова не вылетело за всё время. Лишь только насвистывание отделяло от полного погружения в лесной шум. Играющий на ветре так же умело мог не только создавать мелодию пальцами, но и набирать полные щёки воздуха и в тот же момент выпускать с приятным для ушей звуком. Сердце останавливалось на секунду и успокаивалось с каждым новым заходом. Будто находясь между гранью с этим миром и мягких белых перьев, которые так и просили опробовать их, погрузиться в наслаждение и умиротворение. — Вижу тебе так сильно нравится этот "инструмент"? — Крие́рас, по совместительству слушатель всего творчества этого человека, смел нарушить то, что длилось продолжительное время. Он улыбнулся с маленьким намёком на издёвку задавая такой вопрос, но и в тот же момент восхищенными глазами поражался его таланту глядя прямо на источник звука. Парень не стал придавать этому выражению лица особое значение, да и имело ли это какой-либо смысл. Давно было понятно, что ему нравилось дразнить паренька, который не осведомлён в этом мире многому. Свист прекратился неся за собой ответ. — Его звучание успокаивает от мыслей, которые бушуют в голове. Не поэтому ли вы в прошлый раз оказались рядом? — Взгляд тут же перебрался на белые, мягкие кончики волос. И как они только могут стать острым оружием по прочности превышая камень? Разве они не беззащитны? Одно движение лезвием ножа и их нет. — Подумать только. Одни из атакующих мыслей голову являются по поводу этого Крие́раса и странных способностях, о которых люди и мечтать не смеют. — А как... Не успев договорить его тут же перебили. — Позже всё расскажу, у нас ещё будет время на это, а пока я бы хотел насладиться ещё немного этим молчанием. — Но вы сами его и нарушили! — Негодовал парень, но второй голос замолк после своих последних слов. Он обдумал всё сказанное и улыбка засверкала до ушей. — Вы ведь только хотели показать. То есть после мы не прощаемся? — Всё говорило за себя. Капля радости в словах виднелась, как свет лучей выбивающиеся сквозь листву деревьев. И вновь звучала прежняя мелодия. В этот раз её дополняла ходьба в припрыжку. — Ты хоть знаешь куда идти, что так поскакал? — Ухмылка заиграла на уголках губ. Руки скрестились перебираясь на грудь. — Прямо! — Резво ответил тот продолжая свист. — Нам направо поворачивать сейчас . — Слышен был смешок со спины. Крие́рас лишь посмеялся с его энтузиазма и ухмылка продолжала красоваться на лице. В этот раз слова казались не такими грубыми, как в прошлый, но всё ещё сказаны с насмешкой. — Я вас проверял. — Поворачивая в сторону, направление которого указали. — Конечно. — Крие́рас пристроился сзади давая направления их пути всё последующее время. Вдвоём они вышли к небольшому дому у реки. Стрела как раз указывала на него вцепившись в дерево поблизости. Рядом с водоёмом находился мужчина и чистил свой нож. Он уже хотел был уходить, как услышал шелест травы и чьи-то неторопливые шаги. Обернувшись назад его лицо пришло в ужас и отчаянье, но в ту же секунду успел заметить как мило они вели свой диалог, что привело на одну мысль, которая в итоге и воплотиться в жизнь. Схватившись за нож, мужчина ринулся к горлу юного музыканта и принялся орать на весь лес. — Если ты подойдёшь ко мне хоть на сантиметр, я перережу ему горло! — Слюни вылетали прямиком в лицо. Он навис над парнем, что тот еле двигался под весом, который превышает его собственный в два раза. — Я всё прекрасно видел, ты, мерзкое существо шёл с ним рядом и ботал, будто у тебя есть право на это! У того, кто забирает жизни нет права на что-то хорошее! — Было заметно, как руки дрожали и потели, что оружие аж выскальзывало. — Я ведь тоже живое существо, слезь с меня! — Человек был напуган такими заявлениями и задумался на секунду о всей прожитой жизни. — Какие же вы люди идиоты. — Неспеша волос покинул тело владельца и стал оружием, которое воткнулось в сердце мужчины. Тот кричал от боли и выронил из рук то, чем так усердно размахивал перед глазами. Лезвие при падении успело коснуться щеки парня и слегка ранить. По сравнению с болью, которую испытывает нападавший — это пустяки. Что ещё страшнее — оказаться наблюдателем снизу и в первых рядах видеть, как мужчина корчился от невыносимых страданий на лежачем человеке, пока не упал рядом и продолжил кататься и ныть вырывая волосы, но уже по траве. Его раздирающие крики доносились до ушей оставаясь там на время. Конечности постепенно начали исчезать начиная с пальцев ног. Это казалось вымыслом, если не считать, что всё видят сами глаза. В этот момент музыкант уже успел встать и отойти подольше от данной картины. Удивление на лице дало о себе знать. Видимо каша в голове пытается разлететься сама и разложить всё по полочкам, но пока что получается с трудом. От подобного пропал дар речи. Когда мужчины вовсе и не стало, лишь тогда полилась река вопросов уж побольше той, рядом с которой они стояли. — Нам обязательно было стоять рядом? — Мне нужно удостовериться, что его на все сто процентов не стало. — Он исчез... Да, этот мужчина напал на меня, но заслужил ли такой участи? — Сразу перекрою пару твоих вопросов. Конечно у него не хватило бы сил тебя прикончить, да и не поэтому я его убил. Что напал, это пустяки, хотя не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось. Это просто моя задача, которую я не могу ослушаться и перестать выполнять. На самом деле я делаю это лишь с теми, кто нарушает законы писанные богами. Что входит в мои обязанности, так это истреблять надругавшихся над образом любого бога. Обычно, во многих случаях, подобные люди специально высмеивают богов или причиняют им вред. После смерти, во время или же при жизни. В любой момент. Так что возможно он даже заслужил. — Крие́рас будто оправдывался всем выше сказанным превышая на тон голос. — Это была вынужденная мера. Не сделав бы я этого, то могло пострадать большое количество людей. У подобных ему нет будущего. Они становятся не теми, кем были и по сути я спасаю их души. Каково теперь узнать обо мне? Ты правда хочешь оставаться рядом? — Его слова вылились потоком новой информации, которая оседала грязью в голове. Но ведь и он не виноват, что такова его жизнь. По выражению, которое образовалось на лице, была уловима некая печаль от сказанного. — Я бы хотел остаться. Неважно насколько этот мир суров, но это ваш мир и моё желание его узнать только возросло, поэтому пожалуйста, позвольте мне продолжить путь с вами. — Паренёк положил руку на сердце и слегка сжал ладонь становясь увереннее. Настал уже черед Крие́расу удивляться и входить в ступор. Правда неожиданно получить в адрес таких славных слов после того, как собственным оружием лишил жизни человека. На лице была полу улыбка, которая оказалась заморожена от шока. На самом деле, где-то в глубине его души, он плясал от радости. — Я не против твоей компании, если ты так же не против моей... — Его уши горели красным. — Представляете, я даже не успел заметить того, как вы стали со мной на "ты". — Мне так удобнее. Если хочешь, то можешь обращаться, как пожелаешь. — Раз вы предлагаете, то я не против, мой герой. Я благодарен за то, что спасли мою жизнь только что. — Глаз сам собой подмигнул. — О нет, только не эти странные прозвища. Можешь обращаться ко мне, как угодно, но только не так. — А мне нравится. — Парень слегка улыбнулся и повернулся к нему спиной закрывая вид своего лица. Будто всё, что было минуту назад совершенно не происходило или стёрто с памяти и они могли спокойно вести диалог друг с другом. — Ты просто шутишь надо мной... — И это тоже.