как угодно, только не хён

когда-то очень давно, в самом начале своей карьеры, Намджун попросил всех омег своей группы (т.е. Чимина, Чонгука и Джина) предупреждать о своей течке, чтобы он уезжал из общаги на время. с самого детства запах течного омеги слишком сильно возбуждал его. он не мог сдерживать себя, если в его классе появлялся течный омега. ему было стыдно за это, и страшно, что он может навредить своему близкому другу или даже парню. каждый раз, когда он был вынужден оставаться с омегами, ему приходилось пить подавители обоняния, чтобы не наброситься на него. именно поэтому он сразу предупредил всех об этом и просил говорить о начале цикла каждый месяц. сначала все стеснялись и передавали через альф, с которомы жили в комнате. Чимин — через Юнги, а Чонгук — через Тэхена. Джин просто отправлял сообщение Намджуну с приблизительной датой. хоть он и не передавал это через кого-то, но стеснялся больше всех. Джину всегда было сложно говорить о таких вещах. когда ему было 12, в его первую течку, его чуть не изнасиловал старшеклассник. в тот день Джин пришел в школу, ни о чем не подозревая. на середине второго урока он почувствовал, что у него кружится голова и живот пронзает режущая боль. тогда он отпросился в туалет, но учителю не сказал почему. в туалете он обнаружил, что его брюки мокрые от естественной смазки, а его тело наполено желанием. в тот момент в помещение ворвался какой-то альфа с горящими глазами и прижал своим телом мальчика. Джин тогда был очень маленьким и хилым, ростом он был на две головы ниже того парня, а когда его руки оказались на запястьях мальчика, тот буквально заскулил. он не хотел этого, нет. он хотел попасть домой, лечь в кровать и забыть о существовании этого мира. парень держал его крепко, не давая и шанса убежать. дальше около получаса происходило то, что Джин не хочет вспоминать до сих пор: альфа пытался раздеть мальчика, держал его, оставляя синяки, бил, когда тот пытался сопротивляться. тому альфе нравилось подчинение, слезы и просьбы о том, чтобы он отпустил его. запах того старшекласника сводил с ума, настолько был неприятен. когда альфа почти вошел в неподготовленного омегу, в туалет ворвался директор. того парня так и не посадили и не наказали: у него была справка, в которой черным по белому написано, что его инстинкты в некоторых случаях оказывают на него большее воздействие, чем разум и он не может себя контролировать. Джин проходил реабелитацию у психолога и лечился у психиатора, но даже после этого у него осталась травма: любая мысль о сексе заставляла его трястись и сжиматься в клубочек. об этой проблеме Джин старался не молчать, хоть и было сложно рассказывать о таком каждый раз. особенно, когда дело доходило до близких друзей альф. Намджун узнал об этом самый первый: когда они обсуждали личные границы, потому что должны были жить в одной комнате. именно тогда Джин рассказал эту историю (не без слез и утешений альфы) и попросил не хватать его за запястья и не разговаривать с ним о сексе. в тот же день Намждун поделился со старшим тем, что у него тоже есть такая справка. тогда его это немного напугало, но то, что он предупредил всех омег, живущих с ним рядом об этом, говорило о том, что он не такой. его не хотелось бояться. у Намджуна теплая улыбка и спокойный характер. его приятный запах бергамота с гвоздикой успокаивал и расслаблял. он всегда был самым ласковым и милым. за все 4 года, что они состоят в группе он ни разу не повышал голос и всегда был очень заботлив, особенно с Джином. тот разговор повлиял на многое: с того момента младший следил за своими действиями, старался очень мягко касаться омеги и говорил тихим, ласковым голосом. Джин это замечал и доверял только ему. каждая проблема была рассказана Намджуну, каждый страх был озвучен в разговорах с ним. и, хоть он ненавидел такие моменты, но почти во время каждой течки он невольно представлял Намджуна. и вот сегодня началась очередная течка. в этот раз она началась внезапно — за 10 дней до начала обычного цикла. он сидел на кровати и почувствовал завязывающийся в животе узел. течка всегда проходила довольно болезненно. вообще, стоило бы беспокоиться, почему она началась так рано, но омега думал не об этом. Намджуна не было дома, но он должен был придти с минуты на минуту, поэтому старший побежал пить подавители. ему вдруг стало очень страшно и тревожно: руки задрожали, закружилась голова. от одной мысли о том, что ему придется провести свою течку рядом с Намджуном в животе появлялись бабочки, режущие все органы. на ватных ногах он дошел до шкафа в левом углу комнаты. когда омега доставал салфетки он услышал звук ключа в замочной скважине. Намджун открыл дверь в свою комнату и застыл. около шкафа стоял растрепанный Джин с влажными розовыми губами. в темных глазах застыла влага, широкие плечи были напряжены. его руки дрожали, по внутренней части бедер текла смазка. от него исходили тонны дурманящего запаха ежевики, что так полюбился Намджуну. глаза альфы расширились от осознания того, что происходит. течка. омега вжался спиной в дверцу шкафа, ощущая подступающий к горлу страх. —п-прости. она началась внезапно, я не успел тебя предупредить. — он чувствовал себя очень виноватым, хоть сам понимал, что это случайность и он бы все равно не успел ничего сделать. Намджун молча подошел к Джину, все ярче улавливая аромат феромонов, смешивающихся с омежьим запахом парня. подойдя на два шага ближе он остановился, вглядываясь в глаза напротив. слишком красивый. до боли. —ты пил подавители? — низкий голос прозвучал как-то угрожающе, нежели обеспокоенно. последовал короткий кивок, взгляд с глаз альфы переместился на губы, а потом вовсе куда-то вниз. чувствуя завязывающийся узел внизу живота, Намджун быстро развернулся и пошел на кухню, там лежали таблетки. дрожащими руками он выковыривал две таблетки и наливал воду, а перед тем как зайти в комнату стоял около 15 секунд. услышав всхлипы он все же решился зайти и, увидев плачущего Джина, сразу наплевал на все свои опасения и подошел вплотную, никак не решаясь обнять. в его голове то и дело всплывал образ того Джина, что рассказывал о своей первой течке с застывшими в глазах слезами и страхом в голосе. именно тогда для Намджуна стало понятно: он либо никогда не навредит ему, либо никогда не простит себе такую ошибку. теперь ему кажется, что он был влюблен в старшего всю жизнь. его глаза, губы, плечи, талия — все это стало настолько родным и неприкосновенным. ему не хотелось сделать больно порой было страшно прикасаться к его пальцам или даже смотреть на дрожащие ресницы, когда он спит. вруг подумает что-то не то? было страшно признаться в своей любви, потому что он мог понять это неправильно. —прости. — тихий дрожащий голос вывел Намджуна из рассуждений и заставил преодолеть эти огромные пару милиметров между ними, чтобы прижать омегу к себе, вдохнуть запах его волос и возбудиться еще больше. к сожалению. —все хорошо, Джини, тебе не больно? — теперь все еще хриплый голос звучал даже лаского, говоря о том, как он желал услышать положительный ответ. его возбуждение доходило уже до предела, как и у старшего, но оба старались игнорировать эту вещь. честно? да, Джину было больно. неприятное покалывание внизу живота и завязывающийся узел где-то там же отдавали ноющей болью во всем теле, но глаза напротив затуманили разум и старший запоздало кивнул. Намджун был таким притягательным, нежным, до боли возбуждающим, а нотки гвоздики и бергамота, просачивающиеся сквозь природный запах самого омеги заставляли ноги подкашиваться. наверное, он до сих пор стоит на месте только из-за того, что младший слишком сильно прижимает Джина к себе, не давая упасть. хотелось, чтобы то и так крошечное расстояние между ними исчезло. чтоб омега мог полностью утонуть в этом альфе. таком красивом и желанном. Намджун еле дышал. он каждой клеточкой тела хотел того парня, что сжимал в кулочках его футболку и переодически вздыхал слишком вызывающе. но ровно с такой же силой он осознавал, что может навредить Джину. что его нахождение с ним прямо сейчас может заставить альфу сорваться, сделать больно старшему. эти мысли стали отрезвляющей пощечиной для Намджуна, и тот мягко оттолкнув старшего от себя, заглянул ему в глаза. —Джин. — одного произношения этого имени сейчас хватило бы обоим, чтобы кончить не прикосаясь друг к другу. — мне сложно сдерживаться, ты знаешь. глаза омеги блестели, окутанные пеленой возбуждения. в этих глаз было видно все: желание, стеснение, страсть, возбуждение, решимость. и страх. Джину было страшно. да, он боялся, но не Намджуна, а своего прошлого, что при одном воспоминании заставляло нервно теребить пальцы и закусывать губу. но его так тянуло к альфе, что он не смог сопротивляться. —Джуни.п-пожалуйста. эти слова, чередуемые со стоном, выбили из младшего последние отголоски здравого ума, и он вновь обхватил горячее тело омеги, притягивая к себе. его дыхание опаляло ключицы, шею и часть плечь, что разжигало огонь возбуждения еще ярче. Намджун аккуратно приподнял голову Джина за подбородок. последний раз взглянул в умоляющие глаза и поцеловал. он целовал неспешно, нежно, даже как-то целомудренно, будто спрашивая разрешения. омега пару раз попытался упасть, но сильная хватка младшего не дала этого сделать. Намджун был очень осторожен. таким он еще ни с кем не был. его сущность сурового и доминантного репера обычно была оправдана: его поцелуи были страстными и напористыми, а секс грубым и жестким. но сейчас все было по-другому. альфа неторопливо сминал губы омеги, облизывая и слегка прикусывая их, он не обращал внимание на возбуждение и желание ускорить процесс. он не знал, что находится у старшего в голове, но почему-то был уверен, что ему нужно показать свои намерения: не уталить жажду, а доставить удовольствие. а у Джина в голове взрывались звезды. нет, галактики, вселенные. все в этом мире осталось где-то за пределами той вслеленной, в которой сейчас находились они оба. их общей вселенной. поцелуй становился более уверенным, но Намджун не позволял себе лишнего, он так же бережно оглаживал ладонями талию парня, мягко проводил по спине и останавливался в районе лопаток. Джин повис на нем, полностью отдаваясь этому альфе. сейчас он даже не хотел продолжения — можно было вот так стоять и целоваться целую вечность. старший не помнит как падает на кровать, как с него снимают футболку и откладывают на комод. помнит только мокрые поцелуи, покрывающие ключицы и грудь. каждый из них отдавался глухим ударом сердца и судорожным тихим вздохом. помнит его завораживающие глаза и желание в них. помнит нежные прикосновения длинных пальцев к тазовым косточкам. а потом страх. его пронзил секундый ужас, заставляющий вспомнить где он находится и что вообще происходит. зрачки моментально расширяются и Джин хватает альфу за запястье. младший замирает и удивленно смотрит на напуганного омегу. осознание приходит быстро, Намджун чуствует отвращение к самому себе. за то, что напугал. за то, что чуть не совершил ошибку. за то, что позволил себе это сделать. младший мгновенно отшатнулся, но пальцы на запястье сцепились еще крепче, заставив парня вновь поднять взгляд. —не уходи — омега боролся с настигающим ужасом, потому что слишком сильно любил этого альфу, чтобы просто взять и отпустить. он понимал, что если сейчас он сделает ошибку, то больше никогда не сможет признаться. —Джин, я не железный. — в глазах Намджуна вспыхивали и угасали огоньки возбуждения. точнее, он сам их гасил. он не хотел уходить, но и оставаться не мог. — я не смогу сдерживаться. он не успел договорить: его притянули за шею и нежно поцеловали. неспешно, осторожно, даже как-то неумело, но со всей любовью. этот поцелуй будто был подарен ему ангелом. этим поцелуем старший пытался сказать о своей любви к Джуну, о том, как тот ему дорог. когда воздуха осталось критически мало, Намджун нехотя отстранился, оставляя между ними тонкую ниточку слюны. —я боюсь, — честно сказал Джин, облизывая губы — но я доверяю тебе. я хочу этого. эти слова стали зеленым светом и альфа аккуратно приподнял старшего за спину, придерживая как ребенка. тот непонимающе взглянул на Джуна, но не успел понять его взгляда: его губы накрыли поцелуем. он не был похож на предыдущие. да, такой же чувственный и нежный, но уже более страстный и даже пошлый. Намджун запустил правую руку в растрепаные мокрые волосы Джина. он все еще находился сверху и прижимал старшего к кровати. сделав инстинктивное движение бедрами, он услышал тихое мычание в губы, после почувствовал горячие пальцы Джина на своей шее и опустил левую руку между их бедрами. старший отстранился и застонал. эти стоны были настолько провокационными, что Намджун не стал ждать ни секунды: быстро снял свою футболку, скинул джинсы и трясущимися руками снимал с омеги домашние шорты. стоны Джина быстро превращались из нетерпеливых в болезненные. течка все-таки. Намджун смотрел на медовую кожу старшего, думая, что, пожалуй, он мог бы продать душу дьяволу, лишь бы можно было видеть перед собой эту картину каждый день. —мммм. можно я спущусь ниже? — младший не сводил взгляд со стройных ног омеги, но сдавленный стон сверху заставил его поднять взгляд. — если ты не готов, то я могу уйти. —стой, — хриплый голос старшего принудил Намджуна еще раз посмотреть тому в глаза, в которых до сих пор читался страх. — да, мне страшно, но. но я хочу, чтобы ты это сделал. — он набрал по-больше воздуха в легкие и смущенно (или младшему так показалось) поднял взгляд куда-то на потолок. — продолжай. Джин продолжал смотреть в потолок и ощущать прикосновения теплых рук на своем животе и ногах. сначала они поглаживали все, будто изучая. потом вырисовывали узоры на коже и стали сжимать ее, а после к ним добавились восхитительные губы Намджуна, которые стали оставлять влажные следы на каждом сантиметре — а может и милиметре — живота. это было настолько приятно, что хотелось замедлить время и ощущать все это каждую оставшуюся секунду своей жизни, но узел внизу живота давал о себе знать, поэтому с губ Джина сорвался еще один стон. он сжал руками простынь на кровати младшего и запрокинул голову, напрягаясь всем телом. —сейчас, хен, секунду. —не называй меня так, — больше обиженно, чем серьезно сказал омега — как угодно, только не хен. еле слышно ответив хорошо, Намджун потянулся к прикроватной тумбочке за смазкой и презервативом. он выдавил себе на пальцы несколько капель. —Джини, раздвинь ножки. — сам смущаясь своих слов, он растирал смазку между пальцами, чтоб согреть ее. — пожалуйста. старший, немного смутившись, все же выполнил просьбу альфы. тот, приблизившись к парню максимально близко, поцеловал его в ложбинку между ключицами и улыбнулся. в это движение поместилось бы около сотни романтических фильмов, пару полороидных фотографий и, конечно же, манящий запах Ким Сокджина. в следущую секунду палец Намджуна наполовину вошел в промежность омеги, тот вздрогнул. —больно? — Джин отрицательно покачал головой. — если будет больно — скажи, хорошо? последовал слабый кивок старшего и его стон после того, как альфа начал двигать пальцем внутри Джина. омега рукой нашел голову Намджуна и запустил ему в волосы руку. не сжимал, не тянул, лишь аккуратно положил сверху. стоны учащались, и младший добавил второй палец, потом третий. когда омега прогнулся в спине и инстинктивно сжал волосы Намджуна, тот осторожно вынул пальцы. он был возбужден, казалось, до предела, но блестящие глаза Джина напомнили ему, что тот не заслуживает торопливого перепихона. с ним нужно быть нежным и осторожным. возможно, даже слишком. —Джини. тихий выдох согрел участок кожи на бедре джина, заставляя того вздрогнуть и вновь простонать. он старался сдерживать себя, чтобы не мешать остальным мемберам. он, конечно, не знал пришли ли они, но по ощущениям прошло уже достаточно времени чтобы на улице стемнело и все вернулись в общагу. парни на несколько секунд остановились. Джин наслаждался такой желанной близостью, он мог оставаться в этой кровати на протяжении целых столетий, но не торопил Намджуна не поэтому: все-таки, ему было страшно. он доверял альфе, но воспоминания о том ужасном дне вспышками возвращались к нему, заставляя вздрагивать и сжиматься. а Намджун просто не мог оторвать взгляд от омеги. приоткрытые губы, растрепанные волосы и обнаженная грудь, что вздымается с каждым вдохом все сильнее. его хотелось постоянно обнимать, гладить и целовать. ну, и кое-что еще. —ты готов? — младший опустился к уху Джина и шептал, опаляя горячим дыханием скулы парня. ответа не последовало. — малыш.? — да. — выдохнул омега. альфа раскатал презерватив по члену, устроился между ног старшего, но медлил. ему казалось это чем-то невозможным, почти фантастическим. вот так лежать рядом с омегой, в которого Намджун влюблен уже, казалось, всю жизнь. —Джуни.пожалуйста.ах! у альфы расширились зрачки. этот тон, тихий, нежный голос. Намджун медленно вошел в тело под ним, омега застонал. —больно? — младший облкотился на локоть, стоявший возле головы Джина. он провел по влажным волосам, наблюдая, как открылись в немом стоне его губы. легкий кивок и Намджун вошел до упора. внутри было очень узко, альфа прошипел что-то себе под нос и Джин расслабился. старший промычал что-то непонятное и сжал простынь под собой. тогда альфа нежно перехватил его руку и поднял ближе к подушке, сначала обхватил запястье и осторожно погладил, помня, что у того триггер по этому поводу, а потом переплел их пальцы и взглянул в глаза Джина. блять. —блять. — взгляд перешел на красные от закусываний губы. он провел по ним большим пальцем и наклонился ближе. — Джини. Джин следил за действиями младшего очень внимательно, настолько, что рисковал превратиться в лужу прямо там. такой нажный Намджун очень привлекал, особенно во время течки. альфа наклонился уже достаточно, чтобы сопрткоснуться с губами напротив, но сначала прошептал «ты красивый» настолько тихо, что Джин не должен был услышать. Намджун нежно, но при этом страстно целовал своего хена и не хотел думать ни о чем больше, кроме такого желанного омеги под ним. когда воздух в легких закончился у обоих старший прошептал: —ты тоже, — они поймали взгляды друг друга и если бы любовь было видно, то оба увидели бы между ними волшебное мерцание. — не отпускай мою руку, пожалуйста. —как пожелаешь, малыш. после мимолетного чмока в нос Намджун продолжил двигаться, но уже увереннее, выбивая из Джина хриплые тихие стоны. рука, стоящая на локте возле подушки нежно сжимала мягкие волосы омеги и поглаживала голову. альфа хотел целовать его вечно, вот так просто касаться губами и оставлять красные отметины на шее, груди, животе. —малыш.. — очень хрипло и тихо произнес Намджун. Джин его не слышал. он лишь наслаждался этой близостью, зная, что это скорее всего больше никогда не повторится. сейчас они не были любовниками, лишь партнерами, которые по обоюдному согласию делают друг другу приятно. и Джину очень приятно он не чувствует себя грязным или использованым, страх о боли или насилии почти испарился и лишь смутно напоминал о себе где-то в голове, но сознание было затуманено. он ощущал, что толчки с каждым разом становятся все быстрее и глубже. и его стоны становились громче, хоть он и понимал, что остальные мемберы уже дома, но он не мог себя сдерживать. Джин распахнул глаза и увидел зажмуренные глаза альфы, рот, раскрытый в немом стоне. омега протянул руку и наклонил голову младшего к себе для поцелуя. рука Намджуна потянулась к члену старшего, чувствуя скорую разрядку. он провел пару раз и услышал тихое мычание в поцелуй. Джин задрожал и кончил, сжав альфу внутри себя, из-за чего тот тоже кончил в презерватив, прошептав в губы старшего —малыш. Джин тяжело дышал расслабляя тело, Намджун опустился рядом. спустя 20 секунд он стянул с себя презерватив и выкинул его, завязав узелок. он достал из рюкзака, стоявшего возле прикроватной тумбочки пару влажных салфеток. развернул их и осторожно вытер живот омеги, пока тот наблюдал за действиями младшего. когда тот закончил и лег рядом чуть ниже Джина, омега повернулся на бок и прильнул к Намджуну, заставляя его дышать старшему в шею. —Джини. —м? —я люблю тебя. оба замерли, Джин даже не моргал. он ожидал, что просто так все это не закончится, но не думал, что Намджун признается ему в любви —ты. ты сейчас серьезно? или ты просто не знаешь как себя вести после всего этого? —серьезно. Джин, я давно влюблен в тебя, просто. не было повода признаться. ты такой пугливый и нежный, я боялся тебя напугать Намджун отстранился от шеи старшего, у которого все еще слегка тряслись руки, и поднял взгляд. его глаза казались очень темными даже со включенным светом. —я тоже давно влюблен, — омега немного отодвинулся, чтобы коснуться волос младшего. — в тебя. сегодня они засыпали в обнимку. как и все остальные ночи. p.s. теперь Намджун не уезжал во время течек своих мемберов. у него был свой омега, готовый помочь.