Договор

Пролог Матвей Тонкие стены не оставляют никакой интриги. Из соседней комнаты раздаются стоны вперемешку с жеманными смешками. Закрыв глаза, я могу четко представить себе картинку. Смазливая грудастая блондинка лежит обнаженная на диване, придвинувшись к самому краю. Между ее широко разведенных ног сидит Игорь, старательно высекая своим умелым языком пошлые, хриплые стоны из девицы. Сильные руки подхватывают бедра, тянут на себя, ближе. Еще миг — и обе ноги закинуты на широкие плечи, и теперь задница девушки парит в воздухе. Она стонет особенно громко, а следом хихикает. Ее руки пытаются держаться за диван, но в этом нет смысла. Игорь сильный и может держать ее на весу долго, очень долго. Даря удовольствие и наслаждение. А закончив с играми, он развернет ее лицом в диван, высоко задрав задницу, выудит из кармана джинсов хрустящий квадратик фольги и трахнет эту мадам так, что она забудет свое имя.  Картинка стоит перед глазами так ярко, словно я не сижу в соседней комнате, а наблюдаю со стороны. Мне не сложно все это представить. Но дело не в том, что я какой-нибудь вуайерист. Просто я не раз участвовал в самом процессе. Это мои ноги были закинуты на сильные широкие плечи Игоря. Это меня он ставил в свои любимые позы. Это я забывал после собственное имя. Я все забывал. В какой-то момент я забыл, что по договору, между нами был лишь секс, без романтики и чувств.  Все могло быть иначе. Если бы я не купил дорогую тачку. Если бы я не сдал комнату незнакомому парню. Если бы не решил, что секс по договоренности — классная идея. После дурацкого «если бы» можно перечислить кучу совершенных ошибок, но это ничего не исправит.  Терпения не хватает. Я поднимаюсь с кровати, беру со стула кофту и выхожу прочь. Из комнаты. Из квартиры. Я бы сейчас из собственной жизни вышел куда-нибудь. Перекурить, выдохнуть, а после вернуться обратно. Сделать генеральную уборку и убрать все лишнее.  Подхожу к табачному ларьку, и не глядя на витрину, прошу: — Сигареты. Любые легкие. И зажигалку. Глава 1. Чудак на букву М Матвей Просыпаюсь с первым же звонком будильника. Всего у меня их три, но я всегда встаю по первому. Остальные два — на всякий случай, которого еще не было. Но будильники я не убираю. Они для меня стали уже не подстраховкой, а промежуточными сигналами. Второй всегда звенит, когда я заканчиваю с умыванием и душем. Третий — после завтрака. Сорок пять минут на сборы.  Проверяю бумаги в портфеле, хотя точно знаю, что все сложено. Но лучше проверить. Это почти ритуал. На кухне достаю из холодильника заранее приготовленный завтрак, ставлю греться. Щелкаю кнопкой заряженной с вечера кофеварки. Три минуты. Пиликает микроволновка, по кухне плывет терпкий и бодрящий аромат свежего кофе. Завтракаю. Подхожу к мойке, чтобы помыть за собой посуду, и… — Игорь, черт возьми! Кружка. Блядская кружка опять стоит в мойке. Кажется, с тех пор, как я обзавелся соседом, не было ни единого утра без грязной кружки в раковине. — Долбанная свинья! — шиплю я, капая на губку средство. Вымыть кружку — дело двух минут, но для Игоря, очевидно, это задача со звездочкой. Притом, что я уже не раз говорил ему не оставлять на ночь посуду.  Звенит третий будильник, и я, чертыхнувшись, спешу его выключить. Несколько мыльных капель падают на пол, потому приходится взять бумажное полотенце, чтобы затереть их, а только потом домыть посуду. Из-за чертовой кружки Игоря весь график идет через жопу.  — Ебать ты хозяюшка, прям с утра и посуду, и полы. Сегодня ж пятница, ты чего, на работу не торопишься? Голос соседа, ленивый, с сонной хрипотцой, раздается со спины. Делаю три глубоких вдоха и столько же выдохов, чтобы успокоиться и не убить гадкого свинтуса. Главное, не представлять, как я запихиваю ему в глотку полотенце, а затем разбиваю об голову уже чистую моими стараниями кружку.  — Игорь. Я уже говорил тебе не оставлять в раковине посуду. Из-за тебя и чертовой кружки я теперь опаздываю!  — Ну так и оставил бы, я б помыл позже.  — Помыть нужно не позже, а раньше! — Извини-извини, — ворчит он, зевая, и ни капли искренности в его «извини» нету. — Я понял, мыть кружку, окей. Не парься ты так из-за какой-то посудины. Свинота идет на лоджию, открывает там окно и с наслаждением прикуривает сигарету. Хочется выйти к нему и продолжить наш диалог. Отобрать сигарету и сломать ее. Затянуться сперва, а потом сломать. Где были мои мозги, когда я подписал с ним договор на аренду? Так обрадовался, что удалось найти парня без заморочек и тараканов, что про все остальное и думать забыл. А теперь эта безмозглая скотина портит мою устоявшуюся и размеренную жизнь своими грязными кружками.  И ладно бы только кружка, я бы стерпел! Он не закрывает унитаз. После него на зеркале в ванной остаются брызги. Обувь ставит как попало. И посуду в шкафу. На его полке в холодильнике настоящий бедлам! Он забывает закрыть гель для душа после использования, стирает всю одежду вместе, не сортируя, и режет безумно косые бутерброды. На весу. Без доски!!! Игорь — худший сосед из всех, с кем мне доводилось жить. Включая мою неряху-сестру, которая не в курсе, что волосы с расчески нужно чистить каждый день! Черт, если бы она не была замужем, я бы их познакомил. А потом наблюдал бы, как они хоронят друг друга в горах мусора и превращаются в двух свиней. Идеальная была бы пара.  Из-за придурка-соседа собираться приходится быстрее обычного. Надеваю костюм, привожу в порядок волосы и коротко брызгаю на шею парфюмом. Пятница у нас на работе — свободный день, и можно не соблюдать дресс-код, но я все равно ношу костюм. Потому что в нем привычно. Настраивает на рабочий лад. Да и выгляжу я в нем солиднее, чем в джинсах и футболке. А мне нужна эта солидность. Потому что я ощутимо младше остальных тимлидов. Им всем уже перевалило за тридцать, а мне нет и двадцати пяти. Вчерашний студент. Но амбиции, инициативность и ответственность помогли мне пробиться выше за короткий срок. Через три года я стану начальником отдела, а через семь сменю руководителя направления. У меня конкретный и четкий план касательно карьеры, и я не намерен отступать.  В коридоре сталкиваюсь с соседом. Он все еще в шортах и футболке с каким-то жирным пятном на груди. Тащит в комнату блюдо с косыми бутербродами и кружку кофе.  — До вечера, — бросает он мне на ходу.  — Вечером у меня планы. Я уеду. Игорь что-то бурчит в ответ, заткнув рот бутербродом. Он наверняка растерял кучу крошек в пути, а что творится в его комнате — подумать страшно. Грязные носки, пыль, крошки и тараканы… бррр. Терпеть не могу тараканов! Не дай бог, из-за этой свиноты в моей квартире начнет шевелиться пол! Нет, так нельзя. Нужно заканчивать с этим. Испытательный срок нашего договора аренды — месяц. Значит, уже в начале мая я смогу расторгнуть его и выставить этого свинтуса за дверь. С меня хватит!  Игорь В коридоре хлопает дверь, и Чудила наконец-то сваливает на свою мажорскую работу. Хуй знает, где он пашет, выглядит так, словно в приемной президента. Чистоплюй в костюме, с кожаным портфельчиком. А все равно Чудила. Бля, ну кто с утра будет кипиш устраивать из-за сраной кружки?  Но ваще, мне повезло, конечно, с хатой. Упакованная, чистая, новый дом с лифтом. Одиннадцатый этаж. Самый кайф — курить утром на балконе и смотреть на город. Летом видок будет еще охуеннее. Бля, я спать там завалюсь однажды. Будет кайф. Отсюда даже мой район видно. Ну, не совсем район — трубы химзавода вдалеке. Тут даже пахнет иначе. Новая, хули, жизнь. Работа новая, хата. Только я, блять, старый. В смысле прежний.  Не, бля, я стараюсь. Перестал ебать все, что движется. Не долблю траву с Евгешей, хотя он уже три раза звонил. Не бухаю почти. Пара пива нихуя не в счет. На людей не рычу, и даже ни разу не въеб еще Михалю с новой работы, хотя этот мудак скребет, блять, как может. Но я держусь. Потому что мало свалить в другое место, надо еще чет поменять в жизни. Так Кастет сказал, а он у нас башка. Правда, то ли у меня перемены слабенькие, то ли меняю я чет не то, но ощущения такие, что ниче не поменялось. Мысли в башке все те же. И скребет внутри так же. Мерзко. Пусто. Гадко. Но я стараюсь.  На Чудилу, вон, отвлекаюсь. Ваще-то, он Матвей. Но имя какое-то уебанское. Матвей. А сокращенно? Мотя. Так физичка наша сынка своего звала. «Мотя, иди к доске, реши задачку». Димон его терпеть не мог, хотя в саду, кажется, он с нами дружил.  Или Матя. Так тоже, слыхал, зовут. Но мой сосед не похож ни на Мотю, ни на Матю. На Чудилу похож, правда с буквы М. Я дохуя чудиков видал, но этот все рекорды бьет. Чистюха, шо пиздец. Все прошлые выходные пробегал по дому с тряпкой. Шторы стирал, окна мыл, ванную надрачивал часа три, не меньше. Слышал, у людей разные приколы бывают. Ну, я и сам, типа, могу баб, а могу мужиков. А этот, походу, кончает, пока кафель чистит. Потому что так ебланить по уборке можно только если кайфуешь от нее. Иначе никак.  Мне, в целом, похуй. Пусть хоть спит в обнимку с каким-нибудь сраным доместосом. Я плачу бабки и живу. Не нарушаю условий договора. И все довольны.  Жую последний бутер почти на ходу. Опять проебланил, и теперь придется на работу почти бежать. Ну да похуй. Я не люблю опаздывать, конечно, но Саныч, главный мастер, еще ни разу за полторы недели, что я работаю в мастерской, сам не пришел вовремя. Так что это и опозданием нельзя считать. Залажу в клетчатую сумку со шмотьем почти целиком, пытаясь найти чистую футболку. Ваще-то, тут и шкаф есть в комнате, но мне лень разбирать этот баул. Постепенно все вещи все равно достанутся. Ношу, стираю и вешаю в шкаф. Удобно. Во второй сумке у стены свалена всякая поебень, типа обуви, аптечки, всунутой матерью, посуды, которая тут нахуй не нужна. Я достал кружку, вилку и тарелку, а все остальное есть на кухне у Чудилы. Моя чугунка явно не впишется в его тефлоновые сковородочки, хули. Так что второй баул я ваще не планирую разбирать. Пусть стоит.  Натягиваю футболку, смотрю в зеркало на чуть заросшую рожу. Побриться или забить? Раньше брился, потому что телки пиздели, что щетина царапает. А щас? Щас у меня период тишины. Я тут не познакомился ни с одной телкой. Точнее, знакомился, конечно. В магазине у дома зачетная цыпа работает. Глазки строит каждый раз, как я на кассу подхожу. И в табачке тоже нормас бабенка. Постарше, но сочная, с моего ракурса через окошечко сиськи выглядят просто очуменно. Соседка тут у Чудилы тоже ниче такая. Девочка-студентка. Худая, высокая, плоская почти. Взгляд такой, морозненький. Такие просто обожают позу наездницы. Видел, пробовал, знаю. Я почти сразу по бабе могу определить, как ее выебать, чтобы она охуела. Да и по парню тоже. Те, правда, обычно не ебланятся, а прямо говорят, хули им надо. По крайней мере те, с кем я обычно имел дело.  От мыслей о ебле член чуть дергается. Когда я в последний раз трахался с кем-то? Месяц назад? Кажется, на днюхе Димона. Точно, та грудастая отсосала мне в туалете. По моим меркам, это прям пиздец давно. У меня таких перерывов почти и не бывало, кажется. Как начал лет в пятнадцать, так и не тормозил до сих пор. С семнадцати к делу подключились пацаны, и после того, как Сева уехал, я стабильно раз в пару месяцев ездил в клуб, чтобы снять парня на ночь. А теперь… Теперь не хочу. Ни сочную из табачки, ни блондинку с кассы. Ни соседку с кислой рожей. И в клуб не хочу. Я последний раз был еще в феврале, только так и не снял никого. Зато меня сняли, хули. Привезли домой и сдали на руки Демону. Сука порядочная…  Мотаю головой, как псина после речки, чтобы сбросить ебаные мысли. Не хочу о нем. О них. Руки, конечно, уже пару раз чесались, чтобы позвонить Демону. Мы ж друзья, хули. С детства. Но вспоминая о нем, сразу вспоминается и Никита. И то, что они теперь мутят, хули. Не без моей помощи. Потому что два долбоеба годами бы жили-дружили, по-тихой подрачивая друг на друга. Ну лан, дрочил бы там только Никита, а Димон просто ебланил и считал себя натуралом. Потому что, хули, не Демоном его надо было окрестить, а Жирафом.  Раз в пару дней звонит Маратыч. Пиздит обо всякой ерунде, новости рассказывает. Держит связь, хули. И я ему благодарен, на самом деле, за эти звонки. Без них я бы уже ебнулся. Может, стал бы как Чудила, унитаз по три часа дрочить щеткой. Или сорвался бы и снова пошел ебать все, что движется, долбить с Евгешей и бухать. А так я держусь, хули. Правда, иногда сам не понимаю, нахуя мне это надо. Но Марат прав, мне нужен перекур. Остановиться и решить, че я ваще по жизни хочу. Именно че, а не кого. Потому что кого и так понятно, хули. Я, наверное, потому и пнул Демона. Потому что теперь Никита не просто пацан. Теперь он Демона, а это табу, бля. Нельзя хотеть чужих баб. И на пацанов тоже должно действовать это правило. Должно, но пока чет тормозит. Нахуй. Надо отвлечься. На автомате влезаю в стоптанные кроссы. На левом шнурок растрепался и теперь пушится, но мне похуй. Никто не снимет их с меня, пока я пиздую до автосервиса. Ключ в замке поворачивается с приятным хрустом, без единого скрипа. Охуительный звук. Терпеть не могу древние замки, жалобно скулящие, когда их запираешь. А тут прям песня. Отвлекает от ебаных мыслей. Вызываю лифт и понимаю, что забыл хавку взять с собой. Ну да похуй. Сожру макароны на ужин, а в обед шаурму куплю. А так было б наоборот, че. От перемены мест слагаемых жрачка не меняется. Лифт бодро тащит меня на первый этаж, а улица встречает солнышком. Заебательский будет денек. Надеюсь. Матвей Внутренне я надеюсь, что Игорь что-нибудь скажет мне сегодня. Что-то, нарушающее договор. Что позволит мне выселить его уже в эти выходные. Одно дело говорить, что ты весь из себя понимающий и толерантный, а другое — быть таким на самом деле. Наверное, именно в надежде на комментарий с его стороны, я чуть борщу с подводкой, отчего мои серо-голубые глаза резко выделяются на бледном лице. На работу я хожу в костюме, а для клуба предпочитаю ровно противоположный образ. Голубые джинсы с низкой посадкой. Протертые и порванные умелыми дизайнерскими ручками. Белая обтягивающая майка. Красная рубашка с нашивками. Ремень с кучей клепок и цепочек. Высокие ботинки на толстой подошве. И светло-серая подводка на глазах. В этом образе едва ли можно узнать самого молодого тимлида компании «Трейд юниверсал компани» или «Трюк», по-простому. Зато парочка завсегдатаев особенных ночных клубов легко узнает во мне Мэтта. Эти две жизни приходится очень жестко разделять, и я изрядно помучился, прежде чем нашел того, для кого проживание на одной территории с геем было бы не в тягость. Игорю я хотел отказать сразу, едва он переступил порог. Потому что пацанчик с виду был «чёткий». Это угадывалось во взгляде, в руках, втиснутых в карманы поношенных джинсов, в манере сутулить плечи. «Чёткие» — категория парней, которая геев не переносит от слова совсем. Аллергия у них. Гей в радиусе ста метров вызывает чесотку в кулаках и презрительное хлебало. Я даже не хотел озвучивать свой особый вопрос, но почему-то озвучил. А Игорь, смерив меня равнодушным взглядом, в присущей ему манере речи заявил, что если это не дети и не животные, то ему похуй, кого я ебу. Или кто ебет меня.  Звучало, почему-то, убедительно. А еще он выглядел очень устало и как-то замороченно. Хотелось, как заблудшего путника, обогреть его и уложить спать. Вещи он привез почти неделю спустя, в выходные. Хотел заплатить сразу за три месяца вперед, но я настоял на испытательном сроке.  А теперь вот, испытываю судьбу. Я уже не раз сталкивался с теми, кто «о, да мне похер, с кем ты спишь», но после оказывалось, что у этой фразы есть продолжение: лишь бы не пидор. Мы же — геи — зло во плоти и мерзкая мерзость. Это у гетов есть анальный секс, а у нас — мерзкая ебля в жопу, не меньше. Мы — причина всех болезней и войн на планете, и хуже нас только черти из преисподней. Это, кстати, цитата одной набожной бабки из моего детства. Она еще не знала, что я тоже отношусь к «педерастам поганым», и по незнанию этому кормила меня пирожками и вот такими вот опусами на досуге.  Последним штрихом наношу парфюм на шею и гигиеничку на губы. Ненавижу сухие губы. Игорь, судя по всему, сидит у себя в комнате, но я надеюсь, что он выйдет. Если нет, придется позвать его в коридор под каким-нибудь предлогом. Если мудак бросится на меня, я явно проиграю ему в силе. Хоть мы и одного роста, у Игоря шире плечи, да и фигура в целом побольше. К тому же, явный опыт уличных драк за плечами. Потому я по-пидорски брызну в него из перцового баллончика. И плевать.  Выхожу в коридор, чтобы зашнуровать свои тяжелые ботинки, и Игорь тоже выползает из своей норы, что раньше была моей гостевой комнатой.  — Куда лыжи навострил? — спрашивает он с ухмылкой.  Выпрямляюсь, с удовольствием замечая охуевание в глазах соседа.  — В клуб. Вернусь утром, скорее всего. Как повезет.  Держусь раскованно и почти дерзко, хотя внутренне весь сжимаюсь. Для меня не норма вот так прямо заявлять о себе. Никто из приятелей или коллег не в курсе о моей ориентации, ну а если узнает гомофобная мать или сестра с мужем, меня просто сожрут с потрохами. В лучшем случае.  Знакомые, знающие меня как Мэтта, не в счет. Потому что им не известен Матвей. Две полярных жизни, между которыми я умело балансирую уже несколько лет, не перемешивая. Сосед, который видит и Матвея, и Мэтта — это полноценный выход из зоны комфорта. А то, что я собираюсь спросить — полнейшее безумие. — Как тебе? — чуть притопываю тяжелыми ботинками и выпрямляюсь в полный рост. Теперь, кажется, я даже выше Игоря на пару сантиметров.  Парень сканирует меня своими темными глазами. Никогда не любил кареглазых. Ощущение, что у них нет души: невозможно прочесть, о чем думают, глядя в темноту. Я ощущаю неловкость под этим скользящим снизу вверх взглядом. Игорь доходит до лица. Чуть хмурится, увидев подводку, а затем отвечает, наконец, на вопрос. И его ответ практически выбивает воздух из моих легких. — Ниче такой, я б трахнул, — выдает эта скотина с гнусной ухмылкой и, прислонившись к стене, сцепляет на груди руки, продолжая шарить по моей фигуре наглым взглядом.  От этого по моим щекам разливается жар. Шутки натуралов бывают крайне несмешными. — Это, типа, комплимент? Что встанет даже у натурала? — успокоив сбитое дыхание, спрашиваю я, повернувшись к зеркалу. Скулы и уши порозовели от смущения. Черт!  — Хуй знает, у натурала и спроси, если интересно.  Чего, блин? А он-то кто? — А ты не?.. — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. Внезапно мне становится очень жарко. — Не, я за обе команды. Так что обращайся, хули, оформлю в лучшем виде! — ржет этот обмудок, подмигивает и, не дожидаясь моего ответа, отталкивается плечом от стены. — Удачно потрахаться!  Наглое чудовище валит в кухню, оставив меня давиться собственными словами и эмоциями в одиночестве. То есть, этот придурок — би? У меня даже мыслей не было на его счет! Он же из «чётких»! У них аллергия! Или я так зациклился на его внешнем виде, что даже не подумал копнуть глубже? Черт побери, с кем я живу? Я же не знаю о нем нихрена, кроме паспортных данных! Ехать в клуб расхотелось. Совсем. Но я буду выглядеть как идиот, если сейчас расшнурую ботинки и вернусь в комнату. Потому цапаю с полки ключи и выхожу из квартиры. Мне нужно обдумать новую информацию. В клубе я быстро нахожу у бара своего давнего знакомого. Да, наверное, я все же слукавил, утверждая, что у меня нет приятелей и друзей, осведомленных о моей ориентации. Есть Сэм, но я не привык считать его другом. Это скорее… компаньон. Я познакомился с ним лет пять или шесть назад в клубе. Он выглядел достаточно уверенно, чтобы я решился подойти и попросить рассказать мне про местные порядки. Сэм, не стремаясь, все мне выложил и предложил уединиться, но я отказал. Потому что не хотел смешивать «деловые» отношения с сексом. Ну и зассал тоже, конечно. Больше он не предлагал. Мы практически не общаемся в реальной жизни, хотя давно обменялись телефонами и никами в тг. Я не знаю, как его зовут на самом деле. Он меня тоже знает только по прозвищу Мэтт. Ни адресов, ни мест работы, ни семейного положения. Все наше общение сосредоточено в клубе. Потому мне сложно считать его полноценным приятелем. Просто компаньон по развлечениям. Второй пилот, можно сказать.  Сегодня настроения на поиски развлечения на ночь почему-то нет. После слов Игоря, что он может «оформить», у меня возникло странное чувство. Правда, я пока никак не могу идентифицировать свое состояние. Это не было чем-то действительно мерзким или неприятным. Но и комплиментом я бы такое не назвал. Откладываю эти мысли в сторону, потому что думать в клубе, набитом симпатичными мужиками, о свинье-соседе безумно глупо. — Ты сегодня какой-то странный, — с тёплой улыбкой сообщает Сэм. — Случилось чего? Если я лезу, куда не следует, то извини, — тут же добавляет он. Наверное, за это я его и ценю. Он никогда не настаивает на чем-то большем. Не обижается, если я игнорирую его вопросы, не лезет в душу и не навязывается. Кажется почти нереальным, за пять с лишним лет общения мы не узнали друг о друге практически ничего. Ну, разве что я точно знаю, что он предпочитает тонких юношей, почти мальчиков с виду. Чуть женственных и робких. Я про себя зову их «незабудками». Робкие ребятки, краснеющие даже от предложенного коктейля. Когда я только искал себя и пробовал роль акта, у меня был такой мальчик-колокольчик. И его наивность и невинность остались за порогом темной комнаты, где он мгновенно упал на колени и едва не высосал из меня все соки. А после, в свете мерцающих огней клуба, снова прятал глазки в пол, поджимая припухшие, покрасневшие губы. Такие метаморфозы произвели на меня сильное впечатление, и я понимаю, за что Сэм любит таких парней.  Но сам я понял, что предпочитаю быть тем, кого нежат и ласкают. Я не сразу пришел к этому, и мне казалось, что роль пасса не для меня. Но в итоге я принял себя и начал получать удовольствие от этого. И от того, что меня трахают. Я люблю уверенных мужчин, заботливых, обходительных. Люблю, когда меня обнимают сильные руки. Люблю прелюдию. Когда ухаживают и делают комплименты. «Ниче такой, я б трахнул» — тут же звенит в голове. Нет, такие комплименты я не люблю. Если подумать, конечно, Игорь симпатичный парень, но слишком… мужланистый. Этакий альфач. Такие обычно эгоистичны в постели, считая, что раздеться и выкатить наружу член — это уже и прелюдия, и ухаживание, и неибаца какой комплимент. Дескать, смотри, на тебя встал, значит, ты хорош. Правда, еще днем и на сливное отверстие в ванной вставало, но это уже мелочи. Трахаться с ними скучно, с таким же успехом можно поскакать на дилдо.  — Я в порядке, — наконец отвечаю я Сэму, хоть и не слишком уверенно.  — Хорошо, — кивает он. — Кстати, тот красавчик за крайним столиком не сводит с тебя глаз.   Кошусь туда, куда указал Сэм. Мужик за столом хорош. Высокий, выше Игоря. Русые волосы аккуратно уложены, лицо без намека на щетину. Улыбается мне уверенно и тепло. На нем классический костюм, что немного напоминает работу, но ему идет. Представительный, красивый мужчина. От взгляда, изучающего мою фигуру, по спине ползут мурашки, а внизу живота начинают скручиваться жгуты. И никаких странных, двояких эмоций, вызванных словами и взглядом Игоря. Все очень конкретно. Мужчина явно хочет меня, а я явно не против его желания.   Отворачиваюсь обратно к Сэму. Мой заинтересованный взгляд уже достаточно конкретный ответ мужчине. Если он не глуп, то подойдет ко мне сам. А если считает, что я должен рвануть к нему, как собачонка, пусть ищет себе другого мальчика на ночь. У меня есть принципы и правила.  Я не сплю с пьяными. Стараюсь выбирать тех, кто не пьет совсем. Иногда могу позволить себе связь с тем, кто пьет пиво или легкие коктейли, но остается адекватным. Я не сплю с соседями, коллегами и деловыми партнерами. Вообще со знакомыми. Здесь нет никаких исключений. Я не сплю с грязнулями и небритыми мужланами. Если у парня есть борода, то она должна быть ухожена. Ненавижу нерях. Я слишком долго жил с сестрой и матерью, чьи навыки поддержания чистоты в доме были не просто на нуле, а даже со знаком минус. Маму хотя бы оправдывало то, что ей приходилось много работать, особенно после смерти отца. Но Ленка… я иногда не понимаю, как муж терпит ее свинство.  Я не терплю неуважения, грубости, подшучиваний и сарказма в свой адрес. С такими людьми я не стану не то что спать, даже просто общаться.  Красавчик, наблюдавший за мной, осмеливается подойти только спустя четверть часа. Сэм к тому времени уже уходит одаривать комплиментами очередную незабудку. Мужчина подходит ко мне со спины, и от него буквально веет уверенностью в себе.  — Ты здесь один или кого-то ждешь? Голос мужчины тоже оказывается вполне в моем вкусе. Глубокий, звучный, мурашечный. Пробирает до косточек, отдаваясь приятным томлением внизу.  — Жду, когда кто-то наберется смелости познакомиться, — отвечаю я с улыбкой и уже без стеснения разглядываю своего ухажера.  На вид ему лет тридцать с небольшим. Ухоженный. Красивый. Дико сексуальный. Хочу его. Парень представляется Виктором и угощает меня Космо. Мы оба честно выдерживаем минут сорок бессмысленной болтовни, прежде чем перейти к делу. Виктор предлагает поехать к нему, а я, не изображая недотрогу, соглашаюсь. Потому что мы оба пришли сюда с конкретной целью, и нет смысла тратить силы и время на спектакль. Не сегодня, по крайней мере. Сажусь вместе с новым знакомым в такси и улыбаюсь, предвкушая приятную ночь. О своем соседе, помимо прочего оказавшимся би, я больше не думаю. Игорь …я б трахнул… Придурок, сука. Че я несу? Долбоеб. Кого я там трахнуть собрался? Не, поц оказался вполне себе сосным, но пиздануть ему такое… это в духе старого-доброго Гарика, безразборной блядины с Горок. А я, вроде как, чет поменять в себе решил, хули. Но привычку так просто не вытравишь.  Сбегаю на кухню, чтобы не наблюдать за Чудилой-соседом. Потому что выглядит он, сука, как чистый секс, и даже мысли не остается, что в клуб он поехал потусить с друзьями или просто выпить. Нет, блять. Он поехал ебаться. Жестко и грязно. По нему сразу видно, что любит, когда вколачивают в матрас, кусаче целуют и оставляют на жопе алые следы ладоней. Нежданчик, конечно, потому что в костюме чел выглядит скучным задротом. И старше лет на десять.  Но думать сейчас о своем соседе я не хочу. И о сексе не хочу. Мне нужен перерыв, хули. Нужно подумать и решить, хули я делать дальше собираюсь. Не всю же жизнь комнату снимать и пить пивас перед телеком? Марат вон в ментовку собрался податься. Пробивной чел, хули, у него точно выйдет. Витька хочет спортклуб организовать. Типа качалку для пацанов. Гантели-шмантели, дорожку беговую. Чтобы пацанята не шарились по подворотням, хули. Валерка все по столярке фанатеет. Мужика нашел с другого района, который мастерскую свою держит, и щас помощника ищет. Валера, правда, самоучка, и зассал сперва к нему поехать, но Кастет его, кажется, убедил. Димка…  Он, наверное, не в курсе даже, что я знаю про торт. Догадался, хули, но молчал. Уверен, что и Кастет догадался. Димон вкусно готовит. Еще в школе я часто зависал у него, хавали вместе. И готовил там точно не батек. У Димона правда заебись получается жрачка. Может, щас он перестанет очковать, что типа не для его авторитета кастрюлями звенеть на кухне. Я бы вообще советовал им валить с района. Спалятся, хули. Между ними искры так и скачут. Димон на проводах уже и Райке въебать был готов, когда та ручонки свои потянула к Никите. Страсти, ебать-колотить.  О чем бы я ни думал, а все равно возвращаюсь к ним. Злюсь сам на себя. За то, что проебал все. Включи я башку, и не веди себя как ебан, когда увидел Никиту в гараже тогда, может, все было бы иначе. И это между нами летали искры, а не между ним и Димой. Кастет говорит, хули, что это просто обида. Что на самом деле Никитос мне не нужен, просто я разозлился, что он меня отшил. Не раз. И что это все пройдет, хули. А оно не проходит. И я даже себе признаться стремаюсь, что на самом деле ждал, что Никита пошлет Демона после первой же ночи. Это же правило его, потрахались-разбежались. Я мразь, да. Ждал, что лучшего друга тоже кинут через болт. Тогда бы мы отпиздили Никиту вдвоем и все было бы заебись. Но у них, хули, другое. Там чувства, а не просто ебля. Это таких, как я, могут приютить под крылышком на ночь, а таких, как Димон, с его солнечной улыбочкой и загадочностью, любят, хули. И принимают со всеми тараканами. А я че могу кроме члена предложить? Ни-ху-я. Смотрю на пепельницу, ставшую похожей на ежа, и чертыхаюсь. Опять без продыху курил одну за одной, задумавшись. Еблан, блять. Так и легкие выплюнуть недолго. Вообще, можно попробовать бросить. Чудила не курит, значит, и меня тянуть не будет. И на работе некурящие мужики есть. Буду копить и тачку себе куплю, хули. У Чудилы, вон, есть. Охуенская тачила. Сука, нахуя ему такая? Авто представительского класса, кожаный салон, навороты всякие. Сука, да на нее, как на порно-звезду, дрочить можно! А водит ее Чудила. Интересно, он даст порулить? Ха, бля. Если б у меня была такая тачка, хуй бы я кому дал. Даже лучшему другу. Даже Демону, да.  Вытряхиваю пепелку и по пути вижу в раковине свою грязную кружку. Можно, конечно, помыть, ну да похуй. Чудила приедет оттраханный и довольный, глядишь, забудет про такую хуйню. Это ж, сука, просто кружка.