Договор

Игорь Просыпаюсь от будильника расслабленным и довольным. А еще с ощущением, что чего-то не хватает. Как будто орган какой достали, и теперь пустовато внутри. Хуй знает ток, печень вывернули или так, аппендикс. Непонятно пока. Вспоминаю вчерашние события и… черт! Я даже не был пьян, какого хуя я полез к Чудиле? Не с трех же банок пива меня так развезло? Да я и не выпил столько. Просто… просто до охуевания захотелось чужого тепла. А тут он, весь такой чистенький в своей белой футболочке. Надо было сразу предупредить парня, что я та еще блядина… Глядишь, не стал бы пить со мной. Сидел бы в комнате, а я б перебесился, хули.  Какой же я мудак, все-таки. Чудила поддержать меня хотел, советы какие-то давал, а я его… Может это из-за того, что не было у меня никого давненько, но бля, это было охуенно, конечно. Такой он в койке оказался… отзывчивый. Выгибался весь, стонал. Люблю, когда так. Когда видно, что делаешь кому-то приятно. А Чудиле точно было приятно, на полусогнутых от меня выполз ночью. Бля, он меня ушатает сегодня, сто пудов.  Сознание опаляет непрошеной мыслью: а вдруг он меня теперь выселит? Блять. Блять! Я же хотел начать новую, нормальную, сука, жизнь, а в итоге опять не сдержал хер в штанах! Долбоёб! Руки тянутся к телефону, но я одергиваю себя. Кому я собрался звонить? Димону, который наверняка щас спит под обезболом? Или Кастету, который, как обычно, даже не выкажет удивления на сей счет? Нахуй. Сам накосячил, сам разгребу.  Лениво соскребаю себя с дивана. Нужно заменить постельное, а то я вырубился вчера, даже не подумав об этом. И в душ нужно сходить. Реально, как бухой вчера уснул. Странно даже, что будильник услышал. А вот как Чудила на работу собирался — нет. Не проспал же он там? Чет у меня нехорошее предчувствие скребет. Кажется, не зря я сумки все еще не разложил до конца, придется, хули, паковаться. Обратно я точно не вернусь, да и работа тут нормас. Найду себе хату с какой-нибудь бабкой, чтобы точно больше не попадать в такие ситуёвины, блять… В хате вкусно пахнет кофе и парфюмом Чудилы. Пиздую в душ, чтоб хоть как-то в себя прийти. Все тело приятно тянет от ночных нагрузок, только башке не заебись. И перед Чудиком стремно, и… а второе чувство ваще непонятное. Я как будто пообещал, блять, кому-то не трахаться и не сдержался. Хотя никогда такого не было. Не встречался я ни с кем никогда, и тем более в верности не клялся. У меня что-то отдаленно похожее на отношения только с Севой было, но он ваще на отдельной полке стоит. Первый, хули. Да и поддержал меня, когда ломало. Правда, когда он съебал, ломало не меньше. Нехуй с утра пораньше всю ебанину из прошлой жизни вспоминать, блять. И вчерашнего хватило выше крыши, теперь разгребать это дерьмище заебусь.  После душа тащусь на кухню. В холодосе нахожу остатки своего пива, а в кофеварке — порцию кофе для меня. Может, не так уж сильно Чудила и зол будет. Трахнул-то я его качественно. Но кружку, хули, лучше помыть. А то опять доебётся же… Матвей Утром я едва не потонул в том хаосе из эмоций и ощущений, царивших внутри меня. Гнев. Сожаление. Ненависть к себе и к Игорю накладывались на мягкое томление и приятную боль в мышцах. Пока сознание страдало от произошедшего и выдумывало изощренные пытки для Игоря и оскорбления для себя самого, тело радовалось и… мечтало повторить.  Но я твердо решил, что этого не будет. Из-за событий вчерашнего дня мне придется пересмотреть свое решение о расторжении договора с Игорем. Точнее, мне придется повременить с оглашением этого решения. Сказать ему утром после секса, что я хочу его выселить, кажется мне каким-то низким приемом. А еще это выглядело бы как перекладывание ответственности на него. А я не могу не признавать, что пошел с ним добровольно. Идиот… Хоть ночью я и сходил в душ, утром делаю это снова. Когда я встаю перед зеркалом, где во всей красе можно разглядеть свежие синяки и отметины, по телу прокатывается дрожь. Со мной впервые произошло нечто подобное. Еще никому не позволялось так грубо поступать с моим телом. И, кажется, я впервые могу сказать, что это был не секс. Меня даже не трахнули. Меня выебали. Жестко, грубо, и… черт возьми, такое не должно нравиться! Но то чувство незавершенности, нехватки чего-то, что я ощущал после секса в последнее время, оно словно притупилось. Это открытие стало еще одной неожиданностью для меня. Черт!  Все утро на работе я гоняю мысли о прошедшей ночи, раздумывая, какую стратегию выбрать. Сделать вид, что ничего не случилось? Глупое ребячество. Обвинить Игоря в соблазнении? Еще хуже. Я буду выглядеть жалким. Нужно принять свершившееся как факт, прийти к согласию больше не повторять подобное. А через две недели уже все забудется, и я со спокойным сердцем расторгну договор, не терзаясь муками совести. Да, именно так я и сделаю. Поговорю с Игорем, как адекватный, взрослый человек.  Приняв решение, я абстрагируюсь от этой ситуации, погружаясь, наконец, в рабочий процесс полностью. Сейчас не лучшее время, чтобы отвлекаться, потому что уже на этой неделе объявят победителя, чья команда получит премию. А тимлид будет получать повышенную премию весь следующий квартал. Я потратил много сил и времени на то, чтобы добиться этого: дело не только в деньгах, но и в моей репутации. Я хочу показать руководству, что меня не зря назначили лидером команды — я действительно заслуживаю этого. В своей победе я уверен на все сто хотя бы потому, что уже сейчас мои показатели выше остальных команд на 30%. И я планирую увеличить отрыв за оставшееся время. В эту пятницу я буду праздновать свою победу, а после поеду в самый лучший гей-клуб, познакомлюсь с самым охуительным мужчиной в нем, и у меня будет потрясный секс. Нежный, чувственный и крышесносный, напрочь перечеркивающий грязную страничку моей биографии с именем соседа в заголовке. Ради такого я даже отойду от привычного графика посещения клуба. Вечером, пока я жду возвращения Игоря, успеваю отметить отсутствие грязной кружки в раковине. Неужели этот свинтус наконец-то внял моим просьбам? Ужинаю, мою посуду и… …нервничаю. Я как-то не привык пересекаться с теми, с кем спал! То есть, привык, но не так. Все мои любовники до сих пор были разовыми, за крайне редким исключением. Тех, с кем я спал больше одного раза, можно пересчитать по пальцам одной руки. Самые долгоиграющие «отношения», если их можно так назвать, были в лагере, куда я ездил работать летом после первого курса. Там я познакомился со студентом-третьекурсником из Питера, и мы завели короткий курортный роман длиной в три недели. Хотя я бы назвал это "многоразовым сексом", а не отношениями.  В коридоре щелкает замок, и я тут же отгоняю прочь ненужные воспоминания. Делаю чай, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках. Прислушиваюсь к передвижениям по квартире. Хлопает дверь в комнату Игоря, затем в ванную. Льется вода. Десять минут кажутся мне одновременно и ужасно долгими, и непомерно быстрыми. Наконец, Игорь входит в кухню, шурша пакетом из магазина. На нем потрепанные шорты и выцветшая футболка. Ничего общего со вчерашним образом, и я мысленно выдыхаю. С таким Игорем разговаривать будет проще. — Эм… Привет, — произносит он, переступив порог. — Привет.  — Меня ждешь? — усмехается Игорь, входя, наконец, в кухню. — Да, — киваю я и вижу, как меняется его лицо. Кажется, он не ожидал такого ответа.  Игорь вмиг становится серьезным и каким-то… раскаявшимся.  — Бля, сорян за вчерашнее. Я чет… повело меня, короче. Я не хотел. Не, бля, я хотел, да тут любой бы захотел! Но не так. Сука…  Короче, фух… Он потирает шею, смотря на меня с чуть виноватой улыбкой. Его растерянность и неловкость придают мне неожиданной уверенности.  — Мы оба виноваты в произошедшем. Я…  Что я? Надо было придумать сперва, а потом говорить, черт возьми! — Короче, я те обещаю, что такого больше не повторится. Сорян, — с жаром произносит Игорь, а я почему-то испытываю разочарование от этого обещания.  — Да, это лучший вариант. Давай просто забудем. Я напускаю на себя хмурый вид, с каким сдаю доклады о показателях руководству. Игорь согласно кивает и облегченно выдыхает.  — Бля, я, конечно, очковал чутка. Думал, ты меня уже утром отсюда вышвырнешь, — признается он, шуруя к холодильнику. — Это исключено, хотя бы потому, что у нас заключен договор с испытательным сроком в месяц. И раньше начала мая я бы все равно не смог тебя выселить.  — Да? Почему? — спрашивает Игорь, хмуря брови. Он что, не читал договор? — В договоре прописаны все условия проживания. Испытательный срок договора — месяц. И останешься ты здесь или нет, зависит от результатов этого месяца.  — А че, договор нарушить нельзя? Это ж просто бумажка. Во мне поднимается волна привычного раздражения. Договор — это документ, и меня бесят те, кто вот с такой спокойной рожей говорят о его нарушении. — Для меня договор — это не просто бумажка. И я четко соблюдаю все прописанные условия. И советую тебе всегда читать, что подписываешь, иначе ты можешь оказаться в неприятной ситуации. А еще, прочитай наш договор аренды, чтобы не было вопросов в дальнейшем. Я решаю, что это стоит озвучить, раз уж болван не удосужился прочесть свой экземпляр договора. Зато потом в мае у него уже не будет вопросов касательно того, за что его вышвыривают отсюда.  — А что касается вчерашнего… Просто я… эм… расстался недавно кое с кем, и мне нужно было забыться.  Враньё звучит нелепо, по крайней мере для меня самого. Но лучше такое оправдание, чем Игорь будет думать, что я безотказная шлюха! — Я вообще не фанат такого! Грубости и вот это все. Мне такое не нравится, — спешу добавить я и на лице Игоря вижу неприкрытый скептицизм. — Уверен? — хмыкает он, как мне кажется, чуток самодовольно. — Да, абсолютно. Просто… как ты сказал? Повело. — Ну, могу сказать, что парень тот — мудак, — отзывается Игорь глухо, складируя покупки на свою полку. Боже, он пихает все как попало! Ужасно! — Почему? — вырывается у меня вопрос. Как будто мне действительно интересно поливать грязью моего несуществующего бывшего. Как будто вместо этого мне не хочется вырвать из его рук пакет и самому разложить чертовы продукты... — Ты ж охуенен по всем показателям! — нагло произносит сосед, подмигивая мне с пошлой ухмылочкой.  От этой идиотской ухмылки по телу пробегает легкая волна еще не возбуждения, но уже какого-то предвкушения. Комплимент совершенно мужланский, но почему-то будоражит. И отключает мозги, потому что иначе я не могу объяснить, зачем сказал то, что сказал. — Тот, кто выбрал другого вместо тебя, тоже сильно проебался. Игорь грустнеет, а затем мрачнеет.  — Ты меня хуево знаешь. Никита… я тот еще мудила. Кучу ошибок наделал, и теперь вот… тут. С Димоном ему лучше будет, однозначно.  — А Димон это?.. — Друган мой. Лучший. Сто лет его знаю, на один горшок гадить ходили, хули.  О, значит я ошибся вчера в своих выводах? Или нет? — А тот, второй? — Никитос? Он недавно к нам переехал. Я с ним в клубе познакомился еще раньше. Туда-сюда, заобщались, хули. Потом к нему поехали. А год спустя Демон его к нам в гараж приводит… Я думал, мне пизда, ссыканул, наворотил хуйни… Нихрена не понимаю. Какой Демон? Какой гараж? Но Игорь, кажется, не замечает моей недоумевающей рожи. — Я потом очухался, предлагал ему… ну, по нормальному типа. Он мне по ебалу. Заслуженно, хули. Потом заметил, что он слюной капает на Демона. А тот типа натурал. Типа, хули. Сам тоже кипятком ссался. Никита то, Никита се. Короче, я Димона подпихнул чутка под зад, чтобы он не проебланился, как я. Вот такая история, хули. А вчера спалились они на районе, махач должен был быть, но Димон с батей запиздился. Вот, ездил помогать, хули. Несмотря на путанный рассказ, кое-что я все-таки понимаю. Не Игорь влюбился в своего друга, а его бывший парень. Такая ситуация тоже выглядит паршиво. Только одного я не могу понять… — То есть, спалились? — Ну, срисовал их барыга один, как они у окна в хате у Никитоса лизались. И все, хули. Лизались — значит пидоры. Значит, пиздим.  — Это у вас порядки такие на районе?  — Ну да. А тут че, не так, хули? Или у тебя все дружки в курсе? — В курсе чего? Что я гей? Нет, конечно. Ни друзья, ни родители, ни коллеги. Вообще никто.  — Хуево. У меня тоже никто не знал. Боялся, что отхуярят, че. А теперь… Димон, хули и сам оказался полупидором, Кастету всегда насрать было на все. Витёк, Валерка — поймут со временем.  А остальные…  похуй, че. Я там все равно больше не живу. Так выходит, Игорь бежал не только от безответных чувств, но и из токсичной среды, где не мог быть собой. Правда, мне все равно не понятно, в чем проблема. Меня нисколько не напрягает, что об ориентации никто не знает. Правда, слегка раздражает женское внимание, но в институте я вывозил на том, что был занят учебой. А теперь слыву отъявленным карьеристом, что, к слову, недалеко от истины.  — А теперь ты не скрываешь свою ориентацию, так что ли? — Не, ну с флагом впереди парада я не встану. Но тебе же вот рассказал. И ты нахуй не послал, ссаными тряпками не забил. Уже заебись. — Но я-то и сам гей!  — С этим мне однозначно повезло, —усмехается Игорь, пихая в микроволновку тарелку макарон. — Может, еще кому потом расскажу, хуй знает. Щас по-другому все. Я… а, пох. Вопросов от нашего диалога остается больше, чем ответов. И меня бесит, что мне хочется продолжать этот странный разговор. Потому, встаю и иду к раковине сполоснуть кружку, из которой пил чай. Игорь садится за стол и щелкает пультом от телека. Оборачиваюсь и вижу, что парень, развалившись на стуле, ест свои макароны, держа тарелку в руках. Как детсадовец, блин! Раздражает. Есть же стол, почему нельзя поесть нормально? — Не забудь вымыть за собой посуду, — напоминаю я, двигаясь к выходу. С экрана телека Тимберлейк и Кунис разыгрывают старую романтическую комедию, и Игорь кивает, не отвлекаясь от сюжета. — Э, — кричит он в спину, — я ваще-то утром помыл кружку!  — Это твоя обязанность, а не достижение, — раздраженно добавляю я. — Неужели ты ждешь за это похвалу? Я тебе не воспитатель детского сада.  Реплика выходит слегка грубоватой, и Игорь хмурится. Мне тут же становится стыдно за свою несдержанность, но только на миг. Эмоции скачут, как сумасшедшие. Что со мной такое? Может, стоит записаться к эндокринологу? Ощущение, что у меня как у беременной бабы скачут гормоны, меняя настроение буквально по щелчку.  Ухожу в комнату, пока снова чего-нибудь не наговорил, и сажусь за комп. Нужно еще раз проверить показатели и убедиться, что в конце недели я выиграю гонку среди команд. Я рассчитываю на эти деньги, они позволят уменьшить срок кредита за авто. А значит, мне придется меньше времени испытывать неудобства от присутствия незнакомцев в своей квартире. Пожалуй, когда Игорь съедет, нужно будет постараться и найти в соседки девушку. Может, повезет, и не все дамы такие свиньи, как моя сестра. Игорь Когда Чудила сказал, что не собирается вышвыривать меня за то, что я его трахнул, у меня прям от жопы отлегло. Все-таки, это слишком козырная хата, не хотелось бы терять такую из-за какой-то хуйни. Подумаешь, переспали, блять. Я половину своего района переебал, и ниче, не ходил по улицам, опустив глазенки.  Непонятно ток, нахуя он пиздит, что ему не понравилось? Точнее, что, типа, жестко ему не нравится. Хули в этом такого-то? Ладно, похуй, вообще-то, на его тараканов. Я ж обещал, что больше не полезу. Значит, не полезу. Чудик больше от меня не шарахается, даже про посуду не талдычит. Но мы и не сказать чтобы много видимся: уходит он раньше, чем я встаю, а когда прихожу с работы я, он уже успевает поужинать и залезть в свою нору. Привычный уклад жизни ломается в пятницу.  Едва переступив порог хаты, я сразу понимаю, что Чудилы дома нет. Вспоминаю, что в прошлую пятницу он съебывал в клуб. Может и сегодня тоже свалил. Я теперь не по наслышке знаю, хули, что трахаться он любит не меньше, чем мыть ебучую посуду. Которую, кстати, реально, блять, нельзя оставлять больше в мойке. Я все-таки прочитал договор, и оказалось, что этот крендель там прописал все, вплоть до частоты уборки, сука! И за нарушение этого графика Чудила может меня выселить к хуям! Я-то думал, он просто так ебанул, типа в шутку.  Чудила приходит домой почти в девять, и я, даже сидя в комнате, понимаю, что произошла какая-то хуйня. Дверью о косяк он шарахает так, словно снести ее собрался. А потом топает как слоняра в коридоре, что-то шипя под нос. На работе, видать, взъебали его сегодня. Сижу в своей комнате, смотрю телек и не высовываюсь, чтоб не лезть под горячую руку. Но Чудила спустя двадцать минут сам долбит в мою дверь. — Да? — отвечаю я, пытаясь вспомнить, не оставил ли я опять где злоебучую посуду или еще какую хуйню? Дверь распахивается, являя мне сердитое хлебало Чудилы. Видать, нихуево его кто-то взгрел.  — Дай. Сигарету. Пожалуйста, — сквозь зубы цедит он. Даже не переоделся еще, ток рукава рубашки закатал. В таком виде он сразу на трицон тянет, хотя старше меня всего на пару лет, я в договоре год рождения его видал. Молча тянусь к пачке на стуле, который вместо тумбочки у меня стоит, а затем поднимаюсь с дивана. — Со мной идти не обязательно! — рыкает Чудик, но мне похуй, я тоже, может, курить хочу. На балконе Чудик почти вырывает у меня из рук пачку и зажигалку. Зажав сигу во рту, он истерически чиркает жигой, пытаясь высечь огонь. — Да блять! — вырывается у него, и я, вздохнув, забираю зажигалку, с первого раза добывая огонёк. Чудила прикуривает и делает несколько коротких затяжек. — Сука! — рычит он, саданув кулаком по стене, отчего стекла жалобно звякают. — Э, балкон-то причем? — тут же встреваю я. Чудила бросает на меня презрительный взгляд и цедит сквозь зубы: — Это, блять, лоджия, а не балкон! — Пфф, а разница в чем? — Слушай, сейчас точно не лучшее время, чтобы заниматься пробелами в твоем образовании! — рычит мне этот мудак и снова затягивается так, словно каждая затяжка убивает не хомячка, блять, а врагов. Понимаю, что нехуй щас лезть в залупу, но про образование обидно чутка. Я ваще-то не тупой, блять. И бесит, когда так думают всякие чистоплюи, типа Чудилы. Но пацану щас явно хуёво, а он, вроде как, не ебал мне мозги, когда меня клинануло, а даже советы какие-то давал. Советчик из меня хуевый, я с собственным дерьмом-то разобраться не в силах. Но могу послушать, хули, че там такое способно превратить Чудилу в мудилу.  — Хули случилось-то? — Ничего, — тут же рыкает он, яростно туша окурок, — ты все равно не поймешь нихрена! Заебал, блять. Я че, по его мнению, макака какая-то, хули?  — Ну давай, ебашь, хули там у тебя такого сложного случилось? Ты ж меня послушал, баш на баш, че. Чудила мерит меня уебищно-оценивающим взглядом, решая, видать, достоин ли я выслушать его супер-сложные проблемы, и в итоге выдает: — Моя команда по всем показателям должна была сегодня выиграть квартальную гонку, но сука Сабина сосет нашему боссу, и в итоге премию получит ее команда, которая проебывалась весь последний месяц и едва закрыла прошлогодние показатели. А нам, блять, грамоту дали. Грамоту! Сука, я весь февраль чуть ли не жил на работе, у меня команда план перевыполнила на тридцать шесть с половиной процентов, а эта ебливая мразь махнула передком и получила все, блять! Шлюха! Она еще и замужем за каким-то папиком, устроилась к нам по блату! Весь отдел знает, что она сосет Ефремову, и всем похуй! Стоят, блять, хлопают ей, хотя все, все, блять, знают, что моя команда победила! Гандоны, сука!  Чудила хватает с подоконника пачку и тянет еще одну сигу. Я тут же щелкаю зажигалкой, помня, что у него проблемы с этим. Чудик прикуривает, затягивается слишком глубоко и кашляет. — Кха-кха… Эта мразь еще и подъебать меня пришла. Ничего, Матвей, в другой раз повезёт!.. Тварина! И хули тут непонятного-то было? Какая-то важная пизда наебала Чудилу, дала боссу и получила премию. А Чудика только по головке погладили, хули. И теперь он бесится, как второклашка. Хотя, хуй знает, может там премия была неибаца какая большая.  — И че, дохуя бабок проебал? — Семьдесят пять разово и еще два месяца по тридцать штук, — кисло сообщает Чудила, а мне, хули, только присвистнуть остается. Я б тоже бесился за такие бабки. Недешево эта Сабина сосёт. Советовать мне тут нехуй, но возникает логичный вопрос: — Ну а хули ты не спросил с начальника-то? Цифры ж есть, сам говоришь, у тебя больше.  — По отчету у нее больше, но это пиздёж! Я все считал, не было у нее таких цифр! И с чем я к боссу пойду? Здрасьте, Сергей Сергеич, я в курсе, что Сабина вам сосет, но так, блять, не делается? Ей даже бабки не нужны, чисто выебнуться хотелось! Стояла, сучка, вещала всем, что купит сумочку! Сумочку, блять! Чтоб ее, блядину, черти в жопу поимели!  Чудилу нихуево так трясёт, он даже про сигу забывает, а у меня рождается внезапная мысль, что ему самому бы щас не помешало кого-то поиметь… Да, блять, я все решаю через секс, как обычно. Гарика вытравить из себя сложно. Но я ж хочу предложить не так, а… Я, вообще-то, не самый опытный в этом деле, но… Обхватываю его запястье и тяну вверх, к своим губам. Прикладываюсь к зажатой между пальцев сигарете и оживляю ее глубокой затяжкой. — Тебе тоже надо потрахаться прост. Пар выпустить. Чудила распахивает глазенки, а затем презрительно выдает: — Ненадолго же твоего обещания хватило. Кажется, мы оба решили, что этого больше не будет, но едва я вышел из себя, как ты решил воспользоваться моментом, ты такой… — Я не собираюсь тебя трахать, — перебиваю я, делая еще одну затяжку его сигаретой. Чую, как его рука напрягается в моих пальцах. — Я предлагаю тебе трахнуть меня.