Договор

Игорь Три. Два. Один. — Игорь, ты скотина, ты в курсе? — рычит Чудила. Покраснел чутка, на шее засос зреет. Красота. — Слышал пару раз, — отвечаю я, хапая со стола кружку. Ща я ее помою у него на глазах, он ваще обкончается. — Так… нельзя!  — Угу.  — Ты ведешь себя как… животное! — Ага.  — И нахрена?! Сам не знаю. Хули он замороченный-то такой? Трахаешь его, трахаешь, а он все равно как недоёбаный бесится. Проблему, блять, сочинил себе. Понимаю, кто-то бы из нас натуралом был. Или телкой, хотя и там проблем я не вижу. Потрахались для удовольствия, напряжение сняли.  Рассуждаю, блять, как старый-добрый Гарик…  — Че нахрена? — Нахрена ты вот… это все нахрена?! Бросаю короткий взгляд на его ширинку, а там еще нихуя не упало. Нахрена мне это? Забавно просто смотреть, как он сам себе пиздеть пытается. Ну трахнули тебя, ну понравилось, так попроси еще, а не пизди, что не такой, блять. А я, хули, психолог-трахолог, походу, прям свербит от желания заставить Чудика признать, что он любит грубо.  — Я даже не сделал ничего, — пожимаю плечами я, тщательно мозоля губкой кружку. Чую, как Чудик пялит на мои руки. Ебаный фетишист, блять.  — Ты! Невыносим!  Убираю кружку в шкаф, вытираю ладони о полотенце на крючке.  — А ты пиздабол. И пиздишь самому себе. Так что, никто не идеален.  Ухожу в комнату, уверенный в том, что Чудила не позовет меня сегодня. Гордость не позволит. Понимаю, что хожу по тонкому лезвию и этот придурок, устав беситься, просто выселит меня в мае. Ну да и похуй. Он, походу, так и так меня выселит. Не живется ему с тем, с кем он потрахался. Понятно, хули, почему у него отношений нет. В отношениях-то постоянно трахаются, а он так не умеет, чтобы и секс, и жить вместе. Чудила, че с него взять.  Не получается у меня чет новую жизнь начать, походу. Все равно старые замашки остаются. Поддеть, подъебать, трахнуть. А че я хотел-то вообще? Сменить хату и сразу другим человеком стать? Так не бывает, хули. Чудилу воспитываю, а сам че? Кого-то построить из себя пытаюсь, хотя тоже просто признать надо, что я блядина и меня все устраивает. Если бы… Ради кого-то я б поменялся. Типа, отношения, все дела, я бы уже по койкам прыгать не стал. А щас я свободен. Так что… Надо завязывать с этой хуйней. В клубец сходить, трахнуть кого-то кроме Чудилы. Телку завести. При мысли о клубе настроение почему-то падает. А должно подниматься, хули, и не только настроение. Я как в яму какую-то провалился и, вместо того, чтобы выбраться из нее, ночлег в ней устроил. Тухну дома по выходным, жизни кого-то учу параллельно. Ебанутый, блять.  Кручу в руках телефон, не понимаю, хули я там увидеть хочу. Понимаю, точнее, но легче от этого нихуя не становится. Матвей — Матвей… — Сабина томно склоняется к моему столу, являя взору довольно откровенный вырез. — Я хочу обсудить вот этого клиента. Я знаю, ты с ним работаешь с самого первого дня, но мне очень… хочется… поработать с ним. Сабина старательно делает паузы, говорит с придыханием, как будто мы не на работе, а в каком-нибудь стриптиз-баре. Серьезно, у нас дресс-код, но она даже здесь умудрилась напялить максимально блядские шмотки. Черная юбка до неприличия коротка, а у блузки совершенно шлюший вырез, являющий любому выше ста семидесяти сантиметров ее кружевное белье.  — Сабина, ты сама уже ответила на свой вопрос. Я работаю с этим клиентом с первого дня и не собираюсь его уступать. С Григорием Владимировичем у нас установились очень хорошие отношения, не думаю, что он обрадуется, если я передам его другому менеджеру.  Слышу, как слева чуть фыркает Алла, единственная более-менее адекватная коллега. Технически даже не коллега, а подчиненная, одна из пяти в моей команде. И ей, как и мне, тоже очень не нравится Сабина, хотя здесь, наверное, имеет место быть обычная девичья зависть — Алла едва достает Сабине до плеча, а в такой же, как у пафосной сучки, вырез ей банально нечего положить.  Я стараюсь, честно стараюсь говорить уважительно с Сабиной, но сам ощущаю, как в голосе сквозит раздражение. Правда, она эти сигналы вообще не считывает. Наклоняется ниже, едва не укладывая сиськи мне на стол. — И тебя никак-никак не переубедить? — спрашивает она почти интимным шепотом. — Никак. Извини, мне надо работать. Сабина поднимается, оттягивает вниз сбившуюся юбку.  — Жаль, я думала, мы сможем договориться. Но, видимо, я припозднилась чуток, — хихикает она, отходя в сторону своего стола. Смотрю ей в спину с непониманием. Что она имеет в виду? Бесит. От крашеной макушки до набоек на шпильках, блять. Поворачиваюсь к Алле, но та усиленно стучит по клавиатуре, словно и не заметила прихода Сабины. Киваю сам себе и тоже погружаюсь в работу.  Через час меня снова отвлекают.  — Белобородов тут? Матвей, зайди ко мне, — кричит босс из своего кабинета.  Чего ему надо-то? Надеюсь, не за честь своей поблядушки будет спрашивать? Мне ее намеки вообще никуда не упираются.  Блокирую комп, как положено по регламенту, и иду в кабинет к Ефремову, захватив записную книжку и ручку. Мало ли, нужно будет что-то записать. — Матвей, прикрой дверь и присядь. Черт. Ни один рабочий разговор, начинающийся с фразы «прикрой дверь и присядь», не заканчивался хорошо. Начинаю просчитывать, что могло послужить причиной для такого, и теряюсь в догадках. А босс тем временем продолжает что-то увлеченно печатать, хмуро глядя в экран.  — Минутку, — просит он, заканчивая печатать. — Матвей, я хотел обсудить кое-что… не совсем рабочее.  Начало — огонь. Не думаю, что у меня хватит терпения ответить нормально, если он реально сейчас про Сабину спросит.  — Я все понимаю, ты молодой парень и наверняка за стенами офиса жизнь ведешь… хм… активную. И раньше за тобой ничего такого не замечалось… — Сергей Сергеич, я не совсем понимаю… — Матвей, у нас есть стандарты внешнего вида. Потому… скажи своей даме сердца немного умерить пыл. Ты все-таки с людьми работаешь, а клиенты любят обращать внимание на внешний вид.  Чувствую, как к лицу приливает кровь. Автоматом тянусь к шее, где еще вчера утром обнаружил краснеющий подарочек от Игоря. Точно. Я же немного ослабил галстук, пока работал за монитором, и засос стало видно… Блять. Блять! Чертов Игорь со своими грубыми ласками! — Прошу меня извинить, — едва сдерживая гнев, давлю я и спешно подтягиваю галстук. — Такого больше не повторится.  — Надеюсь на это. Не хотелось бы возвращаться к подобному разговору. Я, знаешь ли, очень не люблю обсуждать на работе личные темы… Ага. Ты любишь, когда тебе сосут под столом твои подчиненные в мини-юбках. Лицемерный урод, блять.  — Я могу идти? — Да. Постарайся, чтобы никто из клиентов не заметил этого, ладно? Пудру, что ли, у девочек одолжи.  Ага, блять, бегу. Там из девиц только Сабина и красится тонной штукатурки. Я к ней с таким точно не приду. Тем более, это она меня боссу и заложила. Теперь-то понятно, о чем она говорила тогда, что опоздала. Заметила засос на шее. Сука! Вылетаю из кабинета босса, не понимая, на кого злюсь больше: на Игоря или Сабину. Руки сами собой тянутся к телефону, пальцы набирают смс.  Я: Игорь, блять! Не смей больше оставлять засосы на моей шее!  Правда, толку от этого ноль. Я все равно зол и не могу сосредоточиться на работе. Смотрю в монитор, а перед глазами довольная рожа Сабины. Тварь! Сука! Меня из-за нее как мальчишку отчитали! Никто бы и не заметил, пятнышко почти все под воротником. А эта сука разглядела. И донесла. Мразь! Вибрация телефона отвлекает от праведного гнева.  Игорь Сосед: Хорошо. Шею больше не трону. Мест для засосов предостаточно. Знаешь, как охуенно смотрятся на тебе мои метки? Ничуть не хуже твоих на мне. Я: А вообще без них нельзя?! Это грубо! И неприятно! И вредно для здоровья! Перечитываю свое сообщение и понимаю, что звучит оно так, словно я уже согласен на продолжение… нашего горизонтального соседства. Черт! Игорь Сосед: И тебе нравится. И секс со мной понравился. В обеих позициях. Не пизди. Игорь Сосед: И ты хочешь повторить, мечтаешь прям, чтобы я тебя отымел как следует) К злости примешивается внезапная волна возбуждения. Какого хуя? Мне не нравятся засосы! Это некрасиво, неуважительно, это грубо! И не хочу я снова с ним спать! И я не хочу представлять, как Игорь, прижимаясь своим горячим ртом к моему телу, оставляет цепочку засосов, ведущих от груди к… черт!  Я: Ты бесишь. Игорь Сосед: Нихуя. Не пизди щас, что не хочешь теперь подрочить в туалете 😏 Давай, выпусти пар. Или правильные Чудики, вроде тебя, не дрочат? Сука! Ну вот зачем я ему написал? Как же он бесит! Я начинаю жалеть, что не выселил его… Это не правильно. Встаю из-за рабочего стола, спокойно, без резких или неторопливых движений.  Это мерзко. Иду в сторону уборных, по пути здороваясь с теми, кого еще не видел. Улыбаюсь. Руки в карманах брюк.  Это хреновая идея.  В туалете никого нет. Кабинки пустуют, словно специально для меня. Бесит. Как же меня все бесит… Член привычно ложится в ладонь. Рука начинает двигаться резко, словно научилась у Игоря. Никаких нежностей, никаких ласк. Грубые, рваные движения. Закусываю губу и прикрываю глаза. Рука набирает темп. По мозгам бьет адреналин от мыслей, что кто-то вот-вот зайдет в туалет и услышит, как я дрочу в разгар рабочего дня. Сука!  Прозрачно-белые брызги почти не видны на керамике. Восстанавливаю дыхание и торопливо убираю следы своей несдержанности. Меня беспокоило, что я выпрыгиваю из трусов, стоит Игорю позвать? Что ж, я пробил днище. Теперь у меня стоит только от того, что он прислал мне пару не самых пошлых смс.  Мою руки и рассматриваю в отражении свое лицо. Щеки чуть порозовели, а из-за ворота рубашки, как насмешка, выглядывает маленький кусочек засоса. Может, Игорь прав? Не стоит пытаться убеждать себя в том, что мне нравится ласковый и нежный секс. Меня бы не вело так от его грубых намеков, если б мне такое не нравилось. Нужно получать удовольствие. И если оно заключается в том, чтобы меня трахнул какой-то мужлан из автосервиса, то… А почему нет? Влюбиться в такого, как Игорь, мне не грозит. У нас совершенно разное образование, воспитание или образ жизни. Слишком велика пропасть между нами, и в позе наездника такую не преодолеть. Я могу спать с ним и не бояться, что это станет чем-то большим. Точно не с ним. Он просто подходит мне для секса. Не больше. Он арендует у меня комнату, а я у него… член? Звучит так грязно и низко… и заманчиво. Потому что с членом он умеет управляться слишком хорошо, и со своим, и с чужим. В туалет заходит парень с соседнего отдела, и я тут же торопливо спешу покинуть помещение, словно кто-то еще, кроме Игоря, умеет читать по лицу и точно поймет, что я только что занимался самоудовлетворением в разгар рабочего дня.  В голове зреет идея, и я, пока не успел передумать, хватаю в руки телефон, открывая недавний чат. Я: Я согласен. Игорь Сосед: ? Согласен подрочить? Ну так вперед, че 🍆🎉 Я уже, черт возьми! Я: Я согласен договориться. Только секс и ничего кроме.  Игорь Сосед: Уверен? 😏 Или завтра опять будешь краснеть, как целка? 😵 Я: Только секс. Никаких свиданий, никаких отношений, никаких милых прозвищ и прочего. Секс только по необходимости, для здоровья и настроения.  Игорь Сосед: Бля, ты еще договор, хули, на это все оформи, со всеми условиями! Ха!  Отличный план, кстати.  Я: И оформлю!  Говорить о таком в чате телеграма почему-то проще, чем лично. Лично я бы сдох под его насмешливым взглядом.  Игорь Сосед: Ты пизданутый, Чудила Игорь Сосед: Я согласен Я: Никакого романтического подтекста! Игорь Сосед: Не ссы, я однолюб Если смотреть на это с этической стороны — это полный пиздец. Секс по договору. Какая грязь, черт возьми. Но с практической… больше не нужно будет ездить в клубы и рисковать, что меня кто-то узнает. И при этом никакой возни с отношениями. Я всегда ценил прагматичный, рациональный подход. Что ж, а теперь нужно составить договор… Игорь      — Тогда подпиши вот здесь, и все.  — Заебись, — отвечаю я с облегчением, потому что Чудила со своими правками меня заебал. Трахаться, значит, можно, целоваться-обниматься тоже, но спать вместе — пиздец, не приведи господь! Оставляю росчерк на последней странице и отдаю бумажки Чудиле. Тот скрепляет договор степлером, предварительно сравняв листы, и его губы расплываются в довольной улыбке. Я, бля, шутканул, а этот Чудила реально бумажки свои притащил… — Люблю, когда все упорядоченно, — поясняет он. — Я заметил. Я, если честно, чутка в ахуе от того, что мы реально подписали договор на еблю. Кому расскажи — не поверят. Хотя… Витек ебанул, что типа от меня всегда ждал, что я парней ебать начну, так что, может, и такое тоже вполне в моем духе. Заебись я жизнь свою меняю, прям стараюсь, хули. А секс по договору для бляди — это типа повышение или наоборот? Я всегда считал, что блядь благороднее шлюхи. Потому что блядь — это по любви. Пусть и короткой. Ну или по желанию, хотя бы. А шлюха — когда за бабки. Я б за бабки трахаться не стал, хоть и предлагали. А теперь че? Не, Чудила мне платить не собирается. Как он там ебанул? Взаимовыгодный обмен. Смени свою руку на руку соседа, хули.  Но если так задуматься, вариант рабочий ваще-то. В клубы я ездить не хочу пока, на телок тоже не тянет. Но совсем без секса тоже пиздец выходит. На Чудил бросаться начинаю… Да и Чудик в постели хорош. Пиздит только, что ему жестко не нравится. Да конечно, хули! Когда не нравится, люди так не стонут, как он тогда стонал. Не выгибаются навстречу. Я сразу вижу, как человеку будет кайфово. И этот точно любит, чтоб его драли. Не всегда, конечно. Сам он тоже не прочь выдрать кого-то под настроение, как оказалось. Да и не бывает так, что всегда одинаково нравится… Мысли о сексе возбуждают. Как иначе-то? Тем более, Чудила тут сидит, весь из себя довольный. Так на бумажки свои смотрит, будто уже кончить готов. Чет пиздит, только я его не слушаю. — …справку. Испытательный срок месяц, так что мы сможем внести… Игорь? Ты меня слышишь вообще? — Ага.  — И о чем я только что говорил? — Чудила щурится, как наш математик в шараге. Как будто шпору надеется разглядеть, блять. — Бла-бла-бла, выеби меня. Или что-то похожее, — говорю я усмехнувшись, а сам уже тянусь к стулу-вертушке и притягиваю его к себе, вместе с Чудилой. Удобная хуйня, оказывается. — Игорь, мы о серьезных вещах говорим, что ты… Стискиваю ляжки, разводя ноги в стороны.  — У нас договор. Забыл что ли? — Я-то как раз помню, — голос Чудилы чуть хрипнет, становится тише, но он все еще пытается выебываться. — А вот ты… ты… Скольжу руками по бедрам, прямо до ширинки. Чудила может пиздеть, сколько влезет, только член-то меня не наебет. А у Чудилы он уже ощутимо крепнет, хотя я его едва коснулся. Как сучка с течкой. Кайф. Люблю, когда так.  — А у меня это… сроки горят. Пиздец просто. Дедлайн, если на твоем чистоплюйском.  Рывком дергаю его на себя. Стул отзывается глухим скрипом. Чудила — коротким охом. Тяну его максимально близко к дивану, заставляя развести ноги еще шире. Он все еще чет пытается блеять и даже брови хмурит. Тянется ручонками, чтобы сбросить мои, но хуй я ему это позволю. Опускаю руку на шею и заставляю приблизиться. — Напизделся или еще хочешь? — Хочу, — отвечает Чудик, и я сразу понимаю, что речь уже ваще не о пиздеже.  Целую. Чудик сказал, что любит целоваться. Ну а я умею это делать. Опыт, стаж, хули. Сдавливаю рукой шею, а другой тянусь к челюсти, заставляя Чудика открыть рот шире. Щас тебе профи покажет, как это делается.  Чудила стонет и ерзает из-за неудобной позы. Хуйня вопрос. Разрываю поцелуй и сгребаю его за талию. Чуток поднапрячься, и Чудила уже сидит на мне. Охуевший, будто только что проснулся, а под ним — мужик со стояком. Ну а хули? У нас договор, красавчик, теперь такое возможно, как нехуй делать.  — Разве сейчас кому-то из нас необходим секс? — спрашивает он.  Че за тупой вопрос? Нет блять, давай пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдемся по комнатам. А стояк, хули, сам пройдет. Вместо ответа кусаю его за шею. Вздрагивает, выгибается навстречу, хоть и шипит при этом. Кайфуй, Чудик. Хули ты жмешься-то? Поздно, договор есть договор.  Тискаю его за задницу и снова целую. Чудила чуть не плавится под ласками, охает и весь дрожит. Завести его можно с полтычка. Он как будто вообще и не трахался раньше. С такими интересно. С такими хочется ласкать больше и больше. Похуй, что Чудила — мудак с заебами. Зато в койке огонь, а договор у нас чисто на койку, хули, все честно.  Футболку — нахуй. Свою тоже скидываю. Не люблю пачкать одежду спермой. А вот кончать на чужое тело — люблю. На сиськи. На задницу. На живот. Даже на лицо. Нравится. Чел один в клубе сказал, что это тоже фетиш такой. А мне похуй. Нравится — делаю. Все же просто.  Хочу узнать, от чего кайфует Чудила, кроме жесткой ебли. У него-то сто пудов тараканов в плане траха выше крыши.  Тянусь к его ремню, распускаю и тут же стягиваю его джинсы. Мне такой трюк провернуть сложнее, но я справляюсь. Не первый раз замужем, хули. Снова целую. Грубее и глубже, прикусываю губу. С силой сминаю бедра Чудилы, а затем сжимаю рукой член. Чудик глухо, протяжно стонет, словно только этого и ждал. Сучка. Разрываю поцелуй. Большим пальцем стираю каплю смазки с его головки, тяну пальцы к губам и слизываю ее, глядя ему в глаза. Зрачки у пацана расширяются, а из груди вырывается хриплый вдох. Взгляд жадно провожает мой палец, ныряющий в рот. Интересно, сколько у меня уйдет времени, чтобы заставить его как подростка кончить без рук? В прошлый раз я быстро справился.  Чудила трясет башкой, словно сбрасывает сонливость, но глаза у него все равно косые, как у бухого. Тянется ко мне, хватает за член и тоже сжимает, как я сжимал его до этого. Я свой кайф демонстрирую без стеснения. Чудик распахивает зенки и чуть прикусывает губу. Давай, хули. Срывайся уже. Хватит держать себя в руках.  Обхватываю его руками. Глажу бедра, спину, плечи и грудь. Медленно. Жарко. Тянусь и целую кожу. Без разбора, покрываю все, до чего могу достать, мелкими горячими поцелуями. И его, наконец-то, срывает. Чудила включается в процесс резко, словно нырнул с обрыва. Сминает и царапает мои плечи, стонет, отвечает на поцелуй с жаром. Вот так, блять, и надо. А не строить из себя пугливую целку.  Заканчиваем оба быстро и почти одновременно. Стоны сменяют хриплые, загнанные вдохи. Чудила скатывается с меня, падая рядом, и пытается поймать капли, растекающиеся в разные стороны.  — Черт… Там на столе салфетки лежат, — просит он. Тянусь, чувствуя, как по моему животу тоже разливаются блядские реки. Кидаю пачку Чудиле и после сам вынимаю пару салфеток.  — Это типа для скрепления договора? — спрашивает Чудик, морщась, от соприкосновения холодных салфеток с горячей кожей.  — Это типа чтоб ты мозг себе не ебал лишний раз. По тебе ж сразу видно все. — Что видно? — Как и чего тебе хочется.  Чудила странно смущается. — Хочешь сказать, у меня на лице написано «выеби меня»? — Написано. Но не ссы. Такие надписи ток я читать умею, талант, хули.  — А ты не много о себе думаешь? — с сомнением произносит Чудик, хмуря брови. — Я о себе ваще не думаю. Только о других. Смотрю, и сразу мысли возникают, как трахнуть так, чтобы до звездочек в глазах.  — Не самый полезный талант, тебе не кажется?  — Чет я не замечал, что ты недоволен остался, — хмыкаю я, кивая на горсть скомканных салфеток в его руке.  Чудик не отвечает, вместо этого поднимается с дивана и идет к шкафу за чистой футболкой. Хотя одежду мы не пачкали, можно было и старую надеть.  — Я в душ, — бросает он, не глядя на меня. Бесит. Опять смущается, сука, как мальчик-колокольчик. Поднимаюсь с дивана и подхожу к нему. Нагло кладу руку на шею, тяну на себя. Говорю прямо в лицо: — Это только секс. Ебля. Трах. Кайфуй и не парься, блять.  Короткий поцелуй для закрепления результата. Чудила вздрагивает, но не отстраняется. Кивает. А я обхожу его, открываю дверь и пиздую в свою комнату.  — Игорь? — Че? — Ты договор забыл.  — Так это ж ты на бумажки дрочишь, а я тебя выебать и без графика не забуду, не ссы, — усмехаюсь я, с удовольствием глядя на его сердитую рожу. Фиалка, блять, чистоплюйская. Уже в комнате, сидя на диване, я прокручиваю все события этих выходных. И не удивляюсь, хули. Только обидно немного, я ж поменяться хотел, а вместо этого… А че, собственно, я парюсь? Чудиле мозги вправляю, а сам загнался чет. Секс и секс, че. Ну с бумажкой. Просто фетиш такой у Чудилы. И для меня так будет лучше, чем сидеть и страдать по чужим мужикам, хули. На стуле у дивана вздрагивает телефон. На экране светится смс от незнакомого номера. Открываю, хотя уже догадываюсь, кто это, хули. Не просто ж так я только про него вспомнил. «Привет! Это Никита. Мы скоро переезжаем, и я хочу организовать посиделки по этому поводу. Для Димы это будет сюрприз, не говори ему, пожалуйста. Буду рад, если у тебя тоже получится приехать. Завтра, в восемь» Сердце пропускает удар. «Мы переезжаем…». Значит, будут жить вместе. Ну, а че я хотел? Это логично, хули. Демон и так почти у него жил, так что нихуя и не изменилось, считай. Да и так лучше для них. Хули теперь Демону делать на районе? Пиздиться постоянно с кем-нибудь? Хуйня идея. Работу он свою терпеть не мог, так что тоже не потерял нихуя. Глядишь, Никитос из него человека воспитает, а не вечно хмурое чудовище.  Пальцы сами набирают ответ, еще до того, как я принимаю окончательное решение.  «Даров. Приеду. Помощь нужна?»  «Нет. Спасибо, ты уже очень сильно помог»  Помог. Сам не понимаю толком, почему. Чтобы лучше выглядеть в чужих глазах? Потому что Димону было нужнее? Чего я добиться-то хотел, блять? Вечно так, сперва делаю, потом думаю. Ебанат. Завтра тридцатое. Мы на первомай с пацанами всегда в лог уходили жарить шашлыки, даже если погода была хуевая. В этом году, наверное, и не соберется никто. Как, блять, все переебалось после приезда Никитоса… Интересно, было б так же, если б мы с ним не переспали до этого? Типа, он бы приехал, я б втрескался, и… может, это я бы щас манатки свои паковал, готовясь к переезду.  Нахуй. Не надо о таком думать. Надо сказать Чудиле, чтобы мазал жопу вазелином завтра уже с утра. Чую, вернусь, выебу так, что он все выходные пластом пролежит потом. Ток придется не пить особо. По ебучему договору нам нельзя трахаться пьяными.  Ну, я как раз хотел завязать с крепким бухлом. Вот и повод нашелся.