On the road to sex, drugs, etc.

Камеры. Шум. Вспышки. Это Бомгю не любил. Слабый шепот, который он слышал по углам, вспышки камер от неугомонных журналистов, которые сделают всё, чтобы заполучить красивый кадр. Для парня это было пыткой. Но у него должна быть репутация. — Какого это стать самым молодым чемпионом мира? — спросил один из журналистов. Парень усмехнулся. Он не любил такие заявления. Он оглядел толпу журналистов, потер лоб и отпил немного воды, добавляя себе жалкие секунды на раздумья. — Вы же знаете, это нельзя предугадать, — наконец произнес он, пожимая плечами, — я просто делаю, что от меня требуют. Плюс, у нас начало сезона, все еще может поменяться. — Прогнозы говорят об обратном, — заявил другой журналист из противоположного угла комнаты. Засуньте эти прогнозы себе в задницу. Но Бомгю не мог так сказать. — Я просто делаю свою работу и буду продолжать пытаться выжать из машины все, что могу. На этом всё. Парень встал из-за стола, а в спину ему полетели вспышки и еще тысяча вопросов о новых гонках, о каких-то цифрах, о том, как он собирается выигрывать. Но менеджеры помогли ему избежать зверской пасти этой конференции. Наконец он вышел на улицу и вдохнул прохладный воздух, а потом заметил неподалеку Енджуна, который пялился в свой телефон. Бомгю присвистнул, и тот наконец обратил на него внимание. — Ты бы поосторожнее отвечал, — серьезно сказал Енджун, когда друг подошел к нему ближе. — Ой да ладно тебе, — воскликнул Бомгю, размахивая руками, — тебе то они нормальные вопросы задают! — Ну я и не самый молодой чемпион, — усмехаясь ответил Енджун. И то правда. Но это как-то нечестно. Хотя, чего он ожидал. Бомгю любил другую часть своей популярности, но яростно ненавидел душные конференции, интервью, и все то, что от него требовали. — Ладно, — выдохнул Енджун, обнимая друга за плечо, — ты готов к Майами? Бомгю ухмыльнулся. — Еще бы.

***

Гонку в Майами Бомгю ждал с нетерпением каждый год. Она была его любимой по нескольким причинам. Во-первых, трасса была очень легкой для парня — большие отрезки прямых, мало узких поворотов, разгоняйся, сколько душе угодно. Во-вторых, это Майами. Если вы найдете человека, который не любит это место, это будет чудом. Крупнейший мегаполис на юго-востоке, неземная красота, огни, слепляющие со всех сторон. Бомгю мог бы жить там, но увы его дом находится восточнее. Хотя это не отменяло того факта, что можно вывести эту гонку на всю катушку. Они с Енджуном уже забронировали столик в ресторане. По плану, той же ночью они должны были сбежать в клуб. Первая тренировка будет только через три дня, так что у них было предостаточно времени вкусить всю сладость этого города. — Офигеть, — прошептал Енджун, когда они гуляли по улице. Бомгю лишь ухмыльнулся. — Не город, а сказка, — пролепетал он, оглядывая огромные стеклянные здания. — Мы должны еще успеть сходить на пляж. Енджун серьезно взглянул на друга. — Слушай, нас и так еле-еле отпустили без охранников, я не думаю что… — Им придется, — лишь пожал плечами Бомгю. — Наш менеджер скоро уволится от твоих манипуляций, — тихо вздохнул Енджун. Бомгю снова пожал плечами. Его нельзя было держать на привязи, ему нужна была свобода. Это одна из причин, почему он вообще пошел в гонки. Там у него весь мир, там у него есть всё время на свете. Только там он может нормально существовать. Майами, да и любой другой город, ничто по сравнение с тем, что Бомгю чувствовал, когда пересекал линию финиша первым, или когда разгонялся, чтобы обвести противника. Все время сужалось лишь его машине, и он слишком любил это чувство. Свою свободу он тоже любил. Поэтому и выучил пару трюков, чтобы их с Енджуном отпускали одних бродить по городу. — Нам сюда, — сказал парень, указывая на вывеску. Енджун лишь кивнул. Они зашли и парень онемел от красоты. Бомгю рассмеялся. — Идем, — пролепетал он, толкая друга вперед. Они прошли на террасу с волшебным видом на огромные стеклянные дома и воду. Бомгю обожал это место, но пока что ни разу ему не удавалось посетить его вживую. И вот, он наконец здесь. Официант быстро обслужил их, и они уставились на красоту города. — Офигеть, — прошептал Енджун, доставая телефон, чтобы сфотографировать вид, который им открывался. — Вечером здесь еще красивее, — произнес Бомгю, закрывая меню. — Не верю, — прошептал старший. — Ты вообще не вылезал с тренировок что ли? Дело было в том, что Енджун перешел в команду Бомгю только с началом этого сезона. Они дружили и раньше, но теперь могли проводить еще больше времени вместе. Старый напарник Бомгю… У них не совсем все ладилось. Они соревновались друг против друга, не умели работать в команде, постоянно подрезали друг друга, из-за чего попадали в аварии. Это был сложный период для них обоих, но Бомгю был более перспективным, и в итоге напарника заменили. И теперь дуэт Бомгю и Енджуна стал сильнейшим во всех аспектах. — Я только благодаря этим тренировкам и попал в вашу команду, — сказал Енджун, откладывая телефон. — Это теперь наша команда, не забывай. У тебя есть место. — Знаю, — кивнул парень. Пока Енджун наслаждался видом, Бомгю рассматривал людей вокруг. И вдруг заметил парня, который пьет шампанское. — Может шампанского? — воодушевленно спросил Бомгю. Енджун посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Ты знаешь правила, — ответил парень. — Ой, да ладно тебе, это же условно… — Ты можешь заказать, я не буду. Правило гласило, что шампанское предназначалось лишь для пьедестала. Первые три места в гонке. Только там можно выпивать шампанское. Бомгю искренне считал, что тупее правила нельзя было и придумать, но Енджун, по понятным причинам, почитал этот завет. — Ну и ладно. Вскоре им принесли еду, и Бомгю наконец замолчал. Потихоньку становилось темнее, огни становились ярче, освещая голубую гладь воды. Выглядело это так, будто в воде плавали светлячки. Волшебно. Потом время уже неслось с бешеной скоростью. Они нашли какой-то клуб неподалеку (что на самом деле было чудом), и Бомгю наконец смог окончательно потерять счет времени. У него было много зависимостей. Но потеря времени — его любимая. Он терял время, пока был на гонке, терял время в самолетах, терял время, пока ходил по таким заведениям, в котором они находились прямо сейчас. Енджун пытался достучаться до него, но все бестолку. Если Бомгю любил что-то, у него нельзя было это отнять. В свете красных и фиолетовых огней, Бомгю разглядел того самого парня, который пил шампанское пару часов назад. Феноменальная идея пришла в голову парню и осталась там с неприятным зудом. Хотелось большего, хотелось взять всё без остатка, хотелось почувствовать физически ту популярность, которая у него была. Недолго думая Бомгю подошел к этому парню. Вначале они танцевали, потом смеялись с того, как глупо танцует Енджун, а потом и вовсе вышли из клуба. Парень закурил. — Будешь? — спросил он Бомгю. — Не, мне нельзя, — ответил тот. — Астма? — снова спросил парень, чиркая зажигалкой, которая никак не хотела работать. — Спорт, — ответил Бомгю. Парень обернулся на двери клуба и выгнул бровь в немом вопросе. — Я ничего крепкого не пил, — ответил Бомгю, невольно морщась. Зажигалка наконец сработала и парень закурил. — Слушай… а как тебя зовут то? — спросил парень, выдыхая сигаретный дым и глядя на Бомгю. — Ты не знаешь? — нелепо спросил Чхве. Парень усмехнулся. — Нет? — неловко сказал он. — Бомгю, — тихо сказал парень, разглядывая свои ладони. Его ведь знают все, да? — Понятно, меня Тэхен. Приятно познакомиться. — Ага… Когда Тэхен докурил, они вернулись в душное помещение. И тогда Бомгю страшно захотелось напиться в усмерть. Так, чтобы не вспомнить ничего, что происходило с ним за последний год так точно. Было ли дело в Тэхене или в том, что теперь Бомгю знал точное время, потому что зачем-то взглянул на часы, которые были на руке у его нового знакомого, парень не знал. Вдруг ему просто стало слишком мерзко и гадко. Но уже через десять минут таких мыслей случилось то, чего Бомгю в принципе ожидал, но не совсем верил в это. Тэхен его поцеловал. В разгар какой-то попсовой музыки, с желто-синим светом вокруг. Поцелуй ощущался очень горько, отчасти из-за количество алкоголя, которое было в Тэхене, отчасти из-за того, что парень недавно покурил и вкус сигарет остался на губах. Вишневый. И тогда время по настоящему остановилось. Все, что было раньше — лишь детские игры. Только теперь время замедлилось до максимума. Такого Бомгю еще не испытывал. Это был чистый кайф. — Ты точно знаешь, что ты делаешь, — настороженно спросил Енджун, вглядываясь в спину Тэхена, которого Бомгю пригласил к себе в отель. — Точно, — отмахнулся парень, — ты же знаешь, это на одну ночь. — В этом то и проблема. — Слушай, через полторы недели мы будем на другом континенте, — серьезно сказал Бомгю, — ты же знаешь меня. Енджун продолжал хмуриться, но в итоге лишь кивнул. Бомгю знал, что он хотел сказать что-то еще, но передумал. Им нужно было доверять друг другу, это было частью их работы. — Отвлеки Минни для меня, — попросил Бомгю, когда они дошли до отеля. — Если ты завтра не появишься на конференции, я подрежу тебя на гонке, — тяжело выдохнул Енджун, уходя в сторону миниатюрной девушки, которая листала журнал. — Супер, — прошептал Бомгю. Он взглянул на ничего не понимающего Тэхена, подмигнул ему и взял за руку. Потом очень быстро провел его в коридор к лифту. Парень поглядел на Енджуна, но тот, как оказалось, справлялся со своей работой прекрасно. Бомгю быстро улыбнулся, и в ту же секунду приехал лифт. Они запрыгнули в него, Бомгю высунул голову, чтобы посмотреть в последний раз на Енджуна, и когда дверцы уже начали закрываться, Тэхен затащил парня внутрь, чтобы дверцы не сжали голову парня. Тот лишь глупо улыбнулся. Дойдя до номера, Бомгю вытащил карточку и открыл дверь, приглашая Тэхена. В кармане у Бомгю завибрировал телефон. Он закрыл дверь а потом поглядел на сообщение.

Джун-джин Я сказал, что ты уже у себя, Минни идет проверять.

— Твою ж… Бомгю взглянул на Тэхена, который нелепо хлопал глазами. — Я дико извиняюсь, правда, но тебе пять минуток придется посидеть в туалете, — наконец сказал Бомгю. — Чего? — Если кратко, я подговорил нашего менеджера, чтобы мы ушли без охранников, и Енджун сказал, что я вернулся раньше него, потому что мне стало плохо, это наша классическая отговорка, но сегодня я ее очень разозлил, и сейчас она идет сюда и, может быть, будет орать. А если она увидит, что я пришел с кем-то, она выкинет тебя и меня, и никакой гонки не будет… Бомгю наконец вдохнул, потому что сказал это все на одном дыхании и чуть не задохнулся. Тэхен тихо рассмеялся. — Хорошо, я спрячусь, — улыбаясь ответил он. — Спасибо-спасибо, — протараторил Бомгю, усаживаясь на кровать. Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали. Парень встал с кровати, поправил футболку и штаны, посмотрел на себя в зеркало и тяжело выдохнул. Он подошел к двери и открыл. — Привет, Ми… — Температура есть? — перебила девушка. Бомгю покачал головой. — Тошнит? — снова спросила она. — Нет. — А что тогда? — раздраженно сказала она, заходя в комнату. — Я просто устал, не рассчитал сил, — виновато ответил Бомгю, пропуская ее. Она серьезно посмотрела на него. — Я не пил и не курил, — ответил парень, слабо улыбаясь. Минни кивнула и тяжело выдохнула. — Прости, — проговорила она, — этот воздух странно на меня влияет. Она посмотрела на время и кивнула уже сама себе. — Завтра конференция в десять. И, я тебя прошу, веди себя нормально, а не как в Австралии, договорились? — Да. Обещаю. — Ну тогда хорошо. Отдыхай. Пиши, если нужно будет что-нибудь, — она уже хотела было уйти, но вдруг остановилась и порылась в сумочке, — точно, Енджун попросил передать, — она протянула Бомгю какую-то темно-синюю коробочку. — О, спасибо, — ответил парень, понятия не имея, что находится внутри. Минни улыбнулась и наконец вышла из комнаты. Как только Бомгю услышал, что лифт закрылся, он позвал Тэхена. А потом открыл коробку. — Что это? — спросил Тэхен, не видя, что в коробке. Бомгю прочитал записку.

«Развлекайся, идиот»

А потом он вытащил десять презервативов и посмотрел на Тэхена. Тот, увидев это, рассмеялся так сильно, что стены отеля задрожали. — Ну и мудак… — прошептал Бомгю, закрывая глаза.

***

Целоваться с Тэхеном одно удовольствие. Спать с Тэхеном — выше всех сил. Бомгю не видел стрелки часов, которые напоминали бы ему о завтрашнем дне, не видел никого, кто раздражал бы его, он видел лишь Тэхена. Он слышал лишь Тэхена. Бомгю мог бы сделать его своей новой зависимостью, но как он уже сказал раньше — это на одну ночь. И несмотря на это, ему хотелось продолжить. Ему хотелось целовать ключицы этого парня, щеки, губы, на которых все еще был горький вкус алкоголя. Ему хотелось, но правила есть правила. Бомгю придерживался лишь тех правил, которые установил сам. Почти. Енджуна это вымораживало, но, что поделать, если парень уже стал таким. Хотя, стоит отдать должное, ни у Бомгю, ни у Тэхена не было с собой презервативов, поэтому Енджун действительно выручил. Все десять понятное дело не понадобились, но в любом случае. Тэхен был красивым. Бомгю отметил это, еще когда увидел его с бокалом шампанского. Опять же, это на одну ночь. Бомгю напоминал себе об этом с каждым новым стоном, который слышал из уст Тэхена. Это на одну ночь. Через полторы недели я буду в Италии, я уеду, а он останется здесь. Ничего серьезного — просто секс. В этом нет ничего необычного… Но необычное было. Глаза Тэхена, тело Тэхена, весь Тэхен целиком был каким-то неземным волшебством. Таким, что даже стеклянные дома Майами уходили на второй план. — Будешь? — в шутку спросил Тэхен, предлагая сигарету. Бомгю лишь усмехнулся и, как и в прошлый раз, отказался. Я уже задыхаюсь. Даже курил Тэхен красиво. Осторожно сбрасывал пепел своими пальцами, прислонял сигарету к пухлым губам, выдыхал огромный клубок дыма. — Боже, уйди на балкон, — попросил Бомгю. — Меня зовут Тэхен, — саркастично сказал парень. — И я голый. — Ну так оденься. Парень рассмеялся, но действительно оделся и ушел на балкон. Бомгю в свою очередь взял свой телефон с маленького комода и тихо вздохнул. Бомгю Это пиздец.

Джун-джин Все плохо? Могу прийти.

Бомгю Все слишком хорошо, от этого и плохо.

Джун-джин Твою мать, я тебя предупреждал.

Бомгю Знаю, я просто не ожидал… — Уже нашел кого-то другого? — усмехнулся Тэхен с балкона. Да лучше уж так… — Нет, — ответил Бомгю, откладывая телефон и выходя на балкон к парню. — И со многими ты так? — спросил он, оглядывая Бомгю. — Тебе честно сказать? Тэхен кивнул. — Со многими. Одна ночь. Это всего лишь одна ночь. — Я не обижаюсь, не переживай, — улыбаясь сказал Тэхен, затягиваясь, — мы взрослые люди, мы оба хорошо провели время. — Класс, — сухо ответил Бомгю, водя пальцами по металлическим перилам. Кан в последний раз затянулся, а потом опустил сигарету в пепельницу. — Второй раунд? — спросил он, оборачиваясь на Бомгю. — Я думаю тебе лучше пойти… домой. Парень вдруг замер, а потом улыбнулся. — Хорошо, — лишь ответил он и пошел собирать свои вещи. И он ушел. И Бомгю остался наедине с собой. Это самое поганое, что с ним может случиться. Поэтому он попытался как можно быстрее провалиться в сон. Но каждый раз закрывая глаза, в голове появлялся образ Тэхена.

***

На конференцию Бомгю встал очень тяжело. Будильник бил в уши, и парень думал, что он оглохнет. Но он вспомнил, что пообещал Минни, и если он не явится в это дурацкое и душное помещение, то очень сильно пожалеет. Он осторожно встал с кровати и невольно поглядел на время. Поморщился. У него было пол часа на сборы и десять минут, чтобы доехать до места назначения. План был просто: сходить в душ, найти вещи, которые выглядели более менее чистыми, захватить по дороге Енджуна и, следуя всем указаниям Минни, наконец пройти через все круги ада. С первыми двумя пунктами парень справился замечательно. Голова болела даже несмотря на то, что он не пил. Кости ломило, от вчерашней энергии ничего не осталось. Бомгю с утра пораньше проклял каждую минуту этого дня и, как окажется потом, не зря. Енджуна нигде не было. Его не было в его комнате, в холле, даже в ресторане. Немного поразмышляв парень набрал другу. Пара гудков и никакого ответа. Потом он позвонил Минни, и девушка на удивление ответила. — Где все? — спросил Бомгю, разгуливая по холлу. — А ты где? — серьезно спросила Минни. — В отеле. — А должен быть на парковке, — устало пролепетала она и сбросила звонок. Бомгю поплелся на улицу. Увидев знакомую машину, он зашагал к ней. В салоне было душно. Енджун уже сидел в солнцезащитных очках, а Минни сидела на переднем сидении. — Как спалось? — ухмыляясь спросил Енджун, снимая свои очки. — Нормально, — настороженно ответил Бомгю. — Болит что-нибудь? — продолжал парень и только тогда Бомгю понял к чему он ведет. — Если ты сейчас же не заткнешься, я врежусь в тебя на трассе. — Мальчики! — воскликнула Минни, оборачиваясь на них. — Прости, Минни, — пролепетали в унисон оба парня. Она лишь кивнула. Через минуту наконец пришел водитель, и они тронулись с места. — Так, Енджун к тебе просьб нет, — начала Минни, составляя какие-то списки в своём телефоне, — Бомгю, — она взглянула на него, — умоляю, не драматизируй. — Пусть нормальные вопросы задают, — ответил ей Бомгю, закидывая в рот жвачку, которую предложил ему Енджун. — Прошу тебя, не выводись, — взмолилась девушка. — Я постараюсь. Но что-то изнутри говорила Бомгю, что как бы он не старался, именно сегодня он не сможет сдержать себя. У него было очень плохое предчувствие. Насчет гонки тоже. — Джун, — тихо позвал он друга, — у тебя нет никакого предчувствия? Тот глянул на него и пожал плечами. — Не думаю. — Ладно, может я просто накручиваю. — С каких пор ты накручиваешь? -- серьезно спросил Енджун. — Не знаю, — искренне ответил Бомгю. Десять минут прошли незаметно. Бомгю продолжал восторгаться красотой Майами, Енджун продолжал фотографировать все на своем пути. Конференция проводилась в огромном зале, в каком-то неизвестном здании. Парень предположил, что это просто какой-то огромный офис. Его это, если честно, не особо волновало. Минни провела их до нужной комнаты и отдала в руки их инженеру — Джону. Он был большим, но очень добрым мужчиной. Таким, у которого морщинки от того, сколько он вообще улыбается. — Привет, Джек, — пролепетал Бомгю, заходя в зал. — Привет, Джон, — слабо вздыхая, поздоровался Енджун. — Привет-привет, — улыбчиво сказал он, заходя за ними в зал. Вспышки. Шум. Шепот. Бомгю передернуло. Он сел за стол, достал воду из под ног, и оглядел всех журналистов в первых рядах. И тут он наконец понял, что хотело сказать ему предчувствие. Парень мог ожидать чего угодно, но увидеть Тэхена в первом ряду с очками на носу, это то, чего он никак не мог предвидеть. Он осторожно подергал Енджуна за штаны. Тот посмотрел на него с вопросом во взгляде. Бомгю взглядом показал на Тэхена. Енджун понял. А потом рассмеялся, как сумасшедший. Бомгю подергал за штаны еще раз, что парень заткнулся, но он продолжал смеяться. Журналисты все разом подняли головы, Джон заволновался. — Извините, вспомнил кое-что очень смешное, — сказал Енджун в микрофон. Журналисты лишь кивнули. Наконец все были готовы задавать вопросы. Бомгю хотел провалиться сквозь землю. — Что вы ожидаете от предстоящей гонки? — спросил мужчина. Енджун улыбаясь кивнул, давая знак, что начнет отвечать он. Бомгю сделал пометку поблагодарить его позже за это. — Я думаю, мы постараемся как всегда выложиться на полную. Мы с Бомгю даем хорошие результаты на длинных отрезках, поэтому я думаю у нас хорошие шансы, — проговорил парень. — Что вы ожидаете от квалификации? — спросила миловидная девушка из середины зала. Теперь была очередь Бомгю. Он отпил воды, что являлось уже традицией, чтобы добавить себе жалкие секунды на обдумывание ответа. — В Австралии мы показали хороший результат, выйдя в первую тройку, — наконец сказал Бомгю, сжимая руки в кулаки, чтобы не сорваться на бедную девушку. — Но, опять же, в Австралии чуть больше крутых поворотов, на которых у меня всегда проблемы, поэтому я думаю здесь мы сможем улучшить результаты. Снова вспышки камер, девушка улыбнулась. Бомгю улыбнулся ей в ответ. — Вопрос для Енджуна, довольны ли вы тем, что перешли в новую команду в этом сезоне? Как думаете, насколько хорошим было это решение? Енджун попытался улыбнуться, но Бомгю знал, что улыбка эта ненастоящая. Вопрос задел. Бомгю бы уже сорвался, но его напарник был намного сдержаннее. — Несмотря на то, что это всего третья гонка, я уже чувствую себя уверенно. Я чувствую себя на своем месте, благодаря нашему инженеру Джону и, конечно, благодаря Бомгю, который все еще помогает мне во всех вопросах, которые у меня возникают. Я считаю, что переход был хорошим решением. Я бы даже сказал, что наверно лучшим. Здесь у меня больше возможностей по понятным причинам, но я и работал на протяжении долгого времени, чтобы добиться стоящего результата. Так что я думаю, чем больше я развиваюсь, тем больше у меня будет возможностей показать себя. Журналист лишь кивнул и поблагодарил за ответ. Теперь была очередь Бомгю, только если не зададут вопрос напрямую Енджуну. На что на самом деле надеялся парень, но все надежды разбились, когда Тэхен в этих красивых очках поднял руку. — Бомгю, насколько улучшились ваши результаты после того, как Енджун перешел в вашу команду и считаете ли вы, что есть связь между этим. Тупой вопрос. Самый тупой, который вообще могли задать. Еще сильнее вымораживало то, что спросил его Тэхен, который прекрасно видел их отношения с Енджуном вживую. Бомгю молчал. Джон в углу комнаты начал заметно нервничать, он вышел из зала и через секунду зашел обратно с Минни. Бомгю молитвенно посмотрел на нее. Та серьезно кивнула и показала ему два кулачка в знак поддержки. Джон наклонился к ней и наверно пересказал вопрос, потому что потом Минни подобрала в лице и с печалью взглянула на парня. «Не бесись» прошептала она, и Бомгю лишь чудом понял, что именно она сказала. Он тихо выдохнул, сжал посильнее руки в кулаки и взглянул на Тэхена. — Я думаю, что ответ на оба вопроса очевиден, поэтому я не особо вижу смысла отвечать, — сказал он. Краем глаза он заметил, как Минни закрыла лицо руками. Ладно. Только ради нее. Он сделает это только ради нее. — Но, конечно, вы возможно не знаете всего, поэтому я помогу вам внести ясность. Мои результаты значительно улучшились, потому что мы с Енджуном не соперники, мы в одной команде. Мы не добавляем друг другу проблем, только мотивируем — это здоровая конкуренция. Кто не знает, с Джи у нас не было такого. Мы пытались выиграть друг у друга, тем самым попадая в опасные ситуации, а иногда и вовсе в аварии. В прошлом году я смог стать чемпионом мира только потому, что перестал обращать на него внимание, вот и всё. Теперь в команде царит мир и покой, — усмехнулся Бомгю, отодвигаясь от микрофона. Он поглядел на Минни. Та беззвучно похлопала в ладоши, слабо улыбаясь. Остальная часть конференции прошла ужасно скучно. Они снова говорили о цифрах, о прогнозах, включали в разговор другие команды. Бомгю искренне было плевать на все это. Машина — его работа. На этом всё. Гонки были его воздухом. Заявлять об этом на пресс-конференциях, он не собирался.

***

Следующие двое суток прошли ужасно скучно. Они с Енджуном слонялись по отелю по одному и тому же маршруту: спортзал — ресторан — комната Минни. С Минни они играли в карты, когда она была свободна понятное дело, болтали, смеялись, пили молочные коктейли. Девушка расцеловала Бомгю за то, как он ответил на конференции и подарила ему (а потом и Енджину) милый брелок в виде трассы Майами. Бомгю весь светился, когда увидел это. А потом они снова пошли в спортзал, потом снова ели, потом снова к Минни кушать ментоловые конфеты. Для Енджуна это было отвратительной вещью, но Бомгю и девушка уплетали их за обе щеки. Потом настал день первой тренировки, потом второй. Время тянулось невыносимо медленно, Бомгю умирал от скуки. На тренировках он выдал хороший результат, но это было не то. Все было не тем. Он ждал квалификации больше, чем чего либо другого. Хотя встречи с Тэхеном ему все таки тоже хотелось. — Прикинь, если он сольет все, что между вами было, — сказал Енджун, когда они сидели у Минни после второй тренировки. — Пошел ты. — Я не думаю, что такое произойдет, — произнесла Минни, касаясь рукой плеча Бомгю. Они рассказали ей обо все сразу после конференции. Она пять минут позлилась, а потом сдалась. Парни были уверены, что именно тогда она тайком купила им брелки. — Мне плевать, если появится такая статья, — заявил Бомгю, — мне стыдиться нечего, я тоже человек. — Ага, цепляешь парней в клубе, трахаешься с ними, а потом сваливаешь на другой континент, — усмехнулся Енджун. — Зато трахаюсь я классно, — гордо сказал Бомгю, — и не только с парнями, — он улыбнулся и подмигнул Минни. Та лишь закатила глаза. — Я тебе не по зубам, — сказала она. — Когда-нибудь расколешься же, — шутливо сказал парень, обнимая ее за плечи. — В твоих мечтах, — пролепетала она. В принципе это был первый и последний раз, когда они нормально поговорили об этом. Дальше им уже не пришлось. Дальше была квалификация. И вот тогда Бомгю наконец стал Бомгю. — Удачи вам, — сказал парням Минни, пока они одевались. — Справимся, — ответил ей Бомгю. Куда он денется. Квалификация была важнейшим этапом. Бомгю вообще считал, что она была важнее гонки, но никто не соглашался с ним. Нужно выйти на лучшее время, нужно отдаться машине полностью, нужно выжать из себя все соки, только тогда может быть что-то и получится. И парень действительно вышел. Получил свое заслуженное первое место в сетке. Енджун оказался вторым. И они были довольны результатом. Небольшая церемония, поздравления команды, все прошло успешно. Осталось лишь забрать подиум на гонке. Не просто подиум — первое место. Бомгю всегда рассчитывал на первое, зачем же тогда вообще выходить на трассу? Но что-то все равно не давало покоя. Все ранние этапы прошли успешно, почему же плохое предчувствие не уходит? Он правда пытался не думать об этом. Он ставил цель, а потом добивался ее. Так было всегда, никаких препятствий, никаких сомнений. Но что случилось в Майами? Ответ был очевиден, он вертелся на кончике языка, вот только Бомгю не принимал его. Отрицал, качал головой, пытался потерять счет времени, делал все, чтобы эта мысль ушла из его головы. Но ведь ответ очевиден. В Майами случился Тэхен. В день гонки Бомгю чувствовал себя немного лучше, чем вечером прошлого дня. Он поболтал с Енджуном, позавтракал, решил немного отдохнуть перед тем, как нужно будет выезжать. Тут то и случилось то, что случилось. В дверь постучали. Парень открыл глаза, встал с кровати и открыл дверь. Хотелось бы увидеть Минни, да вот только на пороге стоял Тэхен. — Привет, — сказал он, улыбаясь. Бомгю захлопнул дверь. Он в ужасе посмотрел на себя в зеркало, посчитал до десяти в уме, тяжело вздохнул и открыл дверь снова. — Что тебе надо? — пролепетал парень. — Хотел пожелать удачи, — сказал Тэхен. — В гонках удачи не желают, — ответил ему Бомгю, — только в квалификациях. — Кто установил такое правило? — Я - коротко ответил парень. И снова захлопнул дверь. Он не собирался портить себе настроение. Оно и так было испорчено последние несколько дней. День гонки. Важный день. — Джек, — кивнул Бомгю, здороваясь с инженером. — Что с тобой? — спросил мужчина, разглядывая парня. Бомгю не мог понять любил ли он это в Джоне или ненавидел. То, как легко он мог раскусить любого человека. Их инженер был эмпатом от рождения, судить хорошо это или плохо мог лишь сам мужчина. — Все в порядке, — соврал Бомгю. Момент, когда садишься в машину — точка невозврата. Бежать некуда, а если закрадываются такие мысли, то тебе точно не по пути с гонками. Бомгю лишь выигрывает от этого. Тишина. В его голове наступает тишина только тогда, когда машину вывозят на трассу. Теперь он может отложить все дела на потом. Теперь у него есть лишь трасса Майами. Только на сегодня. Только на сейчас. Только в этот момент. И наконец он теряет счет времени. Время замедляется. Время сужается до минимума — до пяти огней, которые могут погаснуть в любую секунду. Теперь у тебя есть лишь ты сам и твоя машина. И больше не существует никого. Твое тело сливается, ты теперь одно целое с кабиной, где ты сидишь. Красные огни в любой момент. В самый неожиданный, в самый опасный. Гаснут. Бомгю давит на газ и трогается с места. И магия начинается. Он успевает оторваться за десять кругов. За последующие жалкие десять минут он ставит лучший круг. — Лучший круг, Бомгю, — говорит Джон в рацию. — Отлично идешь, не заноси себя в поворотах. — Понял, — отвечает парень. На первых кругах ставить лучший круг бессмысленно. Все может поменяться в последнюю секунду, поэтому Бомгю не особо обращает на это внимание. А вот на поворотах ему действительно сложно. Не технически — морально. Сужать самого себя сложно. Сузить машину — невозможно. Приходится выкручиваться. — Успокойся, — напоминает ему Джон. — Прости, Джек, — отвечает ему Бомгю, выворачивая руль. Он легко ударяется плечом и шипит. — Позади тебя Лейман, на длинных сам знаешь что делать. Ускоряться. На длинных отрезках нужно ускоряться и продолжать держать темп. — Сколько? Сколько секунд ему до меня? — Семь, почти шесть, — отвечает Джон. Разговор заканчивается, Бомгю выключает голову. Полностью отдается трассе. Выжимает из себя все, что возможно и невозможно. На невозможное его толкает всегда сердце. Пока он не видит Леймана впереди себя, он в порядке. Остается лишь один поворот до прямого отрезка. Лишь один. Он закрывает Леймана и выходит впереди. На длинных отрезках Бомгю нет равных. Потому что здесь — его свобода. Здесь появляется его зависимость. И время, в который раз, замедляется. И он теряется в этом. Он теряет себя в этих глупых секундах, теряет сознание, переключается на бессознательное. Впереди только он. — На каком Джун? — спрашивает Бомгю. — Четыре секунды до Леймана, через два круга догонит скорее всего. Сражайся, Енджун. Ты же Джин. Ты все умеешь. — Лучший круг у Меллора, — говорит Джон. — Не лучшее время злить, Джек, — отвечает парень, улыбаясь. — Тогда ускорься, - также улыбаясь говорит Джон. И Бомгю ускоряется. Сорок пять кругов позади. Он вот вот выиграет эту гонку. А предчувствие не уходит. А предчувствие сидит внутри и выжидает своего шанса выпрыгнуть наружу. И в итоге выпрыгивает. В глазах начинает темнеть, парень понимает, что это очень плохо. Когда ты чувствуешь машину так же хорошо, как и свое собственное тело, ты понимаешь, что с ней что-то творится. — Джек, что с машиной, — нервно спрашивает Бомгю, видя как Лейман постепенно приближается. Джон не отвечает. Эта тишина была мерзкой. — Джон, твою мать, что с машиной?! — кричит Бомгю, вглядываясь в цифры на руле. — Что-то с мотором, нужно останавливаться. Нет. Он не сможет остановиться. Он просто не может. — Ты можешь это исправить? — судорожно спрашивает парень, пытаясь перезагрузить всю машину. — Бомгю, нужно на пит-лейн, сворачивай. До пит-лейна остается всего ничего. Он почти здесь. Нет. Нет нет нет нет, он не может, он не посмеет остановиться. Он судорожно смотрит на линию пит стопа, а потом переводит взгляд на трассу. — Бомгю, твою мать, сворачивай! — кричит Джон. — Да плевать! — в ответ кричит Бомгю, срываясь и исправляя цифры на руле. — Хрен с ним! Пусть хоть взорвется! Он проносится мимо пит-лейна с максимально скоростью. Остается всего три круга. — Ты что творишь… Три круга. Всего лишь три круга. — Помолчи, Джек, — просит парень, задыхаясь, но продолжая контролировать цифры на руле. Пусть она хоть сгорит к чертям, я не остановлюсь. Машина постепенно замедляется. Она становится медленней, и Бомгю это чувствует, но ему нужно перетерпеть. Два круга. Енджун наконец проходит Леймана, постепенно стараясь блокировать его. — Скажи Енджуну, чтобы был готов сделать размен, — просит Бомгю, пытаясь справится с управлением. Если его машина не выдержит, Енджун хотя бы победит. Хотя бы он вырвется вперед. — Принял. Енджун практически равняется с Бомгю. Тот это видит и благодарит товарища за сдерживание Леймана. — Он не согласен, — говорит в рацию Джон. — Гордый придурок, — отвечает Бомгю. — Пусть сдерживает его, сколько сможет. Но если что, пусть выезжает вперед. — Принял. Полтора круга. Держать дистанцию полтора круга. Бомгю постепенно приходит в себя. Бессознательное побеждает над сознательным. В голове снова пусто. Он меняет цифры на руле и прибавляет немного скорости, наконец отрываясь от тех, кто наступает на пятки. Последний круг. В голове тишина. И наконец все сужается не до пяти зеленых огоньков, а до одного клетчатого флага. И он пересекает линию финиша. Но вместо поздравлений он получает: — Ради всего святого, выворачивай и вылезай из машины, сейчас же! Бомгю так и сделал. И только когда он вышел, он понял, почему Джон поднял такую тревогу. Колеса горели. Машину быстро потушили, Бомгю увели с трассы, он вернулся в пит лейн. — Ты чем думаешь?! — прокричал Джон, ударяя рукой по шлему Бомгю. — Какое место у Енджуна? — спросил парень, снимая шлем. Джон покачал головой и потер пальцами глаза. — Второе. У нас дубль, — проговорил Джон, слабо улыбаясь. Бомгю вскинул руки и запрыгнул на него. — А ты ворчал, — сказал он, крепко обнимая мужчину. Церемония была безумно красивой. Кубки тоже. Но самое важное — шампанское было вкусным. Они с Енджуном и Лейманом обливали друг друга, ярко улыбаясь. Бомгю был уверен, что Джон смотрел на них и улыбался. Гордо улыбался. Как и на каждой гонке в принципе. Но эта была на самом деле сложной. И очень нервной. — Спасибо, — сказал Бомгю, когда они с Енджуном наконец оказались наедине, — я бы не выиграл без тебя. — Делов то, — пожал плечами парень, обнимая друга. — Почему не согласился на размен? — спросил Бомгю, не разрывая объятия. — Потому что это Майами, Бо, — ответил Енджун, и парень мог услышать улыбку в его голосе. Бомгю немного отстранился и ярко улыбнулся. — Ты каждый год ждешь ее с замиранием сердца, как я мог не выручить? — Да иди ты, — сказал парень, легонько ударяя кулаком по плечу друга. — Не переживай, в следующей я буду первым. — Мечтай, — отмахнулся Бомгю. — Мечты превращаются в кошмары, — шутливо сказал Енджун, обнимая за плечи напарника, — идем, у нас интервью.

***

— Минни, я уже сказал, повторять не буду. — Бомгю, я прошу тебя, - продолжала девушка, складывая руки в мольбе. — Нет, — отрезал парень, — либо они ведут себя прилично, либо я перестаю ходить на это. Девушка закусила губу. Она взяла Бомгю за подбородок и мягко улыбнулась. — Давай поговорим, — попросила она, утаскивая парня на кровать. Бомгю пытался вывернуться из ее хватки, но она не отпускала. Он тяжело вздохнул, принимая свою участь, и сел на кровать рядом с ней. — Ты знаешь мое отношение к тебе, — тихо сказала она, глядя ему в глаза, — я знаю тебя с двенадцати лет, но я все еще не понимаю, что с тобой происходит. Бомгю сам не знал. Он пытался не думать об этом. Просто когда ему задают такие тупые вопросы, кровь в его организме начинает нагреваться, а мозг перестает работать. Он ненавидел говорить о своей жизни. Возможно потому, что он не очень сильно любил себя, но это не самая главная причина. Он просто не хотел, чтобы люди говорили о нем. Он не хотел слышать никаких теорий, никаких предположений, ничего. Поэтому когда он услышал вопрос а машине, он просто встал и ушел. Парень знал, что это часть его работы, без этого никуда, но что они хотели услышать? С машиной что-то случилось, на этом всё, но нет, они ведь хотели узнать, как Бомгю чувствовал себя, что он думал в этот момент, было ли ему страшно. — Когда вам становится страшно на трассе, вы проигрываете. Невозможно нестись в ракете со скоростью 200 километров в час и бояться. Это заведомо проигрыш. Но даже этого журналистом не хватило. А хуже было то, что Тэхена Бомгю больше не видел. На что он рассчитывал? Ни на что. Это одна ночь. Всегда одна единственная и больше ничего. Но душа зудела, а запястья ломались. Он просто хотел понять, что на самом деле пытается сказать ему сердце. — Слушай, меня это просто выводит из себя, — наконец произнес Бомгю после долгого молчания, — они все меня бесят, я не хочу отвечать на эти вопросы. Минни осторожно кивнула. — Но это твоя работа. — Я знаю, Ми, но вот таким я родился, это не исправить. Меня так воспитали, проносится в голове у Бомгю, но он решает не говорить это вслух. — Ладно, — сказала Минни, гладя парня по плечу, — я постараюсь проверить предстоящие вопросы в Италии, так сойдет? — Буду признателен, — ответил Бомгю со слабой улыбкой на лице. — Хорошо, тогда идем. В аэропорту нужно быть уже через час. Парень кивнул, и они. Наконец вышли из комнаты. Они вернули ключи от комнат, Минни забрала свою сумку и направилась к выходу. А Бомгю замер. Увидел Тэхена, который сидел в холле. Девушка заметила это и, мягко улыбнувшись, оставила их наедине. — Ты будешь в Италии? — спросил Бомгю, подходя чуть ближе к парню. Тот поднял глаза и резко встал. — Поздравляю с победой, — проговорил он, нервно теребя кофту. — Италия? — снова спросил Бомгю, пытаясь не выдавать свои эмоции. — Буду, — ответил Тэхен, но тут же покачал головой, — слушай, я журналист прикрепленный к другой команде, тот раз был исключением, поэтому… Поэтому они скорее всего даже не увидятся. И поэтому Бомгю не нужно ни о чем переживать. — Понятно, — ответил парень, уже собираясь уходить, но Тэхен резко остановил его. — Почему нельзя желать удачи на гонке? — тихо спросил парень. — Потому что, если не будешь уверен в том, что победишь, тебе нечего делать на трассе. Пожелание удачи нужно лишь тем, кто не уверен в себе. Тэхен вглядывался в глаза Бомгю так, будто пытался понять шутит ли он. Будто не верил, будто глаза напротив скрывали что-то, и Тэхен хотел узнать эту тайну. Он пытался зацепить каждый сантиметр лица Бомгю. Парень почесал затылок. — Кто на самом деле придумал это правило? — спросил он. — Мой отец. И если это окажется в какой-нибудь статье, я засужу тебя. Тэхен нервно кивнул. Он не собирался использовать это знание против Бомгю. Он искренне хотел узнать Бомгю. Тот кивнул, когда увидел, что Тэхен его понял, и вышел из отеля.

***

15 марта. Три года назад. — Ты должен понимать, что ты делаешь здесь, да? Бомгю кивнул и нахмурился. Что от него ждали? Чего он хотел на самом деле? — Слушай, — начал мужчина, потирая переносицу, — пока ты не полюбишь этот спорт, делать здесь нечего. — Я люблю этот спорт, — возразил Бомгю. — Любил. Ты правда этого не понимаешь? Бомгю понимал. Но сердце не хотело принимать тот факт, что ему придется учиться заново, что все, через что он прошел, аннулировалось. — У тебя стоит блок, — снова сказала мужчина, — даже если ты этого не понимаешь. Ты не можешь ехать двести километров в час и ненавидеть каждую секунду своего пребывания в машине. — Знаю, — парень снова кивнул. Мужчина тихо вздохнул. — Я знаю как сильно ты можешь любить это, — он указал рукой на дверь, подразумевая трассу, — я видел, и это поистине волшебно. Плохое случается, это твоя черная полоса, но она не будет длиться вечно, правда ведь? — Правда Джек, — прошептал Бомгю, скручиваясь пополам. Он не хотел, чтобы Джон видел его слезы. — Я верю в тебя. Осталось только, чтобы ты поверил в себя.

***

— Знаешь, было бы хорошо, если бы ты перестал ненавидеть все вокруг.   — Я ненавижу только себя.   Бомгю уже не помнит, как оказался в этом моменте. Все произошло слишком быстро, чересчур молниеносно. Но вот они здесь, в номере Бомгю с бутылкой вина, которую Тэхен потихоньку опустошал. А Бомгю нельзя — спорт.   Италия была сложной. Не потому, что Бомгю не любил эту страну или трассу, а потому, что воспоминания возвращались. Каждый раз на протяжении последних трех лет ему приходилось работать на износ, чтобы хоть как-то отключить голову. Но теперь появился еще один нюанс. Ситуацию ухудшало еще то, что Тэхен знал об этом. Конечно, он журналист. То, что он знает - само собой разумеющееся. Бомгю не знал в какой момент они пересекли грань от легкого разговора до допроса с пристрастием. Но выгонять парня и оставаться наедине с собой было еще хуже. Енджун с Минни уехали в какой-то музей, а для Бомгю это была та еще мука, поэтому он пообедал в гордом одиночестве, немного позанимался в зале, а дальше уже начали происходить вещи, которым Бомгю честно не хотел находить объяснение.   — Сколько времени тебе пришлось приходить в себя?   Бомгю поморщился. Он ненавидел тот период своей жизни.   — Физически — месяц. Морально...     Как будто я все еще не восстановился.    — Примерно полгода, — наконец ответил Бомгю.    Тэхен тяжело вздохнул. Бомгю знал, что он понимает.   — Они ведь спросят об этом, — наконец сказал Тэхен.   Бомгю судорожно покачал головой.   — Я попросил Минни проверить вопросы, — сказал он, проводя ладонью по волосам, — а если спросят, богом клянусь, я больше не буду ходить на эти долбанные конференции.    — Нужно быть терпеливее...   — Слушай, — резко перебил Бомгю, — ты не знаешь ничего обо мне, не тебе об этом говорить.   — Я журналист. Я знаю все и обо всех.   Тоже верно. Но Бомгю ни в жизни бы не согласился с этим вслух.   — Джек помог мне тогда. Действительно помог. Я не знал куда двигаться, не знал куда себя деть, а он направил меня в нужное русло.    Сказал, что верит в меня.    — Он помог перенаправить обиду и злость туда, где от меня чего-то требовали. И мне это помогло.   Сложно начинать все с нуля. Это наводило на мысль, что несмотря на все твои старания, все в любую секунду может повториться. Бомгю не знал, сможет ли он когда-нибудь снова начать с нуля. Если что-то произойдет, если он снова потеряет эту веру в себя, то скорее всего он больше никогда ее и не найдет.   — Почему ты называешься Джона Джеком? — спросил Тэхен, отпивая немного вина из бутылки.   Бомгю усмехнулся. А вот это была приятная тема.   — Мы очень давно с ним знакомы, — начал Бомгю, не прекращая улыбаться, — и когда я впервые выиграл гонку, он заплакал. Он всегда отрицает это, но я видел. А имя Джек в английском иногда используется. Как уменьшительно-ласкательное для Джона.   Тэхен подавился смехом. Бомгю взглянул на него.   — То есть ты называешь своего инженера уменьшительно-ласкательным прозвищем? — спросил парень, вглядываясь в Бомгю. Тот лишь кивнул.   — Знаешь, зайка или котик было бы более уместно.   — Да иди ты, - усмехаясь ответил Бомгю, осторожно толкая Тэхена в плечо. Нежно.   Есть определенная грань между тишиной и молчанием. тишина может быть приятной, молчание — никогда. И по каким-то странным причинам молчание с Тэхеном превращалось в тишину. Это было так странно, учитывая что знают они друг друга всего ничего, но для Бомгю хватило всего недели, чтобы понять, как Тэхен влияет на него. И это влияние было страшным.   — Ладно, я думаю я дам тебе времени отдохнуть перед...   Бомгю резко взял парня за руку, будто боялся, что тот уйдет. Он и правда боялся. Будто Тэхен был кислородной маской а борту падающего самолета. Он бы не стал говорить, что Тэхен был воздухом, потому что это чересчур, но в мыслях все же проскальзывало.   — Останься, — шепчет парень, — пожалуйста.   Мне нужно еще немного времени. Мне нужно сузить свой обзор до твоих глаз, и может тогда я буду в порядке.    Тэхен посмотрел на него и осторожно кивнул, возвращаясь на кровать.   — От чего ты бежишь, Бомгю?   — Что? — глухо спросил парень.   — Слушай, моя работа — проникать в самые тайные места людского мозга. Я ведь не всегда был спортивным журналистом. Поэтому я вижу, что ты делаешь. На часы ты не смотришь. Никогда. У тебя не бывает адаптации, ты прекрасно переносишь все перелеты, ты прожигаешь время в клубах за несколько дней до гонки. От чего ты сбегаешь? — повтор вопроса только ухудшил ситуацию. И Тэхен заметил. У него это в генах — замечать то, что не замечают другие.   — От себя, — наконец ответил Бомгю.   Очень честно и тихо. Только для Тэхена. Секрет, который шепчут на ушко дети, когда рассказывают что-то интересное, но не хотят, чтобы родители узнали. Только вот это не было чем-то интересным. Это было больным, очень горьким, неприятным признанием. Вначале Тэхену, потом уже самому себе.   — Почему? — снова спросил Тэхен, осторожно касаясь щеки парня.   — Ты уже знаешь, — тихо ответил Бомгю.   — Знаю, — подтвердил парень.   — Почему ты ненавидишь прогнозы на гонки? — допрос продолжался, потому что та капля информации, которую Тэхен знает про Бомгю, была недостаточной.   — Потому что однажды они мне соврали, — ответил парень, будто его это не задевало. Но это резало по сердцу холодным скальпелем и заставляло задыхаться в страхе, что история всегда повторяется.   — И тебе хватило одного раза?   — Мне хватило одного дня, чтобы понять, что ты — не на одну ночь. *** — Там только про квалификацию и прогнозы. Возможно еще про Леймана, и чего ты от него ожидаешь, но я думаю ты не будешь против ответить на это, — болтала Минни, пытаясь поспевать за парнем. Она стучала своими каблуками по паркету, и парня это постепенно сводило с ума. — Принял. — Еще о том, как ты собираешься справляться на поворотах, про твой стиль могут… — Хорошо. — Боже, Бомгю, притормози! — воскликнула девушка, останавливаясь. Парень остановился и поглядел на нее. Она медленно подошла к нему и взяла его щеки в свои руки. — Успокойся, — прошептала она. — Этот воздух на меня плохо влияет, — усмехнулся он, вспоминая ее слова в Майами. — Ну так-то лучше, — выдохнула она, отодвигаясь от него, — я не смогу остаться, но Джон будет. Смотри на него, когда отвечаешь. Бомгю уныло кивнул. — Привет, — сказал он Енджуну, когда они подошли ближе к дверям. — Ты как? — спросил тот, осторожно сжимая плечо друга. — В норме, — отмахнулся парень. — А если правду? — Страшно. А страх убивает изнутри. Нельзя бояться. Никогда. Енджун лишь кивнул и открыл дверь, пропуская Бомгю вперед. И конференция началась. Бомгю правда пытался не показывать то, как переживает. Пытался не показывать свой страх. Журналисты — звери, почтут что то неладное и нападут. Поэтому нужно вести себя уверено. И парень правда вел. С гордо поднятой головой отвечал на все вопросы, Джон смотрел на него с конца комнаты и кивал. Когда все подходило к концу, в зал зашел Тэхен. Бомгю увидел его и очень удивился, но тут же незаметно улыбнулся. А потом улыбка пропала с лица. — Бомгю, как вы считаете, возможно ли повторение 2020 года? Чего нам стоит ждать от вас на трассе Италии? Бомгю вначале посмотрел на Енджуна, потом на Джона, потом на Тэхена. Он сжал руки в кулаки под столом и осторожно выдохнул. Конечно, они спросили. Но Минни же должна была проверить… Джон выглядел удивленным, будто он знал, что этого вопроса не должно быть, Тэхен выглядел расстроенным. — Позвольте мне ответить на этот вопрос, — улыбаясь, сказал Енджун. Бомгю взглянул на него и отблагодарил всех богов за то, что его напарник именно Чхве Енджун. — Я думаю, Бомгю сделает все возможное, чтобы не повторить то, что произошло в 2020. Это была плохая полоса в его карьере, и, я думаю, всем это известно. Ни один спортсмен бы не пожелал такого даже своему врагу. Так что, вопрос просто неуместен. Все мы всегда пытаемся избежать аварий, я думал, это известно всем в этой комнате, — сказал Енджун и подмигнул журналисту. Тот просто кивнул. Он явно не этого ожидал. — Мы закончили, — сказал парень, кивая всем в зале и поднимаясь со своего места. Бомгю уже был в тумане. Он встал из-за стола и вышел из зала, не замечая никого, кто окружал его. Он направился по коридору в сторону каких-то комнат, когда все направились к выходу. — Это из-за… — Тэхен не успел договорить. — Да, — резко ответил Джон, серьезно вглядываясь в спину гонщика, — и мне это очень не нравится. Бомгю не помнил, как заперся в какой-то комнате и сложился пополам. Горячие слезы обжигали глаза. Воспоминания нахлынули с головой. Что он мог сделать? Все случилось слишком быстро, на трассе всегда так. Вот ты обгоняешь соперника и уже через секунду ты летишь вниз головой по траве. В такие моменты ты просто закрываешь глаза и молишься, чтобы это поскорее закончилось. Чтобы машина остановилась, чтобы она не сделала еще одного поворота. Ты просто ждешь. Ты не можешь ничего сделать, можешь просто ждать, когда это закончится. Ему тогда повезло, что он вылетел с трассы. Все говорили, что если бы он остался, его машина разлетелись бы пополам и последствия были бы необратимы. Но может даже это было бы лучше, чем то, через что он прошел. Если разбирать всю ситуацию на метафоры — Бомгю был птицей, которой сломали крылья. Это было не просто сложно, это было невыносимо. Видеть, как весь твой мир разрушается и «я не уверен, что вы вообще сможете вернуться в машину». Тогда то Бомгю и понял, что имел ввиду его отец, когда говорил, что не аварии являются самым жестоким в карьере гонщика, а разговор с доктором. — Бомгю? — в комнату постучались, и Бомгю наконец ощутил реальность, в которой находится. Он почувствовал свои руки и убедился в том, что они не сломаны. — Откроешь? Бомгю вытер щеки и открыл дверь, а после снова сел на пол. В воспоминания уйти не позволяло то, что теперь он не один. Закрывать глаза страшно, а перед тобой сидит еще один человек, и теперь это становится настоящей пыткой. — Не смей, — проговорил Джон, закрывая дверь и усаживаясь на колени перед Бомгю. — Я знаю. Джон кивнул и устремил взгляд на свои колени. — Почему мне снова страшно? — тихо спросил парень. Почему раньше было не так? Почему именно сейчас? Почему именно в этом году, в этом сезоне? — Голова не тем забита, — сказал Джон, указывая подбородком на дверь. Он про Тэхена. — Ты обещал, — продолжил Джон. — Я знаю. Обещал, что ничего кроме работы не будет. Обещал, что ничего не будет мешать, что он не будет влюбляться, что он будет с холодной головой. На трассе и так много страстей, а если они будут еще и в жизни… Джон вдруг смягчился, увидев, как виновато выглядел Бомгю. Мужчина встал и поглядел на него. — Журналист, Бомгю? — спросил он, усмехаясь и складывая руки на груди. Парень тоже тихо посмеялся. — Ага… — Помнишь, что ты сказал на первой встрече после перерыва? Теперь Бомгю уже искренне улыбался. — Все журналисты — звери, — ответил он, поднимая голову. Джон покачал головой и улыбнулся сам себе. А потом снова взглянул на парня, который все еще сидел на полу. Они минуту помолчали. Мужчина осторожно протянул руку Бомгю. Тот поглядел на нее, улыбнулся и вцепился, будто это был выход из всех проблем. Он осторожно встал и направился к двери, но Джон остановил его, приложил руку к груди парня. — Это правда? Это настоящее? — серьезно спросил он. Риски нужно знать всегда. Как бы Бомгю не ненавидел прогнозы, они все равно нужны. — Да. И я бы никогда не соврал тебе в этом. Джон кивнул и отпустил Бомгю. Они вышли из комнаты и вздохнули в унисон. — Я скучаю по нему, Джон, — тихо пролепетал Бомгю, смотря на лучи солнца, которые плясали по коридору. — Знаю, парень. Я тоже, — тяжело сказал Джон, обнимая Бомгю за плечи. *** Нельзя бояться. Ты несешься на огромной скорости, ты контролируешь себя и машину, контролируешь повороту, сужаешься до минимума. Страх — отравляет. Он заставляет думать о тех вещах, которые могут случиться. А случиться может что угодно. Это бессмысленная нервотрепка. В день гонки лил дождь. И Бомгю посчитал это плохим знаком. Его голова и вправду была не так где нужно. Он думал слишком много, а делал слишком мало. Не этого ожидали от самого молодого чемпиона мира. От него ожидали успеха, ставили дурацкие прогнозы на то, как он проявит себя. Все говорили, что сезон за ним. Но и три года назад все пророчили ему победу. И что он получил? Полгода реабилитации, физиотерапия, невозможность пройти в бокс и хотя бы наблюдать, как команда зарабатывает очки. Еще и Джи выводил из себя. Тогда, когда они еще были в одной команде, это ощущалось ироничным смешком в спину. Сейчас же это ощущается абсолютно также. — Пожелай мне удачи, — шепотом попросил Бомгю, цепляясь за рукава кофты Тэхена. — Но… — Я знаю, — резко перебил Бомгю. Ему не нужно слышать это снова. — Но сейчас я не уверен в себе. — Тогда зачем ты выходишь на трассу? Потому что моя жизнь — там. Потому что иначе я иссохну, потому что иначе во мне не останется ничего. Я буду пустой оболочкой, которая не представляет из себя ничего стоящего. Потому что мне нужно гореть, чтобы функционировать, и я горю этой машиной. — Удачи, Бомгю. Бомгю кивнул, а потом время пролетело с космической скоростью. Вот он одевается, вот он выходит в бокс, вот он садится в машину, и его вывозят в самое начало сетки. Квалификация снова прошла успешно. — Ты как? — спросил Джон в рацию. — В норме. — Доведешь же себя, — снова проговорил мужчина. — Руки функционируют, значит я в норме, — горько усмехнулся Бомгю. — Не шути так. А как иначе. Превращать все в шутку — замечательный досуг. Бомгю не думал, что дойдет до такого. Огни. Пять красных огней, на которых нужно сосредоточиться. Теперь важно только это. В голове наконец наступает тишина, которую Бомгю так сильно ждал. Тело сливается с машиной, теперь ему нужно работать. Мозгом и телом. Теперь нужно лишь сосредоточиться на трассе. На Итальянской трассе… — Что вы имеете ввиду? — Я пытаюсь сказать, что если реабилитация будет проходить слишком плохо, то вы не сможете вернутся в этот спорт. Гаснут. — Бомгю! — кричит в рацию Джон. — Вижу, — шепчет парень, давя на педаль. Мимо него проезжают машины. Он пропустил старт. Это плохое начало. — Ты десятый, вырывайся, — говорит Джон. — Принял. Вырываться было сложно. Не на первое место, а из воспоминаний. Нужно было почувствовать свое тело, нужно было увидеть то, что происходит прямо сейчас, а не то, что происходило здесь три года назад. — Восьмой. Первые круги позади. Дальше будет легче. Ему нужно дождаться прямой дистанции, ему нужно пересилить себя. — Он никогда даже не узнает об этом. — Он бы слишком сильно переживал о тебе, ты так не думаешь? Последний поворот. Руки горят и это всего лишь фантомная боль. Бомгю не позволит себе проиграть эту гонку. Поворот сужает его сердце и он вырывается на прямую. — Ты знаешь, что делать, — говорит ему Джон. В голосе улыбка. — Знаю, старик. Бомгю улыбается сам себе, берет руль покрепче, меняет цифры на руле и нажимает кнопку. И вырывается вперед. Он видит Енджуна и подмигивает ему даже несмотря на то что тот не может этого увидеть. Он проходит соперников, сворачивать на поворот по внутренней траектории и обгоняет Леймана. Вот и небольшая месть. — Третий, — говорит Джон, — давай дальше. Двадцатый круг, Бомгю все еще на третьем. Он не может вырваться вперед, но он уже на пьедестале. Он пытается выжать из себя все, не думает ни о чем кроме гонки. А потом его проходит Енджун. А потом парень подъезжает к пятому повороту. А потом в глазах темнеет. Триггер сработал. Машина Енджуна теперь не та, чем она на самом деле является. Теперь и Енджуна то нет в команде. Бомгю снова вспоминает, что произошло. Именно на пятом повороте, именно там, где он находится прямо сейчас. Только тогда его опережал Джи, а не Енджун. Тогда он еще не был чемпионом. Тогда… — Джон, я не могу, — шепчет он в рацию, пытаясь не остановить машину, — это ад… На другой стороне ответа не появляется. Время начинает ощущаться как обычно, и Бомгю это начало раздражать. Это ад. Все круги ада. И он не может с этим справится. — Если это ад, веди себя так, будто он принадлежит тебе, — серьезно проговорил Джон. — Ты можешь свернуть и показать всем, что ты не справился с травмой, а можешь ехать и доказать себе, что ты — больше, чем просто сломанные руки. Это ад. И это личный ад Бомгю. — Вспомни Тэхена, — прошептал Джон, молясь, что это хоть как-то поможет. — Вспомни, что он значит. — Он значит все. Цифры на руле меняются, Бомгю нажимает на газ сильнее. — Забудь про Италию, забудь журналистов, у тебя есть ты, твоя машина и эта трасса, — почти кричит Джон, потирая сердце, которое бешено стучит. Он видел этого парня с самого начала. Он видел Италию три года назад, он был рядом, он проживал это рядом с Бомгю. Парень ничего не отвечает и резко заворачивает на следующий поворот. У него мало времени. Двадцать кругов впереди, а он скатился на пятое место. С этим нужно что-то делать. — Да, — прошептал Джон, понимая, что Бомгю включился в работу. Парень переключает на руле цифры, пытается выбиться вперед. И приезжает вторым. На первом Ееджун. Иначе быть не могло. — Ты в норме? — спросил Енджун, когда они ушли в комнату, где уже ждали журналисты. — Я выйду из комнаты, если они спросят об этом, — ответил Бомгю, обнимая друга за плечо. — Давай сделаем это быстро. Парни зашли в комнату, вспышки начали резать глаза. Они сели на небольшой диван, к ним присоединился Миллер. Они пожали руки. — Бомгю, что сегодня случилось? Вы показали не самый лучший результат. Бомгю ярко улыбнулся и встал с дивана. Все удивленно взглянули на него. Джон устало вздохнул. Парень помахал им рукой и вышел из зала.