Obsession With Possession

      

***

Они лежали рядом друг с другом на футонах. После долгого дня тренировок и попытки сделать домашнее задание, Цукишима был вымотан и тихо посапывал, убаюканный тишиной комнаты. Тадаши осторожно провёл рукой по светлым прядям его волос, наслаждаясь этим моментом. Он просто лежал и смотрел на него. Его лицо спокойно, дыхание ровное... пальцы сами потянулись, запутываясь в его волосах. Из губ Тадаши вырвался тихий вздох, осторожно притягиваю свою голову ближе к его. Эти пшеничные волосы, всё рядом с Цукишимой сводило его с ума, заставляя внутренне трепетать и терять остатки самоконтроля. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, впитывая аромат. После всех этих лет... после всех ожиданий, сомнений, страхов... всё наконец позади. Они здесь, вместе, и ничто больше не сможет их разлучить. Тадаши незаметно приблизился ещё ближе, пока их лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Его сердце бешено колотилось в груди, пока он смотрел на мирное лицо Цукишимы, такого невинного и красивого. В его голове звучал триумфальный хор. Он добился своего. Кей принадлежал ему, даже если сам ещё этого не осознавал. Тадаши склонился к его уху и, почти не шевеля губами, прошептал: — Теперь ты мой.

***

Ямагучи всегда был тем, кто оставался в тени. Наблюдатель, почти невидимый для окружающих, он привык читать между строк. Но за этой внешней неприметностью скрывалась одна непреодолимая одержимость — Кей Цукишима. Всё началось ещё в начальной школе. Тадаши тогда не мог понять, что происходит с ним. Его тело и разум подчинялись чему-то необъяснимому. Другие дети мечтали о новых игрушках, книжках и мороженом, а он хотел только одного — быть ближе к Цукишиме. Сначала это было детским восхищением, но со временем превратилось в нечто гораздо большее. Цукишима стал первым и единственным объектом его влечения. С годами это чувство не угасло, а лишь набирало силу. Тадаши больше не мог довольствоваться простым присутствием рядом. Он начал действовать. Тогда он случайно наткнулся на книгу о НЛП, манипуляции и психологических якорях в книжном магазине. Он понял, что это его шанс. Эта книга обещала инструменты, которые могли бы позволить ему стать неотъемлемой частью жизни Цукишимы. План был дерзким, но тщательно продуманным. Первый якорь был простым:

Близость.

Сам того не зная, Тадаши выполнил его, когда вступил в волейбольный клуб, чтобы проводить с Кейем больше времени. Следующим шагом стало изучение его повседневной жизни. Тадаши наблюдал за Цукишимой в школе, на улице, узнавал его расписание до мельчайших деталей. Однажды он даже выкрал данные его аккаунта, чтобы получить доступ к истории браузера. Это позволило ему обсуждать темы, которые интересовали Цукишиму, и скидывать ему смешные картинки или музыку, которые тот уже находил или собирался скачать. Всё это создавало иллюзию ментальной близости и общей волны. Но этого было недостаточно. Он хотел большего. Тадаши стремился к абсолютной уверенности, что его место в жизни Цукишимы не сможет занять никто другой. Он создавал ситуации, где они оказывались вдвоём, строил общие воспоминания и усиливал их значение. С каждой новой деталью его план становился всё более изощрённым. Поэтому следующим якорем стали...

Цитрусы

и их запах. Однажды, перечитывая книгу, Тадаши наткнулся на раздел, посвящённый влиянию ароматов на память и эмоции и что это нечто гораздо более мощное, чем он мог бы ожидать. Это показалось ему гениальной идеей, но он не мог сразу выбрать конкретный аромат. Аромат должен был быть не только приятным, но и связанным с тёплыми воспоминаниями, эмоционально близкими к ним обоим. В поисках подходящего Тадаши вспомнил один вечер. Тот самый новогодний вечер, когда Акитеру принёс с собой пакет с апельсинами. Тот вечер, где они вместе ели эти апельсины, наслаждаясь их сладким, освежающим вкусом и теплом, которое наполняло комнату, несмотря на холод за окном. Этот момент Тадаши запомнил особенно ярко. Именно этот вечер стал отправной точкой. Тадаши понял, что апельсиновый запах идеально подходил для того, чтобы закрепить его присутствие в жизни Кея. Он был теплым, ярким, но не слишком навязчивым, как их общие моменты — не слишком громкими, но полными нежности и заботы. Однако он не остановился только на апельсинах. Вспомнив, как на тот момент за окном звенела зима и какой-то легкий, едва уловимый холод ощущался даже внутри, Тадаши решил добавить бергамот. Это сочетание цитрусовых должно было создать уникальный аромат, который был бы одновременно свежим и теплым, и создавал в памяти образы комфорта, уюта и безопасности. С этого момента он стал внедрять этот запах в свою жизнь. Он купил гель для душа с ароматом апельсинов, чтобы, когда Цукишима был у него дома, запах цитрусового аромата встречал его, как нечто привычное и успокаивающее. Но этого было недостаточно — Тадаши начал зажигать свечи с цитрусовым запахом, создавая атмосферу. С каждым разом, когда они сидели вместе, Тадаши старался сделать так, чтобы запах цитрусовых был на фоне их общения — в воздухе, на коже, даже в каждом дыхании. Но главное, Тадаши знал: когда однажды запах апельсинов и бергамота возникнет в других местах — дома у Кея или где-то еще — тот непременно вспомнит те моменты с ним. Он не мог это контролировать напрямую, но знал, что запах будет работать сам. Ямагучи медленно, но уверенно пришел к тому моменту, когда осознал, что

Музыка и Слова

могут стать чем-то больше, чем просто фоном. Он начал осознавать, что, возможно, с помощью этих мелких повторений, этих строк из песни, он мог бы создать нечто важное для себя и для Цукишимы.

I want so much to open your eyes, 'Cause I need you to look into mine...

Сначала это было случайно. Они сидели, занимались, и Ямагучи просто подпевал, стараясь расставить мелкие акценты на этих строках, подсознательно надеясь, что таким образом он оставит след в его сознании. Но чем больше он слушал песню, чем чаще повторял эти слова, тем сильнее он ощущал, что это работает. Поначалу Ямагучи не понимал, что именно происходит. Он просто ощущал, что когда эти строки звучат, что-то меняется. Он видел, как каждый раз, когда песня звучала, как каждое повторение этих слов привлекало внимание Цукишимы. Это было не просто напевание — это был способ установить какую-то связь, неуловимую, но крепкую. Он заметил, как глаза Цукишимы меняются, как он неохотно реагирует, но в то же время уже не может игнорировать эти слова. Теперь, когда он снова напевал эти строки, стучал пальцами в такт, он уже знал, что делает. Также стало и с его постоянными извинениями.

"Прости, Цукки!".

Он привязывал Кея к себе с каждым повторением, с каждым взглядом, с каждым словом. Слова из песни становились якорем, который был привязан к моментам, когда они были вместе. Но про фразу он понял не сразу и даже не подозревал об этом якоре. Лишь тогда, когда в ситуации, где эта фраза должна была быть по мнению Цукишимы, ее не было. Ни извинения ни улыбки. Панической атаки от такого Тадаши конечно не ожидал, но когда он шел в туалет, чтобы принести ему воду с лимоном, на губах была легкая улыбка. Улыбка триумфа, что хоть что-то все таки работает. Ямагучи, со временем, стал осознавать, что мелкие манипуляции способны создавать мощные якоря, даже если они не являются очевидными. И вот, однажды, в очередной раз за

Чашкой Кофе,

он понял, что может воздействовать на Цукишимы еще более тонко, создавая привязанность через то, что тот пьет. Кофе стал его инструментом привязать Кея к себе, обвивая его чувства невидимой сетью. Все началось с того, что Ямагучи стал готовить кофе для Цукишимы с отдельно купленным в аптеке кофеином. Хотя обычно они оба пили стандартный сладкий кофе, это было незначительное изменение, но с каждым днем оно становилось все более заметным. Ямагучи внимательно следил за тем, как Цукишима реагирует: с каждым глотком он становился немного более активным, чуть более разговорчивым, а взгляд — более ясным. Но вот что было важнее: Ямагучи позаботился о том, чтобы кофе в банке, которую использовал Цукишима дома, была без кофеина. Тадаши часто бывал дома у Кея и оставался один на кухне. Поэтому не было проблем просто взять и подменить банку. Он знал, что это не бросится в глаза сразу, но постепенно кофе без кофеина начнет оставлять ощущение недостаточной бодрости. Он всегда носил с собой отдельно кофе с кофеином или таблетки, который использовал, когда приходил к Цукишиме. И так, когда они сидели вместе и пили кофе, Ямагучи знал, что тот наслаждается бодрящим эффектом, а дома, без его присутствия, кофе будет казаться менее насыщенным, менее крепким.

***

И вот он здесь. Рядом. Его Цукишима. Его Кей. В этот момент всё остальное теряет значение — все тревоги, все вопросы, все моменты сомнений, что были до этого. Он был одержим этим человеком, но теперь, когда он здесь, Ямагучи понимает, что достиг своей цели. Он может позволить себе быть рядом с ним, наслаждаться каждым мгновением, каждым прикосновением. Всё стало таким естественным, что даже не хочется думать о том, как это всё началось, как он постепенно вел его к этому моменту. Это ощущение наполненности — его. Всё это — его. Он ощущал это в лёгком напряжении тела, когда его пальцы скользят по светлым волосам Кея, в том, как он тянется ближе, в том, как их дыхания переплетаются, в каждом поцелуе, украденном между занятиями в школе или в эти моменты, когда они уединяются в комнате, подальше от чужих глаз. В ушах до сих пор звенят слова о любви, произнесённые этими слегка приоткрытыми губами, а его пальцы продолжают гладить мягкие волосы, наслаждаясь их шелковистостью. Кончики носов почти соприкасаются, и в этот момент кажется, что весь мир исчезает, остаются только они. Он был одержим им, и теперь он его собственность.

- I was obsessed with you and now you’re my possession...

***