The essence of Omega

— Пока, Чим! — на прощание машет рукой парень вдогонку. — До завтра, Тэ, — улыбается Пак напоследок и отворачивается от друга, следуя в сторону дома. Всё-таки он хорошо провёл время сегодня. Они с Кимом прогулялись по парку, сходили в кафе, торговый центр. Чимин даже прикупил себе новое бельё, которое приглянулось ему с первого взгляда. Белые кружевные трусики и женский лифчик. Чонгуку понравится. Уже не терпится его надеть, а потом показаться Чону. До дома Паку идти минут тридцать. Можно было бы, конечно, доехать на автобусе, но парню сейчас совершенно неохота трястись в душном, наполненным густыми феромонами чужих альф транспорте. Куда лучшей перспективой будет дойти неспеша пешком, к тому же, прохладный воздух нежно обдувает лицо, выветривая из головы все плохие мысли. Чимин решает достать наушники и включить музыку. Так время пролетит быстрее и веселее. Сейчас хочется послушать чего-нибудь спокойного, умиротворенного, такого, как этот вечер. Или уже даже ночь. По спине проходится холодок, когда Пак достает смартфон, чтобы включить какую-нибудь мелодию, и натыкается на десяток пропущенных звонков от своего парня. Еще столько же сообщений. Блять. Почему он не включил звук? Чонгук, наверняка, беспокоился. Но руки предательски начинают дрожать, когда Чимин открывает мессенджер, чтобы узнать характер непрочитанных сообщений. Кажется, Чон не просто переживал. Тут явно есть какой-то другой посыл. Boyfriend «Ты где, малыш?» Boyfriend «??? " Boyfriend «Перезвони, как сможешь. Жду.» Baby «Не могу, дома увидимся.» Да, на первые он ответил, ведь получил их только в начале прогулки, дальше уже как-то не удавалось… Boyfriend «Блять, ты с кем сейчас?» Boyfriend «Почему игнорируешь?» Boyfriend «Если не ответишь в течение получаса, будет серьёзный разговор.» Последнее сообщение отправлено в семь часов вечера. Сейчас девять. Чимин проебался на два часа. Пак не предупредил Чонгука, что пошёл гулять с Тэхеном. Думал, они ненадолго, но получилось, как получилось. Это же не повод так бурно реагировать. Правда же? Шаг неосознанно ускоряется, Чимин почти переходит на бег. Чону стоило бы сейчас перезвонить, но блондин считает, что поговорить дома будет лучшим вариантом. Пак преодолевает оставшееся расстояние до дома за рекордные десять минут. Он так и не включил музыку, забыв совершенно про все. В голове лишь Чонгук и его «будет серьёзный разговор». Серьёзный разговор? Что он имел ввиду? Да они не ругались ни разу за все время их отношений, неужели, сегодня будет первый? Может, он написал это на эмоциях? Да, наверное. По крайней мере, Пак старается так думать. Входная дверь оказывается не закрытой. Блондин заходит в квартиру, мягко хлопает дверью, стараясь не нарушать тишину. Парень медленно снимает пальто, кроссовки, кладет сумку на тумбочку. Чимин медленно поднимает голову, собираясь осмотреть квартиру в поисках Чонгука, но тот его опережает. Брюнет выходит из спальни. Его руки сложены на груди. Пак собирается что-то сказать в свое оправдание, но Чон его тут же перебивает. — Помолчи, пожалуйста, — его тон сухой, но все такой же бархатный, — послушай то, что тебе скажу я. Чимин переминается с ноги на ногу, не зная, что ожидать от младшего. Чонгук выглядит со стороны спокойным, но блондин уже научился распознавать язык его тела. Чон напряжен, вены на руках выступили сильнее, парень сжимает губы, стараясь усмирить эмоции и не сорваться. — Помнишь день, когда мы начали отношения? — брюнет говорит тихо, почти шёпотом. — Да, — кивает старший. — Тогда, скорее всего, помнишь, что я тебе сказал, — Чонгук осознаёт, что Пак не ответит. Ему стыдно. — Я повторю еще раз. Чимин опускает взгляд, заранее зная, что будет дальше. — Я попросил тебя о трех вещах. Попросил не изменять, слушаться меня по возможности и давать знать, где ты находишься. Судя по последним действиям, ты считаешь эти условия обременительными. — Это не так, — без сомнений выпаливает Пак. — Взамен я пообещал тебе не изменять, любить, всегда заботиться и защищать, — Чонгук подходит ближе, — но что я должен был подумать, когда ты не предупредил меня, куда идёшь, не отвечал на звонки, сообщения? — Я гулял с Тэхеном. — А почему не ответил мне? — У меня был включен режим «не беспокоить». — Это не отговорка, — Чон прижимает парня к стене, нависая. — Ты просто пренебрег нашими правилами. — Я не подумал, был занят, — оправдывается Пак, опуская взгляд, но Чонгук хватает его за подбородок. — Я не хочу слушать оправданий, — шепотом перебивает младший, — я разочарован. Чимин молча смотрит какое-то время в чужие глаза, но вскоре брюнет отстраняется, собираясь снова уйти в сторону спальни. Блондин срывается. — У меня были причины, я не обязан отчитываться о каждом своем шаге, — нет, блондин не кричит. Наоборот, его тон ровный, он будто говорит это на выдохе. Чон застывает на месте, затем медленно разворачивается на пятках. На его лице незлобная ухмылка, он совершенно не удивлён такой реакции. — У меня, помимо отношений, т-тоже жизнь есть, — продолжает Чимин, на этот раз его голос дрогает от нахлынувших эмоций. — Тихо, не горячись сейчас, — тон чуть теплеет, — можешь наговорить лишнего. — Блять, — Чимин опускается на корточки, закрывая лицо руками, чтобы скрыть непрошенные слёзы. Он плачет не из-за того, что разочаровался в этих отношениях, а из-за того, что разочаровались в нем. Чонгук, возможно, теперь посмотрит на него иначе. — Малыш, встань, — Чон обхватывает предплечье парня, тянет наверх, — пойдём поговорим, давно пора. Чимин чувствует себя безвольной куклой, поэтому Чонгук, вздохнув, берет его на руки. Заметив соленые капли на щеке младшего, он стирает их с щек большим пальцем. — Не плачь, маленький, у меня и в мыслях не было доводить тебя до слёз. Почему ты так расстроился? — Ты теперь плохо думаешь обо мне, — снова всхлипывает блондин. — Я разочаровал тебя. — Малыш, я никогда не стану думать о тебе плохо, — Чон ставит парня на пол в спальне, — но я хочу понять, почему ты не сдержал свое слово. Чонгук садится на кровать, вытянув ноги и облокотившись о изголовье кровати спиной. — Иди сюда, пожалуйста, — намекает на свои бёдра. Чимин, не задумываясь, быстро перебирается на его колени, садясь сверху. Он утыкается носом в чужую шею, на его лопатки ложатся чужие ладони. — Сперва я обосную свою позицию. Я попросил тебя не изменять мне, потому что люблю тебя и готов дать все, что захочешь. Все, что ты бы нашел в другом партнёре. — Но у меня даже в мыслях не было. — И я верю. Я попросил тебя слушаться меня, потому что никогда не пожелаю тебе плохого. И делаю все только ради тебя и твоего блага. — Да… — шепчет Пак куда-то в ложбинку шеи. — И последнее, я попросил тебя говорить мне, где ты находишься, и куда собираешься, потому что беспокоюсь, а не потому что хочу контролировать тебя как ребёнка. Я переживаю, что с тобой что-нибудь может случиться, что я не успею прийти на помощь. — Что со мной может случиться? — удивляется Чимин. — Малыш, ты омега. И как бы ты этого не хотел, подвержен риску. Некоторые Альфы себя не контролируют, ночью таких больше всего. — Зато я себя контролирую! Я бы не отдался какому-то левому альфе, у меня есть ты! — возмущается Пак, отстраняясь. — Я всегда буду рядом, но прошу понять, что отчасти нами управляют инстинкты. — Ты мой альфа, — Чимие ерзает на чужих коленях, — мои инстинкты работают только на тебя. — Ты не представляешь, как боюсь, что… — Чон мнется, переплетает пальцы с чужими, — однажды не успею тебя спасти. Я никогда не прощу себе, если другой альфа хоть пальцем тебя тронет. Пак обнимает брюнета, одновременно вдыхая альфьи феромоны. — Не говори так, я сильный, — успокаивает младшего блондин. — И все же, омегам тяжелее существовать, а я хочу, чтобы ты всегда был в безопасности. — Я буду тебе говорить, куда иду, буду слушаться, — Чон кладёт ладонь на чужую макушку, перебирая блондинистые прядки. — Хочешь доказательство того, что инстинкты иногда сильнее нас? — Пак кивает. — Тогда сначала расскажи, что ты сейчас чувствуешь? — Ну, мне хорошо, спокойно, кажется, будто могу просидеть так с тобой в обнимку вечность. — Верно. Но все же ты сейчас течёшь на мое бедро, — на лице брюнета появляется ухмылка в ожидании чужой реакции. — Н-нет, я… — сразу начинает отнекиваться старший. — Не обманывай, — отрывает от себя Пака брюнет, — ты продолжительное время дышишь альфьими феромонами, твой организм не может отреагировать иначе, на тебе моя метка. — Прости, — Чимин отводит глаза. Его альфа знает его, лучше, чем он сам, — я нарушил момент, да? — Ты же не можешь контролировать это, твоей вины нет, — с этими словами брюнет проникает рукой под пояс джинс старшего. — Ч-что ты делаешь, — парень собирается слезть с чужих бедер, но Чон удерживает старшего за талию. — Сиди, — твердо комментирует альфа. Блондин больше не пытается уйти от чужих прикосновений. Он тяжело дышит, из-под ресниц поглядывая в глаза напротив. Чонгук проникает под кромку белья Пака, обводит подушечкой колечко ануса, собирая обилие смазки. Чимин обхватывает плечи младшего. Чон вытаскивает влажные пальцы, подносит к носу и вдыхает запах омеги, затем слизывает вязкую субстанцию с фаланг. — Ты сильно потек, — констатирует факт младший. — Потому что а-альфа рядом, — блондин тяжело дышит. — Малыш, хочешь чего-нибудь? — Н-нет, — тихо отвечает Чимин, но голос предательски дрогает. Чонгук в ответ хмыкает, смотрит недоверчиво, затем приподнимает Пака, смещая чуть в сторону. Чимин прослеживает за чужим взглядом и натыкается на мокрое пятно на спортивных штанах парня. На том самом месте, где он только что сидел. — Твоё тело так не считает, — Чон кладет ладонь на бедро старшего, чуть сжимая, — поэтому повторяю вопрос, в надежде получить правду. Чего ты сейчас хочешь? — Х-хочу внутрь, — хнычет Пак, сдаваясь. — Да, так уже лучше. А теперь подробнее, — брюнет перемещает ладонь на внутреннюю сторону бедра в опасной близости к паху, — расскажи, что чувствуешь, конкретно разъясни желания. — Это тяжело, — выдыхает Чимин, осознавая, что его член встал, а дырочка снова выпустила небольшую порцию смазки. — Давай, маленький, попробуй, я подскажу, если не сможешь подобрать слова. — У меня немного тянет внизу живота, мой член стоит, а еще т-там, — тянет руку назад, к ягодицам, — очень мокро и хочется снять одежду, чтобы возле, — сглатывает, — ну, там… — Называй вещи своими именами. — Чтобы возле дырочки было чуть-чуть прохладно, а еще она сокращается, и я ощущаю что-то вроде пустоты, внутри чего-то не хватает. — Та-а-ак. — Если бы во мне сейчас что-то было, то я бы чувствовал себя лучше, — опускает глазки, смутившись. — Кажется, мой омега слишком приучился к члену своего альфы, — улыбается младший. Щеки Чимина вспыхивают, он упирается руками в чужую грудь, отталкивая Чона от себя, прижимая ближе к изголовью. — В-все, я сказал то, чего не должен был, мне неловко, — блондин перекидывает одну ногу, собираясь отстраниться. — Малыш, я, наоборот, доволен, что ты признался мне, рассказал о такой щекотливой для тебя теме, — Чонгук позволяет старшему слезть, чтобы затем повалить его на матрас, нависая сверху. — Я рад, что узнал о твоих чувствах, спасибо. Чимин, не выдержав, раздвигает слегка ноги, чтобы хоть немного облегчить давление на член. — Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, — альфа ловко начинает расстёгивать чужую ширинку. Чонгук избавляет омегу полностью от одежды за несколько минут. Чимин сгибает ноги в коленях и призывно раздвигает их в стороны. — Прошу… — умоляет блондин. Чон засматривается на открывшуюся перед ним картину. Омега выглядит нуждающимся, открытым. Дырочка парня приоткрытая, немного опухшая, она блестит от смазки. Член плотно прижат к животу, головка красная. Брюнет не может больше ждать, он в два счета приспускает собственные спортивки и пристраивается возле входа старшего. — Пожалуйста-пожалуйста, — будто в бреду повторяет Пак, помахивая бедрами навстречу. — Так хочется? — Чон наклоняется так, чтобы их носы соприкасались. — Да, заполни меня, — шепчет Чимин, одновременно подаваясь вперед, чтобы соединить их губы. Вместе с началом поцелуя альфа, наконец, входит. Сразу до основания, блондин облегченно стонет в чужие губы, пытаясь расслабиться, чтобы брюнету было удобно двигаться. Чон вбивается в него быстро, попадая по простате с каждым толчком. Омега под ним сжимает руками простыни, сладко стонет от удовольствия. Пахучая смазка из дырочки сочится с новой и новой силой, из-за чего по комнате разносятся пошлые, хлюпающие звуки. Чимин судорожно вдыхает чужой феромон у запаховой железы, из-за чего член старшего дергается, а головка еще больше наливается кровью. — Я хочу к-кончить, — на глазах блондина скапливаются слезы от перевозбуждения. — Подожди ещё пару минут, — альфа рычит, сжимая талию старшего. Чон, замечая, что Пак на грани, сжимает чужой член у основания, контролируя оргазм. Сам не перестаёт двигаться, наклоняясь, чтобы обхватить губами сосок Чимина. — П-пожалуйста, альфа, — плачет блондин. — Ну, же. Мой малыш, — Чон, насытившись чужой грудью, касается губами губ старшего, одновременно разжимая пальцы на члене, — кончай. Чимин изливается на свой живот с громким стоном, следом за ним, через секунду, Чонгук кончает внутрь. Через полчаса пара уже сидит в наполненной ванне, отмокая после бурного секса. Чимин облокотился на грудь младшего. — Малыш, все хорошо? Я не сделал тебе больно? — интересуется младший, утыкаясь носом в родную макушку. — Нет, альфа, все хорошо, — Чимин прикрывает веки. — Я люблю тебя, — целует парня в висок. — Точно ничего не хочешь? — Ну, ммм, — Пак сжимает губы, задумываясь, — разве что твой член. — Блять, — Чон удивляется. — Радость моя, но мы только что закончили, дай мне немного отдохнуть. Я обещаю позже… — Подожди, — Чимин прерывает его, — ты неправильно понял. Я прошу просто посидеть на твоем члене. Погреть его. — Я, серьёзно, приучил тебя, — Чон помогает блондину перевернуться к нему лицом. — Ты же меня не осуждаешь? — И не собирался. Насадись сам, — Чонгук лишь придерживает Пака за талию, чтобы тот не упал, пока пытается усесться на полувставший член младшего. С выдохом он опускается, наконец ощущая ту самую наполненность, с которой, кажется, жизнь наполняется новыми красками. — Удобно? — спрашивает Чон с улыбкой. Чимин кивает. Он не соврал, и правда не собирается двигаться, просто сидит. — Нравится ощущать себя заполненным? — Не знаю, когда это началось, но так я чувствую себя защищенным, что ли… — Ты всегда должен ощущать себя так, я рядом. — Знаю, но все же. — Не стесняйся меня, попроси, если захочешь. Чего угодно, не только посидеть на члене. — Мой альфа… — Мой омега. Парни еще какое-то время наслаждаются обществом друг-друга в тишине, но все же им приходится выйти из воды. Ничего, ведь их еще ждёт вкусный ужин и целая ночь впереди. Хотя почему ночь? Целая жизнь.