Всё исчезло

Обшарпанные стены. Осколки разбитых бутылок, капающая откуда-то вода, грязь и пыль. Два человека сидят на полу заброшенного здания, разрушенная стена которого открывает вид с холма на весь город. Раньше он был красивым, и множество людей приезжали посмотреть на его храмы и чудесные домики. Но сейчас ни людей, ни домов почти не осталось. Осталась тишина. Хотя, скорее затишье. Перед бурей Шипящее радио передаёт невнятные обрывки одной и той же фразы. Только она и звучит уже 3 дня. На Землю летит очередной метеорит. На этот раз, последний. Его размеры превышают все рамки возможного для выживания. Совсем скоро, возможно, уже через полчаса, от планеты не останется ничего. Исчезнет всё. Исчезнут дороги, города и страны. Исчезнут мысли, чувства. Исчезнут поля, леса и родной город. Исчезнет смысл. Но пока он есть. - И пока этот смысл есть, мы должны потратить последние минуты на полный абсурд, - сидящий на холодном бетоне Даня заявил немного обречённо, но, при этом, и задорно - Философия антихайпа? - ответил, смотря ему в глаза, Тушенцов с лёгкой улыбкой на лице. Казалось бы, даже в такой ситуации, Кашин пытается находить и обличать изюминки жизни, делая вид, что ему совсем не страшно. Но Руслан то знает. Он видел чужой взгляд, когда от привычных мест оставались обломки. Когда номера близких отвечали лишь гудками. Когда радио впервые, запинаясь, произнесло фразу о том, что гибель человечества неизбежна, и даже сейчас по всему миру из-за метеоритных дождей в живых осталось пару жалких процентов всего человечества. - Она самая, - со смешинкой в голосе произнёс рыжий. Задумавшись о чём-то, он отвёл взгляд от развалин города и оценил стены вокруг себя. Несмотря на огромную дыру впереди, здесь вполне может быть эхо. Руслан смотрел на него с небольшим недопониманием. Глазами бегал по лицу, замечая, как то потихоньку краснеет, а лёгкие наполняются воздухом. Наконец произошло чудо - ЭОООООООО, - крикнул во весь голос Кашин, вслушиваясь в отдалённые звуки повторения собственного тембра. Руслан от неожиданности громко засмеялся. Его смех, казалось, прозвучал громче, чем то самое "эо" Даня смотрел на кареглазого с недопониманием. Взяв в руки ближайший обломок, он наделил его образом микрофона, и, поднеся близко ко рту, с наигранным пафосом выдал: - Олимпийский, я вас не слышу Подмигнув, он пододвинулся ближе к Тушенцову, протягивая микро ближе к нему Руслан комично поднял брови и прищурился, выражая своё отношение к данному сюру. Но, видя, как Даня терпеливо ждёт его ответа, глубоко выдохнул, вдохнул, и закричал - ЭЭЭООО! Эхо раздалось громким гулом. Даня похлопал глазами и с уважением кивнул. - ЭО! - крикнул он вновь, одаривая друга хитрой улыбкой - ЭЭЭЭЭЭЭООООО! - отвечал тот, и прикрывал забинтованной ладонью ответную улыбку Даня вскочил на ноги, и кричал, что есть мочи, не боясь что держащиеся на соплях стены могут вскоре стать ошмëтками штукатурки. Руслан пытался забрать у того "микрофон", упиваясь ощущением того, что у него, всё же, получается громче. Их соревнование шло не на жизнь, а на смерть. И не было важно, что всего пару месяцев они были в ссоре и вовсе не думали, что хоть кто-то из них когда-нибудь решится всё обговорить. Дулись друг друга. Старались лишний раз избегать упоминаний и пересечений в общем кругу друзей. Но всё стало глупо, когда они случайно обнаружили друг друга в здании, где, как оказалось, оба пытались обустроить себе склад и хоть минимальный уют. Тогда всё стало другим. Всё забылось, и их души будто никогда не разлучались. И сейчас они вовсе приплавились друг к другу, став одним целым и невесомым. Общие беды объединяют. Общие воспоминания греют. Руки греют теплее, чем разведённый костёр. Взгляды обжигают острее, чем горячий воск оставшихся свеч. Холодно-голубые глаза топят в себе глубже всех солёных морей. Глубокие, тёмно-карие, бросают в бездну, из которой больше не выбраться. Руслан наконец смог догнать носящегося по "комнате" Даню. Схватил его за руку, параллельно щекотя другой, и, наконец, вырвал священный микрофон. Они смеялись громко, очень громко. Так звонко и почти по-детски. Аж скулы заболели. Одна рука Руслана замерла на чужой талии. Другая, ослабив хватку, выпустила из оков обломок, и обхватила чужую ладонь. Их взгляды встретились. Наступила тёплая тишина. Приятная. Ведь слова сейчас были не нужны Резко раздался какой-то грохот. Глаза заметили несущийся к поверхности Земли огромный искрящийся камень. Груди соприкоснулись. Оставались считанные секунды - Ты такой красивый, - сказал рыжий, смотря, как искры волшебно играют на чужих зрачках - А ты всё такой же дурак, - лишь успел ответил ему Руслан, и, не теряя ни мгновения, накрыл чужие губы своими Огромный взрыв ослепляет всё вокруг. Мир разваливается на атомы, из которых был создан И, может быть, те частицы, из которых состояли те двое, вновь встретятся через миллиарды лет, став частью ослепительного созвездия