Приключения натуральных джентельменов

— Просто заткнись, Поттер, — шипит Драко, стягивая с Гарри такую предательски длинную и неудобную мантию в столь нужный момент. — Неужели даже сейчас необходимость твоего сарказма не может отступить на второй план? — спрашивает Поттер, вызывающе ухмыляется и тянет на себя, целуя страстно и желанно. Они вжимали друг друга в ледяные стены всевидящего Хогвартса, целовались дерзко и рискованно, и вот уже умелые пальцы Малфоя касаются разгорячённой кожи под гриффиндорской рубашкой, а Поттер вздрагивает и прикрывает глаза в блаженстве, сдержанно выдыхая.

***

Гарри Поттер, надежда всея Британии, человечества и чёртовой вселенной, в конце концов, тоже человек. И, как у любого подростка, у него есть вещи, которые просто необходимо выполнять в определённый промежуток времени с точной регулярностью и завидным удовольствием. Руки сминают без того потёртую фотографию, и рыжие волосы на снимке привлекают внимание с отвлекающей частотой. Ему необходимо это. Прямо сейчас. — Прости, Джин, просто… прости, — шепчет в нарастающем волнении, а стыд краской смущения алыми точками покрывает бледные щёки. Это нормально. Ну, по крайней мере, любой парень в его возрасте имеет острую потребность в некоторых чисто физиологических процессах, из-за которых Гарри лежит сейчас полуголый на кровати и стонет в подушку, массируя налитый кровью половой орган. Фото безжалостно мнётся до состояния, исключающего возможность восстановления, но послеоргазменная дрожь и сонное утомление стоят всего. Даже испорченного изображения возлюбленной. — Блять… Поттер, ты… Что. Ты. Творишь? — вероятно, некто, говорящий уж очень знакомым голосом, вот-вот задохнётся от возмущения, и Гарри в испуге открывает глаза, будучи уверенным, что в комнате никого не было. Хотя Драко Малфой, копошащийся где-то неподалёку, явно опровергает столь нелицеприятный факт. Стыд. Злость. Как итог, даже навязчивое желание уснуть со спущенными штанами и улыбающейся Джинни в руке не могут противостоять здравому смыслу, следуя которому, Гарри стремительно одевается и выглядывает из дверного проёма. — О… Эм, ну… Ты разве не должен быть на обеде? — Браво! Это, блять, единственное, что тебя волнует? Еда? — Гарри определённо точно не желает знать, что творится в этой ухмыляющейся на пол-лица голове, потому что ничего хорошего для него и его репутации уж точно. Этот слизеринский задира и ему подобные вряд ли увлекаются чем-то настолько грязным и извращенным — их чистая кровь не потерпит такого унижения. — Только попробуй кому-то рассказать! — Да было бы о чем, о грязных делишках Героя? — фыркнул Малфой, пытаясь задернуть неподатливую шторку. — Хотя да, ты прав, не представляю, сколько галлеонов я смогу получить от тащащихся от тебя девчонок. — Что ты хочешь? — устало выдохнув, Гарри обреченно опустился на подушки. — Чтобы мои глаза и мозг погибли, не помня то, что я только что увидел. — Что, все так ужасно? — Ну не особо, — протянул Малфой, все ещё борясь с тканью, которая вскоре не выдержала такого поединка и разорвалась. — Да блять, ебучая шторка оторвалась! — Какая трагедия, шторка у него отпала, — засмеялся Поттер. — Ах да, как ты узнал, что я ещё ничего такой, присматривался? — Что? Нет, я никуда не присматривался, Поттер, — презрительно покосившись на Гарри, Драко отвернулся в противоположную от него сторону. — А как же ты… — начал было Поттер, как его прервали: — Закройся, Поттер. Сейчас ты не в том положении, чтобы ставить меня в неловкое положение! — Тавтология, неловкое положение… Ты ли это, Малфой? На тебя не похоже… — всё нутро Гарри ликовало от возмущенно-пыхтящего Малфоя. Наконец-то он уделал этого несносного придурка. — А… И так… — хоречьи мозги судорожно подбирали тему для следущей дискуссии. Драко сильно покраснел и был напряжен. Видно было слишком неловко проиграть в словесной перепалке. Да еще и с кем? С Поттером? Мда, старик… Теряешь хватку… Наконец-то в голове засияла мысль, которую сразу поспешили озвучить: — Точно! Я знаю что ты должен мне! И никогда-никогда никто не узнает о том, что наша легенда бессовестно дрочит во время обеда! — победно ухмыльнувшись, Драко лег на живот и подполз к краю кровати. — Ты обязан показать мне маггловский мир! — Ты покричи об этом громче, и узнают все, — забурчал Поттер, наблюдая за триумфальной рожей Малфоя. — И вообще, с чего бы мне это делать? — Тебе напомнить? Не знал, что у гриффиндорцев такая недолгосрочная память… — бесящая ухмылка не слезала с Малфоевского лица слишком долго, так что у Поттера было дикое желание смазать её, съездив тому кулаком по лицу. — Ладно, что ты хочешь увидеть? — Все, Потти, все хочу. — Можешь хотя бы сказать зачем? — взгляд Гарри метнулся к Драко, который лежал точь-в-точь как он, на спине, накрывшись атласной простыней. — Чертов проект по Маггловедению, так понятно? Проклятый предмет! — подрываясь с места, выдал Малфой. — Понятно, не кипятись. Эй! Что ты делаешь? — удивленно воскликнул Поттер, видя, как его сосед трансфигурировал одни из его кожаных туфлей в дорожную сумку. — Мы завтра выезжаем, Поттер. Что непонятного? — ответил Малфой, складывая белые рубашки в аккуратные стопочки. — Что? К чему такая спешка? — Не еби мне мозги своими тупыми вопросами и собирайся, — шикнул на Поттера Драко, кинув непонятно откуда появившуюся сумку на кровать Гарри. — Какой же ты язва, Малфой. Что не слово, то дерьмо! Я ему помогать еду, а он ещё блять возникает! — яростно завопил Поттер, кидая вещь обратно к Драко. — Сам ты дерьмо, и занимаешься ты дерьмовыми делами! — и себе прикрикнул заведенный с пол-оборота Малфой, и судорожно вцепившись в сумку, бережно спрятал её за свою подушку. Не хватало ещё тупоголовому Поттеру поцарапать, или более того, порвать его драгоценность! А если и так, то батрачить Гарри за неё придется долго и мучительно. — Ой, да заткнись. Будто ты такой святой! Только внешне нормальный! — вопреки предательскому румянцу, отбивался Поттер. — Да, Поттер, у меня ангельская внешность, и да, я уж точно более святой, чем ты. Рад, что ты это признаешь, — гордо подняв голову, Малфой подобно павлину прошагал с сумкой к двери и поставил её там. — И сучий характер, — добавил Гарри. — Закройся, Поттер, — в который раз повторил Драко, возвращаясь к сборке одежды. — Не переводи тему, Хорек. Как там твои дела со святостью? — как бы между прочим кинул Гарри, в то время как ухмылка тронула его губы. — Не твое дело, очкарик, отвали от меня, — судорожно дергая замок очередного чемоданчика, ответил Малфой. Сегодня все сумки и шторы сговорились против него. И это был, откровенно говоря, пиздец. — А мне кажется, уже моё. Ну не будь такой задницей, поделись своей личной жизнью, — сказал Поттер, нахально улыбаясь. Не понятно на что Гарри только надеялся, когда просил о таком. Возможно, он полагал что Малфой добровольно, во всех красках и со всеми подробностями опишет ему свои похождения. Возможно, он думал, что у Драко есть хотя бы капля мужской солидарности, которой скорее всего не было, судя по очередному, намеренно спокойному отказу. — Поттер, я сказал нет, значит нет, — голос Драко еле дрогнул, но этого хватило на то, чтобы Гарри это заметил. Чрезвычайно странное умиротворение сильно насторожило Поттера. Неужели это больная тема для него? А что если так? Новый повод поиздеваться, не так ли? Но почему-то, по совсем неясным Гарри причинам, ему вовсе не хотелось стебаться над Драко. — Малфой? — окликнул его Поттер, на что услышал лишь шипение, принадлежащее никому другому, как Драко. — Мне нужен холодный душ, — коротко выдохнув, Малфой слишком резко подорвался, чертыхнувшись через край ковра. — Вот только попробуй сейчас заржать, — предупреждающе сказал Малфой, поднимаясь с пола. Это было неуместно, Гарри не хотелось смеяться, но сейчас, неприступный, и вечно холодный Малфой выглядел так нелепо, что хотя бы не улыбаться было просто невозможно. Упав с кровати, и держась двумя руками за живот, Поттер бессовестно ржал. Малфой в ярости подскочил на месте. Покрывшись красными пятнами от злости, он забежал в душ, громко хлопнув дверью, что вызвало у Поттера ещё больший приступ смеха. — Малфой, ты там как? — утирая рукавом выступившие слезы, крикнул Гарри. В ответ на его вопрос, по ту сторону послышались звуки льющейся на кафель воды. Усмехаясь, Поттер выудил из тумбочки палочку, с помощью которой левитировал предназначенную для него сумку Малфоя к себе. Малфой был Малфоем — кожа черной саламандры приятно ласкала пальцы, а ручки были сделаны из темного дуба, что для носки было очень удобно. Поттер вздохнул, и в отличии от Драко, с легкостью открыл чемоданчик, дернув за молнию. Пока Малфой был в душе, вещи Гарри были уже упакованы с крайней небрежностью, свойственной из них двоих только Поттеру. Наконец-то Малфой вышел, обернутый синим махровым полотенцем вокруг бедер. Легкий пар, с запахом фруктового геля для душа, влетел в комнату из душевой, от чего Поттер закашлялся. — Фу, Малфой. Твой «холодный» душ, порождает во мне аллергию к фруктам! — Мне как-то похуй, — фыркнув, Драко безразлично пожал плечами. — Ты сложил вещи? — Да. И вообще, тебе теперь стоит меня беречь как зеницу ока, — выдал Поттер, кидая чемодан Малфою на кровать. — С чего это вдруг? — возмутился Драко, скидывая вещи на пол. — Я как бы твой гид, по крайней мере, на ближайших два дня, — пояснил Гарри, мечтательно ложась обратно в постель. — Каких два дня? Как минимум месяц, у меня память, конечно, лучше чем у тебя, но… — речь Малфоя нагло прервал злорадный смех. Ох, сегодня Поттер точно смеялся больше, чем за последние годы, которые он по крайней мере помнил, и то в общих чертах. — Ты признаешь, что склеротик? А, Малфой? — издевательским тоном, пропел Гарри. — Пошел нахер, Потти. Нам пора спать, мне завтра ещё выпрашивать тебя у Макгонагалл. — Малфой, ты меня удивляешь. Ты? Меня? У Макгонагалл? — неверяще сказал Гарри. — Да, Поттер, я полон неожиданностей, — раздраженно провозгласил Драко, натягивая одеяло на голову. — Ладно, тогда спокойной ночи, Малфой, — невнятно пробормотал уже полусонный Гарри, сладко зевая. — Чего? Какие ночи? — Заткнись и спи, — задергивая бордовый полог, ответил Поттер. — Аэм… Спокойной ночи, Поттер? — изогнув бровь, спросил Малфой, но не дождавшись ответа и себе, откинулся на подушки, почти моментально уснув.