Приключения натуральных джентельменов

Хогвартс-экспресс рассекал розовеющий на глазах рассвет, летел на всех парах из гостеприимного Хогвартса в неспокойный Лондон. Во всех вагонах было шумно, ор и детский плач раздавались изо всех углов, что невероятно раздражало Драко Малфоя. Он яростно старался заткнуть уши покладисто предложившей Поттером подушкой, но, конечно, все попытки оказались тщетными. — Поттер, мы где? Это точно тот поезд, который я помню? — Да, Малфой. Хогвартс-экспресс полон неожиданностей, впрочем, как и ты, — преспокойно себе читая какую-то маггловскую книжонку, заверил Гарри. Произведение по типу «Как посадить садовую хризантему в домашних условиях» — ни капли не привлекало будущего аврора, но это было куда лучше, чем водить разговоры с противным змеем Малфоем. Да и о чем? Он только и знает, что о своей ебучей аристократии, которая всегда бесила Гарри, ну или же родителях, таких же блять аристократов! — Откуда ты знаешь, какие у меня неожиданности? — недоверчиво покосившись на Поттера, спросил Драко. — Да, блять, выключите ребенка нахуй! Не успев ответить, Золотой Мальчик бессовестно заржал в голос, получив при этом полный презрения взгляд Малфоя, но это Поттера ни капли не смущало. Вот он! Аристократизм в чистейшем виде. — Я не могу, — смеясь и буквально задыхаясь в слезах, причитал Гарри. — Тебе реально так не нравятся дети? — Я такого не говорил, и вообще, ты ржал, вот и ржи дальше, — порозовев, отмахнулся Драко, а после очередного адского плача за стеной, застонал, уткнувшись носом в подушку. — Ладно, все, я молчу, — примирительно подняв руки, сказал Поттер, отчего Малфой выразительно фыркнул. — Давай поболтаем? — неожиданно предложил Драко, в то время как брови его собеседника стремительно поползли вверх. — Чего? — уставившись в светлую макушку, отстраненно уточнил Гарри. — Ну ля, Поттер, ты серьезно такой тупой? Я предлагаю тебе поговорить, не хочешь? — растягивая слова, будто объясняя какому-то умственно отсталому человеку, проговорил Малфой. — Аэм… Ну ладно, о чем будем говорить? — Давай о твоей рыжей красавице? Поведай-ка мне Герой, о своих приключениях, — ухмыляясь сказал Драко. — О, Мерлин, ты опять за своё! С какой это стати, я должен тебе рассказывать о своей личной жизни? — А с такой, что я могу просто рассказать твоей Джиневре о том, чем её женишок занимается после обеда! — ухмылка отразится на бледном лице. Порой Поттер даже удивлялся, как Малфой ещё жив, с таким-то окрасом. Белая гладкая кожа, с россыпью мелких голубых венок, которые просвечивались сквозь тонкую кожу. Да он же ходячий труп! — Поттер? Ты чего завис? Что, так неловко об этом говорить? — обратились к нему сбоку. Драко то ли обеспокоено, то ли настороженно вглядывался в лежащего на соседнем кресле Гарри. Хотя нет, чушь это все собачья, Малфой и беспокойство? Никогда и ни за что Поттер в это не поверит. — Да нет, чего же, у меня получше чем у тебя будет. Джинни меня любит, и я её. Наверное… — последнее, Гарри произнес очень тихо, словно боясь чего-то. — В смысле наверное? Вас весь «Пророк» только и облизывает каждый день! И Скитер, клятая грымза, между прочим тоже! — возмущался Малфой, на что получил от Поттера, который каким-то неведомым образом смог повторить Малфоевскую дугу бровью, косой взгляд. — Да ладно? Откуда тебе знать, кого облизывает в Пророке Скитер? — Хватит надо мной стебаться! — Я не стебусь, просто спрашиваю, — закатил глаза Поттер, ему явно надоели эти бессмысленные препирательства с Малфоем. А если по-плебейски — Малфой просто заебал выебываться. — Да иди в жопу с такими вопросами. — Сам иди в свою жопу. Чего ты так распереживался? — Да пошел нахуй, Поттер, — с какой-то особой злобой ответил Драко, пялясь в окно. — Чего ты не знаешь? Хотя ладно, я давно понял тебя, а точнее то, что ты скрываешь, — Поттер ухмыльнулся, и намеренно тяжко вздохнув, отвернулся на другой бок. Сначала была тишина со стороны Малфоя, нарушаемая только детскими воплями и смехом старшекурсников. Секунда… Две… И: — Что ты знаешь, Поттер? — произнесли сзади. Гарри повернулся к Драко лицом и сквозь круглые, побитые жизнью и дементорами очки, посмотрел на него, ничего не ответив. Да и собственно, с чего бы это? — Поттер, ты что совсем из ума выжил? Что ты знаешь? — прошипел Малфой в лицо Гарри, махая перед тем рукой. Но тот лишь сильнее ухмылялся и упорно молчал. Раздражающе упорно молчал. По правде говоря, Поттер и сам не знал о чем он только что говорил и что вообще творит. И даже не так, он знает что творит дичь, которую судя по всему, даже умный Драко Малфой не понимает. А что собственно Гарри знает о Малфое? Ничегошеньки. Всегда скрытный, хитрый и холодный как айсберг. Его же хрен поймешь! Что он за человек такой! Да и человек ли? В голове опять поплыли картинки трупов, в лице которых, Гарри узнал Драко. Как же он ненавидел такие Как-то неприятно стало, воспоминания! Ему что, мало тех кошмаров, которые будили его каждую ночь, заставляли просыпаться в холодном поту? По идее, он должен мечтать, чтобы падла Малфой сдох, и не отравлял ему жизнь своим присутствием. Хотя нет, они уже давно не дети, они уже давно выросли и не питают такую дикую ненависть к друг другу. По крайней мере, так считает Поттер. — Ау, Поттер, ты здесь вообще? — Гарри толкнули в бок, а размытый взгляд уловил красное лицо злого Малфоя. — Что ты пристал ко мне? Это секрет, — неуверенно проговорил Поттер, толкая нависающего над ним Драко в грудь. — Отвали, пожалуйста. Но видимо, Малфой был настроен серьезно, раз по-хамски сел на койку Гарри, и сверля того гневным взглядом, буквально выплюнул: — Что. Ты. Знаешь. Поттер? — Ну блять, я пошутил, отстань от меня. Убирайся с моих кресел! Мои кресла! Теперь уже Поттер в порыве злости стряхивал Драко с сидений, словно надоедливую муху, которую наконец-то добили и выкидывали в мусорный бак. — Пошутил? — заорал Малфой, мельком замечая, как притихли пассажиры в других вагонах. Ему было плевать на людей, важно было то, что пока Поттер «шутил», его чуть инфаркт не хватил. Как можно терзать душу заинтересованных в новостях людей? — Ну чего ты злишься? Ты шуток не понимаешь? — вздыхая, сказал Гарри. Поттер никак не мог понять, что здесь собственно происходит. Почему Малфой так взбесился? Да, не стоит отрицать тот факт, что Драко всегда был ненормальным, но сейчас? — Это не шутки, Поттер. Это твой дебилизм прогрессирует! — Какая же ты все-таки сволочь, Малфой. Ругаешься, блять, на ровном месте! Гарри отвернулся к стенке и затих, попутно показав Малфою средний палец, на который Драко лишь фыркнул и тоже замолчал. Они лежали на креслах, оба в своих мыслях, даже не подозревая, что их терзает одно и тоже. Поттер думал о том, как и какого хера сейчас было. Вспылить с пол-оборота могли только гриффиндорцы на его взгляд, но Малфой же слизеринец твою же мать! Не стоит забывать и про Пророк, и про дуру Скитер, которая только и может, что обмывать Гарри кости. Кого-кого, а Малфоя, читающего свеженький выпуск новостей Поттер не мог. Зачем ему он? Сдался этот идиотский Пророк Малфою! Хотя нет, то что Драко страшный сплетник — было понятно ещё на первом курсе, когда тот бегал со своей Паркинсон, обсуждая чуть ли не весь Хогвартс. Причем говорил именно Малфой, а не Панс, которая была только рада новой порции дерьма. Малфой же накручивал себя насчёт того, что с какого-то хуя, он возомнил себя смелым, раз наорал на Поттера ни за что. Нет, совесть его давно покинула, ещё во времена Волдеморта, так что грызть Драко, было некому. Но то, что он погорячился и на долю секунды проявил свою чертову вспыльчивость, Малфой считал позорным. Он не принимал тот факт, что порой, он бывает не таким уж и холодным, как его учили. До сих пор. Да и хули ему это надо? Никто и никогда не поверит в наличие чувств того, кто когда-то был подстилкой Волдеморта. У каждого было свое на уме, но что-то да связывало все эти нелепые раздумья. Отличий было намного больше, что и неудивительно. Разные семьи, а соответственно и воспитание. У Дурслей Гарри был свободен, он мог хоть сдохнуть на улице под забором — никто бы и не заметил. Ах, даже не так, Дадли и Вернон были бы просто в восторге! Праздновали бы за столом, накрытый клятой Петунией! У Малфоя же была совсем иная ситуация, за ним следили. И делали это только для статуса, гребанного статуса будущего Лорда. Признаться, Драко прекрасно знал и понимал то, что Люциус никогда не был хорошим отцом. Он вообще никогда не был хорошим. На улице серело, темные тучи сгустились над поездом, закрывая пылающее солнце. В вагоне резко потемнело. Лампочка треснула? — Что за херня? Это опять твои шутки, Поттер? — Мерлин, не делай из всего драму. У нас просто лампочку выбило, идиот, — пояснил Гарри, вставая на ноги. Слепо шаря руками в темноте, Поттер наощупь дошел до сидения, где находился напуганный Малфой. От Хогвартс-экспресса он такого не ожидал. Магический Мир ещё называется. На плечо Драко легла чья-то теплая рука, которая его и возмутила, и обескуражила в одно и тоже время. Зачем Поттер его трогает? Того раза у лодки определённо хватило для бешеного вопля возмущения. Хотя это не удивляет, как Малфой мог забыть то, кем является Поттер? Неотесанным чурбаном, Национальным Героем, которому невозможно отказать. Но он то может? Поэтому: — Какого… — подавился воздухом Малфой, как его что-то ударило по голове, погружая в кромешную темноту. — Блять, Потте-ер!