Одно лишь касание

Данте проснулся около 4 утра. Головная боль разбудила его. Тихо выйдя из комнаты красноволосый направился на кухню. Тот посмотрел, есть ли в чайнике вода и поставил его на плиту. Кое как найдя нужные таблетки мужчина положил их на стол, а после, достал кружку и пакетик с чаем. Поставив стул рядом с окном, краноглазый стал ждать, пока теплая вода превратится в кипяток. Сейчас только раннее-ранее утро. Даже свет в окнах не горит. Фонари чуть-чуть освещают улицу. Снег, лежащий на дорогах и тротуарах переливался на свету. -"красиво.." - подумал Данте и повернулся посмотреть, не закипел ли чайник. Пар облаком клубился над чайником, давая понять, что его надо выключить. Поднявшись со стула бубновый выключил газ на плите и залил в кружку кипяток. Сладкий, обжигающий напиток согревал тело. Мысли о Куромаку не выходили из головы мужчины. -"а что, если признаться... Но как? Я совсем ничего не знаю об этом и как признаться я тоже не знаю... Написать записочку? В полне... Ладно, подумаю над этим" - подумал Данте, положил в рот таблетку и запил её чаем. Куромаку практически не спал всю ночь. Он периодически просыпался и спал очень чутким сном. Потому когда его товарищ решил сделать себе чай, включив чайник, свист техники разбудил его. Тот лежал на спине, руки под головой, одно колено согнуто, а веки сомкнуты. Трефовый прислушивался к посторонним звукам, не находя в себе сил и встать. Из-за бессонной ночи голова сильнее разболелась, барабаня беспощадно будто дрелью сверлят. Наконец распахнув сонные глаза, мужчина посмотрел на время в телефоне. - чего не спится тебе в такой поздний час.. - немного недовольно пробубнил тот. Понятное дело что старший, под местоимением "тебе", имел ввиду своего соседа. Старший нехотя сел на край кровати, чувствуя перепады гемоглобина в организме. Перед ним всё поплыло́-поплы́ло, однако это не остановило и Куромаку уже стоял на ногах. В обыденное время трефовый, скорее всего, оставил всё как есть, но в этот раз его подхватило сомнение о благополучии Данте. Может снова жар? Или состояние ухудшилось? Впервые товарищ серьёзно заболел, не просто так же. Мужчина приоткрыл дверь спальни и тихо прошёл к кухне, остановясь возле дверного порога. Он молча наблюдал за перемещающегося по комнате тёмной фигуре, дабы уследить чтобы та ничего не натворила или сама не убилась по пути. Бубновый сидел возле окна и пил чай, параллельно слушая музыку в наушниках. Было приятно наблюдать за снегом и ничем не примечательной темнотой. Она манила и будто звала выйти на улицу в такой ранний час. В отражении окна Данте разглядел силуэт, но смахнул это на игру света фонарей с улицы. Все же он решился повернуть голову. От того, что Данте не ожидал увидеть кого-либо в дверном проеме, он сильно испугался и чуть не выронил кружку. -Боже, Куромаку, зачем пугать то так?... -в полутон проговорил бубновый смотря в Пол. Трефовый с большим усилием сдержал смех, однако слабая ухмылка всё же вырвалась. Но быстро сымитировал серьёзный вид, скрестив руки на груди. Тот демонстративно закатил глаза, оставаясь неподожно стоять. - я просто стоял, или мой вид даже в кромешной тьме страшен? Куромаку специально подкалывал своего товарища, показательно ухмыляясь. Актёр без Оскара двинулся вперёд к столу и облокотился на него двумя вытянутыми руками. Мужчина смотрел на своего соседа, прямо т, казалось, сурового в кромешной тьме. Нынешнее поведение кардинально отличалось от вечерней, сейчас он лидировал в э-страшнее некуда... Не пугай так больше, а то и до инфаркта не далеко будет... -сказал Данте смотря в окно. Он правда чуть не откинул ласты. Вот вроде сидишь спокойно, никого не трогаешь, а тут по среди ночи в дверном проёме стоит серьёзный Куро. Страшно до усрачки. Но испуг прошёл быстро. Сердце стало стучать медленнее. Чай и спокойная музыка успокоили довольно быстро. Данте всё же посмотрел на Куромаку и слабо улыбнулся. -ты то чего посреди ночи подорвался? Спал бы... Трефовый немного склонил голову вниз, прикрывая бессонные веки. Возвращаясь в прежнее положение, Куромаку ещё немного задержал интрижку, любуясь силуэтом товарища в ночное время . - да так, шастают тут всякие болезненные людишки. Надо же проследить за ними, чтобы не убились по пути, - в пол тона промолвил тот. Мужчина выпрямился и снова скрестил руки на груди, не отрывая контакт взглядами. Старший, даже будучи уставшим и не спавшим, просто не мог отвезти взор в иные уголки комнаты. Свет фонарей с окна падал только на одну сторону Данте, делая интересную пигментацию и игру цветов. В такой обстановке его друг выглядит более загадочнее, а улыбка добавляет уюта и тепла даже самой холодной зимы. Ни одно тёплое одеяло или батарея не сравнится своим согревающим эффектом, как простое присутствие дорогого, усилительного человека. Только если этот человек будет долго сидеть возле окна, то сквозняк опять усугубит здоровье товарища. -так я тебя разбудил... Прости, пожалуйста, просто голова заболела, так пошёл таблетку выпить... Данте сидел и смотрел в окно, немного улыбаясь. Ветер немного поддувал через приоткрытое окно. Было не очень холодно, так как он сидел рядом с батареей. На руке у красноглазого была резинка, которой он собрал волосы в небольшой хвостик. Выглядело необычно, но красиво. -Иди спать. Я сейчас тоже пойду.. Красноволосый подошёл к Куромаку и обнял его. Разгорячённое лицо, видимо от температуры, легло на плечо трефового, смотря в шею. Тот глубоко дышал и, видимо, таблетка всё же подействовала, так как бубновый почти спал на ходу. Одеколон мужчины, который не выветривался, а казалось, приелся в кожу сводил с ума, заставляя заснуть ещё быстрее. Трефовый тяжко выдохнул, потирая переносицу подушечками пальцев. Он не думал что Данте примет его слова всерьёз, ведь тот старался интонацией выделить то, что это был сарказм. Да, может мужчина встал, фактически, из-за Данте, однако младший точно не- да не за что извиняться, не разбудил ты меня. Просто услышал твои шаги и, на всякий случай, вышел проверить тебя, - более мягким тоном вымолвил он. После слов Куромаку смягчил интонацию, взгляд и положение. Теперь тот не старался как-то издеваться или подкалывать своего товарища, молча наблюдая за соседом. Уставшие/сонные очи Бубнова бегали по улице через стекло, не останавливаясь на чём-то конкретном. Слабая улыбка, которая так и сияла в тёмной, ночной комнате и согревало душу и просто даря позитивные эмоции и чувства. И Вишенка на торте - миленький хвостик. Простенькая причёска выглядела весьма шикарно и, казалось, Куромаку вовсе не на друга смотрел, а на популярную модель. Несобранные прядки волос спадали на лицо, закрывая собой некоторые части тела. Другие же беспорядочно точали из хвоста. Трефовый мог любоваться им хоть целую вечность, однако его же муза вытащила того из транса на родную землю-матушку. Мужчина ничего не успел ответить как тут же почувствовал чужие руки на собственной коже. И опять, будто снова прокручивают одну и туже пластинку. Тело неожиданно вздрогнуло, а другие участники тела покрылись мурашками. Горячее лицо на плече сначала как удар тока, после которого наступило обжигающий эффект, рассекающий до кончиков пальцев. Дыхание и сердцебиение участилось, однако старший чательно держал себя в руках, не позволяя эмоциям одолеть разум. Громко сглотнув, Куромаку в ответ обнял своего соседа, немного трепя по красным волосам. - так, не увлекайся слишком. Я вряд ли смогу тебя поднять и отнести в кровать, максимум колбаской по полу прокачу.. - в пол голоса сказал тот. Благодаря таким словам трефовый немного, для себя, смягчил обстановку. Данте почти спал. Его дыхание было ровным. Нежный голос старшего заставлял провалится в ещё более большую фазу сна. Однако он лениво приоткрыл глаза, но не отлип от трефового. Было по-просту лень. -неужели я настолько тяжёлый, что только колбаской по полу.. По скольку у красноглазого было предсонное состояние, то он в полне себе мог начать нести всякий бред. Наконец отлипнув от трефового, Данте слабо улыбнулся и потрепал Куромаку по волосам. -ладно, пойду я... Спокойной ночи, Куромакушка... После этих слов Данте ушёл в свою комнату и лёг спать. Трефовый ничего не ответил на фразу: " ... тяжёлый, что только колбаской. ", а лишь закатил глаза. Если бы не сонное состояние товарища, то тот бы возразил и стал объяснять, что не Данте тяжёлый, а Куромаку физически не силён. Он и не был создан каким-то крутым спортсменом, за него было решено. Да и мужчина не жаловался, ему всегда больше по душе были мозговитые задачки, на логику и прочее. Когда друг выпустил старшего из объятий, то тот почувствовал какую-то пустоту и холодок, но также быстро выветрил эти чепуховые мысли. * - добрых сно.. "Куромакушка"? - искренне приофигеф от фантазии Бубнового. Куромаку ранее не слышал такого прозвища, потому и не знал какую эмоцию ему выражать. Трефовый провёл ладонью с корней по всей длине растрёпанных волос, дабы те не лезли на лицо и глаза. Старший нестал долго стоять на месте и побрёл к себе в комнату, где уже лёг на кровать и ещё несколько минут обдумывал недавно произошедшие фрагменты. Незаметно для мужчины, но сон настиг его очень внезапно из под тишка. Данте проснулся в три часа дня. Голова болела и гудела, казалось, даже больше, чем утром. Солнце ярко светило и слепило только проснувшиеся глаза. Лениво встав с кровати бубновый поплелся в ванную. Он хотел умыться как можно быстрее, ибо голова стала болеть ещё больше. Бубновый молча стоял и смотрел в пол. Сам он был хмурый и невесёлый, что не свойственно для него. Он лишь моргал глазами пытаясь проснуться полностью, ибо его состояние описывалось как а-ля поднять подняли, а разбудить забыли. Наконец подняв голову и посмотрев в зеркало красноглазый ужаснулся. Его красивые красные, как мак, волосы были запутаны. Быстро развязав их Данте начал их расчесывать. С горем пополам он сделал заново небрежный хвост и отправился на кухню. Было странно, что в квартире было очень тихо. Пройдя на кухню Данте никого не обнаружил. Смахнув всё на то, что Куромаку или работает, или куда-то ушёл он спокойно достал кружку, налил в неё воду и запил таблетку. Почти сразу головная боль стала проходить. Бубновый лишь подошёл к окну, опёрся о подоконник руками и стал смотреть на Трефовый встал ещё около часу дня. За это время он успел принять лёгкий, прохладный душ, прибраться за своим рабочим столом и перекусить чем-то с холодильника. Старший не хотел сильно шуметь, ведь ещё помнил вчерашнее разгорячённое лицо товарища, гипнотический низкий, сонный голос.. Конкретнее говоря - нездоровый вид соседа. Остальное свободное время Куромаку проводил за прочтением книги с наушниками в ушах. Эта книжонка казалась особенно интересным своим жанром: романтика. Коллега по работе подарила на корпоративе, в качестве благодарности за помощь в каких-то бумагах, о которых он уже давным давно позабыл. Тем не менее ему было всё равно приятно. На том же мероприятии та утверждала, что в письменной истории не будет смазливой драмы, глупых поступков главных героев и прочей белиберды, которых многих, скорее всего, раздражает. И, в прицепе, ожидание были оправданы. Очень подробный сюжет с развитием отношений, развивки сюжетной линии и нет зацикливания лишь на соплях и слюнях. Можно долго расписывать впечатления об этом произведении, однако наш герой сам её не дочитал и потому не будем спойлерить. Через слова песни послышались посторонние звуки. Вынув один прибор с уха, старший прислушался к шуму снаружи. Тот мог скинуть всё на мимо проезжающих машин, либо на собственную паранойю, однако сомнений больше не осталось когда он услыхал шум струи воды с ванной комнаты. Чего это его товарищ с утра пораньше? Как ни свет, ни заря. Куромаку ещё ненадолго продолжил чтение, затем положил какую-то картонку в книжку и отложил вещицу в сторону, отключая наушники от устройства. Он лениво встал со стула, раздвигая руки в стороны и разминая спину. Мужчина старался следить за своей осанкой, потому неудивительно что поясница периодически побаливала. На этом зацикливаться не было смысла, ведь ничего в этом мире нельзя заполучить без каких либо трудностей. Открыв форточку в спальне на проветривание, Куро зашагал к двери, из которой попутно вышел, опустошая собственную берлогу. В ванной комнате был выключен свет, а комната Данте была без единой души. На получение ответа на не озвученый вопрос: "где же бубновый", не пришлось тратить и секунды, ибо они не в замке живут, чтобы потерять друг-друга в этих четырёх стенах. Ноги самостоятельно зашагали в стону кухни, где сделали паузу и остановились в дверях. Интуиция не подвела и действительно, его друг был именно в этой части квартиры, оперевшись об подоконник смотрел куда-то вдаль. Мужчина не стал дальше медлить и тихими шагами, с ухмылкой на устаз, подкрался к своему абоненту. Разумеется именно сейчас у трефового созрел план "мести" и постараться вынудить из партнёра что-нибудь этакое. Куромаку обнял Данте со спины. Левая рука обвила талию партнёра, а правая потянулась выше и остановилась на грудной клетке бубного. Тот приподнял голову и уместил свою думу на плече товарища, не забывая довольно ухмыляться. - доброе утро! Как спалось? - в пол тона спросил старший, специально на выдохе, щекоча ушко своего соседа. Хоть интонация была ласковой, однако это было слишком невинно наигранно. Мужчина специально дразнил своего товарища, впитывая каждый вздох и искру эмоций. Тот понимал всю непристойность своих действий и готов был идти дальше, конечно, не переступая границы, ну только если чуть-чуть. Не ожидав внезапного появления старшего Данте дёрнулся. — твою ж... Ты всегда меня так пугать будешь? И тебе доброе утро. — сказал красноволосый. Его голос не звучал как-то строго, или что-то в этом роде. Прозвучала эта фраза с ноткой облегчения. Как же прозвучал голос старшего... Всё тело бубнового будто сковало в цепи, а щёки приобрели красноватый оттенок. Тот нервно сглотнул. Табун мурашек и эйфории пробежался по его и без того горячему телу. Такого чувства и в помине не было. А прикосновения бледных рук товарища заставили красноглахого мужчину потерять здравый смысл и связь с окружающим его миром. Помолчав с полминуты и наконец вернувшись в настоящее Данте всё же ответил. — спалось более чем хорошо, не считая того, что ночью я просыпался выпить таблетку от головы. А ты сам то как спал?.. Тело бубнового будто онемело. Видимо, он ещё не отошёл от того резкого появления и бархатного голоса старшего в перемешку с прикосновениями. Всё так же смотря в окно своим порозовевшим от смущения личиком Данте произвольно взял руку Куромаку в замок. Холодные руки товарища приопустили температуру тела красноглазого. Он слегка улыбнулся, но все так же смотрел на падающие за окном снежинки. На двоих нависло молчание. Нет, не неловкое молчание. Просто не хотелось прерывать тишину. Куромаку всё также невинно улыбался, утыкаясь носом в плечо товарища и обжигал тёплым выдохом кожу через слой ткани. Может на первый взгляд трефовый и не видел смущённый взгляд друга, но зато точно мог прочувствовать это через тело младшего. Ври сколько душе угодно, однако тело твоё выдаст твои истинные чувства. Грудная клетка, казалось, на миг остановилась. Сердце забилось в непривычном, для здорового человека, ритме. И лёгкое волнение, толи от испуга, толи от прикосновений нетактильного клона. Мужчина солгал бы, если сказал бы что он не испытывал что-то похожее. Волнение и сомнение всё равно прятались в уголках души и разума старшего, накручивая какую-то дребедень. На такой смелый поступок сероволосый далеко не сразу решился, провочавая возможные варианты событий. Но благо всё вышло куда лучше, чем могло быть. Сейчас тот невинно стоит, прижимаясь в разгорячённое тело. Куромаку склонил голову и теперь же голова всё также лежала на плече, а лицо смотрело в сторону шеи партнёра. Раньше он не заострял внимание на такие, как ему казалось, мелочи. Теперь же это всё было в новинку для него. Атласная, вытянутая шея светло багрового оттенка. Возможно такой цвет получался из-за ракурса, слабого освещения окна и красной одежды младшего. Но мужчина прям-таки засмотрелся на кадык, который изредка дёргался во время разговора или глотка. Старшему даже стало стыдно что его заворожила эта картина, потому быстро спрятал постыдный взгляд и повернул голову в противоположную сторону. - я.. Спал как в последний раз, без задних лап.. - трефовый лукаво протянул слова, будто прозёвывая каждое. Старшему наскучило просто мило беседовать. В нём не затихало желание сделать что-то иное для себя, чтобы получить для себя какие-то новые эмоции и чувства, а также реакцию товарища. Но как назло собственная задумка потерялась и забылась, от чего Куромаку не знал что делать и куда девается. В итоге оставалось одно из не лучших, однако, единственных вариант: импровизировать. Хотя даже придумать что-то, с чего можно начать, было весьма сложно. За секунду в голове появилась мелкая шалость, зараждённая на желание. Если быть точнее, то мужчина хотел видеть все эмоции соседа, поэтому почему бы не осуществить это. Подоконник был не большой, тем не менее на нёго можно будет задержать на короткий промежуток времени. Куромаку аккуратно вытащил ладони из-под других рук, за парочку шагов меняясь в место положение. Даже когда он уже оказался перед Данте, то ему было этого недостаточно и сероволосый пошёл дальше. Аккаунта, не спеша потянул за собой бунового, держа его за несколько пальцем. Трефовый быстро уселся на край подоконника и сложил ногу на ногу. Младший и так был достаточно близко, однако мужчина сократил расстояние между их лицами, притянув пальцем и приподнимая подборок. - куда лучше общаться с собеседником лицом к лицу. Ты так не считаешь, Данте? - низким тембром голоса прозвучала фраза. Это было весьма наигранно, но Куромаку не переставал изучать партнёра, анализируя каждый вздох. Этот чёрт специально выделил имя товарища из всего контекста, выделяя именно его, как главного героя всех его затей. Тёплое дыхание старшего будто оставалось некими отпечатками на коже. Порой мужчина нервно сглатывал. Жара, которая только спала, вновь стала подниматься. Сердце колотилось как бешенное. Данте просто стоял на месте не в силах сказать что-либо, что уж говорить о движении. И вновь бархатный голос, который повышал возбуждение. Лицо бубнового вновь обрело красноватый оттенок. Казалось, что если бы кто-то видел его в таком состоянии, то явно бы сравнил его с самым спелым помидором. И лицо, и тело мужчины было красным от смущения. — я.. Я очень р-рад за тебя... — голос красноглазого слегка дрожал. Возможно, это из-за смущения и возбуждения, которые наростают с каждой секундой в комнате. Красноглазый слегка опешил от действий старшего. Когда Куромаку уселся на подоконник, то оказался выше Данте на сантиметра 3. Новая буря эмоций начала властвовать над Бубновым, когда Куро приподнял его подбородок. Казалось бы, лицо красноглазого и без того очень и очень красное, но видимо, у этого придела нет. Их лица были в пару сантиметров друг от друга. ("Мысли") —"пожалуйста, перестань так делать... Прошу... Я даже пошевелится не могу..." На фразу Данте ответил не сразу, так как все его тело будто онемело. Чувство было новым и совсем не знакомым. Но в то же время оно было очень и очень приятным. Бубновый смотрел на старшего снизу вверх. На его лбу стали появляться капельки пота, а дрожь по телу начала проходить с ещё большей силой.