Через вселенные: Переплетение душ

Тэхён хорошо знает, чего именно он не достоин — меча, титула, места среди других рыцарей, знатных омег. Ему часто напоминают, что место, которое он занимает, должно принадлежать другому альфе, а Тэхëну оно досталось по ошибке. Никого не волнует, как тяжело было Тэхëну, бастарду, не признанному даже собственными родителями, добиться хоть немного того, что есть у его братьев и сестёр по праву рождения. Никому нет дела до чувств Тэхёна — наоборот, его пытаются как можно больнее задеть словами. Со временем любые слова перестают действовать. Тэхён прекращает реагировать на любые выпады и лишь окидывает холодным и совершенно не заинтересованным взглядом, прежде чем вернуться к делу, которым был занят. Бесчувственность становится его способом защиты. Тэхён благодаря усердной учëбе поднимается всё выше, но чувств проявляет всё меньше. Он привыкает к такой жизни. Для всех он не чувствует ни страха, ни боли, ни любви, кроме как к своему делу, ни влечения к окружающим его омегам. В нëм ценят именно это — безучастность, холодность и следование всем принципам рыцарства. Про происхождение Тэхёна начинают говорить намного реже — его собственные заслуги перед короной перекрывают кровь отца, что течëт в нëм, вопреки всем законам и нормам. Впрочем, бастарды не являются редкостью. Редкостью, скорее, является то, что бастард вдруг поднимается гораздо выше, чем его отец, и в награду за десятилетие ответственной службы королевской семье получает титул, пусть и без земель, и приглашение в столицу королевства, где бывал лишь однажды. Там бастардам обычно не рады. Но на приехавшего Тэхёна как на бастарда не смотрит никто. Наличие у Тэхёна всего, чего раньше он не был достоин, вдруг принимают как должное. В двадцать шесть лет Тэхён узнаёт, каково это — быть признанной частью общества. Королевство празднует двадцатилетие единственного наследника трона, и Тэхён оказывается в самом центре празднования. Он свободно проходит на любые мероприятия. Его приглашают в первые ряды, как только видят на его плаще эмблему приближëнного рыцаря. К его разговорам прислушиваются. Им интересуются. С ним советуются. К его реакции приглядываются, чтобы на её основе сделать собственные выводы. И омеги — впервые за двадцать шесть лет — жаждут его внимания. За неделю Тэхён отлично понимает, почему про столицу говорят, что она проявляет все скрытые пороки и желания людей. К этому он оказывается недостаточно подготовлен и в первое мгновение поддаётся влиянию праздника и свободы, чтобы по прошествии пары дней найти себя пьяным и объятым страстью с незнакомым омегой. Это — не для него. Он поэтому и извиняется перед омегой, чувствуя себя смущëнным, и возвращает контроль над своими действиями и мыслями. На алкоголь он больше не соглашается. Да и ведёт себя гораздо более сдержанно, чем до этого в столице, помня о воспитании, морали и собственных ценностях, которые взращивал в голове слишком долго, чтобы так легко от них отказываться. Само празднование должно продлиться две недели. Говорят, после него принц должен объявить о помолвке и представить подданным альфу, с которым разделит судьбу и трон. Ходят слухи, что до сих пор принц не выбрал альфу и отверг все поступившие предложения от знатных лордов и леди, подробно расписав, в чëм именно альфа его не устраивает. Впрочем, слухи подтверждаются достаточно быстро — в столице слишком много альф, получивших от принца отказ, и даже среди рыцарей всё чаще раздаются разговоры об этом. Тэхëну удаётся увидеть даже письмо с отказом, где принц ровным, утончëнным и сдержанным почерком описывает, почему рыцарь, которому он отвечает, не сумеет сделать его счастливым, хоть и будет хорошим королëм. Он не оскорбляет. Наоборот, хвалит и оценивает по достоинству все заслуги, но в конце отказывает, желает встретить достойного омегу и обещает всех благ. Это интересно. В душе Тэхёна рождается любопытство. Ещё любопытнее становится, когда он выясняет, что принца мало кому удалось увидеть — из знакомых Тэхёну альф лишь удостоенным внимания короны рыцарям, которые, как и Тэхён, королевскую семью обсуждать не любят. Тэхён поэтому принимает приглашение на бал, отправленное лично ему и на его имя. Он хочет с принцем познакомиться. Ему интересно, как принц выглядит, держится, разговаривает и смотрит. Приходится заказать костюм, потому что ни один из имеющихся для королевского приёма не подходит и Тэхён не желает оскорбить корону неопрятностью. Он проверяет, чтобы не осталось ни одной складки, приглаживает волосы, тщательно собирается и подготавливает речь для короля и королевы о том, как он польщён быть приглашённым на их приём. Ничего не должно его подвести. Ему следует быть идеальным. Хорошо, что быть идеальным он отлично умеет. В глазах гостей из высшего общества он предстаёт именно таким, каким все его считают — безэмоциональным, бесчувственным, уверенным и не позволяющим ничему его смутить. Он поддерживает любой разговор, держится уверенно и отстранённо, умело пользуется знаниями о каждом человеке, с которым общается. Он нравится многим. Возможно, многие лишь делают вид, что Тэхён им нравится, но Тэхёна это волнует в последнюю очередь — он извиняется и завершает разговор сразу, как слышит, что глашатай объявляет короля, королеву и наследника престола. Пробраться через толпу не составляет труда, и Тэхён замирает в стороне. Его взгляд останавливается на принце в наряде королевских цветов, с чёрными волосами, что достигают его плеч и вьются так сильно, в аккуратной диадеме и полностью отстранённым взглядом. Он словно не здесь. Его мысли заняты совершенно другим, и он не обращает никакого внимания на всех, кто представляется, кланяется, отпускает принцу комплимент и отходит, уступая место следующему. И он выглядит не так, как представлял его Тэхён. Он выглядит скорее мило, чем величественно. И когда он вдруг вздрагивает и оборачивается к Тэхёну, а их взгляды сталкиваются, он словно смущается — на одно лишь мгновение. После возвращается к гостям. Тэхён тихо выдыхает. Один лишь взгляд, а внутри разливается незнакомое тепло и желание принца оберегать. С такой реакцией на омег он никогда не сталкивался. Трудно сказать, что принц от других омег заметно отличается. Тэхён не отрицает, что он красив. О красоте принца ходит много слухов даже за пределами столицы, и всё же многие из них оказываются ложными. Его красота мягкая и аккуратная, а не впечатляющая и вызывающая желание быть с ним. Тэхён не теряет голову от одного взгляда. Сердце Тэхёна не сходит с ума от близости к такому омеге. В нём не просыпается желание сейчас же бросить к ногам принца всё золото мира. И всё же — в нëм что-то меняется. Он не может дать изменениям название, как и оказывается не в силах отвести от принца взгляд. Приближается его очередь, и только тогда он возвращается вниманием к короне и приближается к помосту, кланяясь и начиная произносить заготовленную речь. На принца он не смотрит. Старается, по крайней мере. Но когда принц неожиданно подскакивает на ноги и делает к нему шаг, Тэхён чувствует в воздухе небольшой след его природного запаха и неосознанно наклоняется вперёд, прикрывая глаза. Его вдохи становятся более глубокими. Он старается ощутить как можно больше и не понимает сам себя. К такому он не был готов. Никто не говорил ему, что совершенно незнакомый человек может ощущаться настолько знакомым, родным и близким, что сердце вдруг начинает ныть от боли и разрываться от желания сделать ещё несколько шагов, подойти, обнять, прижать к себе и никогда больше не отпускать. У принца во взгляде отражается то же самое. Весь зал затихает, наблюдая за ними, и Тэхён заставляет себя сделать идеальный поклон и отойти. Так далеко, чтобы не чувствовать ни следа принца. Впрочем, это не помогает. Принц даже не поселяется в его сердце — он будто всегда там был, и Тэхён перестаёт что-либо понимать. Он знает, что не любит принца. Он не влюблён. Его даже не влечёт к принцу таким образом, каким это описывают, но при этом он чувствует, что каждый шаг от зала отдаляет его от единственного человека в мире, рядом с которым он должен быть всегда. Он нуждается в том, чтобы вернуться к принцу. Поэтому он не возвращается. До тех пор, пока не получает от королевской семьи приглашение, не предусматривающее отказ. Его душа тогда только начинает успокаиваться, и он едва ли горит желанием тревожить сознание вновь, но ему приходится согласиться и прийти на званый ужин. Приглашëнных туда оказывается намного меньше. Принц среди присутствующих отсутствует, и Тэхён позволяет себе расслабиться. С ним желает говорить король, а не его сын, и разговор с ним поддерживать гораздо легче, пусть Тэхён и искренне удивляется такому расположению. Но удивления не проявляет — разве что тогда, когда король выказывает желание видеть Тэхëна среди королевской гвардии. Говорит он таким тоном, что смелости отказать у Тэхëна не находится. Он и не желает. Стать членом королевской гвардии — всё, к чему может стремиться рыцарь с момента, как начинает свой путь, а второго шанса, король явно даёт это понять, уже не представится. Празднование заканчивается, а Тэхён остаётся в столице в ожидании турнира, в ходе которого решится, кто именно достоин занять место в королевской гвардии и встать на защиту королевской семьи. Принца, к счастью, две недели удаётся избегать, но облегчения это не приносит. Они встретятся на турнире. Принц должен быть на трибунах, чтобы выбрать себе достойного альфу, и Тэхён меньше всего желает стать его избранником. Он не стремится ни создать семью, ни принять корону, ни привлечь к себе такое внимание. Ему нужна лишь победа. Он прикладывает всевозможные усилия ради неё, но его сосредоточенность на бое теряется всякий раз, стоит ему приблизиться к трибунам и уловить присутствие наблюдающего за ними принца. Меч едва не выбивают из рук. Он получает так много ранений лишь потому, что отвлекается. И всё же — одерживает сокрушительную победу. И в тот момент, когда он вонзает в землю рядом с противником меч, снимает шлем и приближается к королю и королеве, чтобы поклониться и принять победу, все его мысли обращаются лишь к поднявшемуся принцу. Их взгляды сталкиваются. Мысленно Тэхён, сам того не желая, дарит собственную победу ему. Внешне — держится уверенно, отстранённо и холодно. Он уверен, ни на его лице, ни в его глазах не отражается той бури, что лишает покоя внутри. О том, что всё его естество стремится к незнакомому омеге с королевской диадемой на голове, не догадывается никто. И хорошо. Он не позволит никому узнать. Для него важнее королевская гвардия, где ему устраивают ещё одно испытание, прежде чем принять на обучение длиной в месяц, за который ему необходимо изучить настолько много, что свободного времени не остаётся совсем. По завершении обучения — очередное испытание. И ещё одно, уже за пределами столицы, после которого его посвящают в гвардейцы и выделяют комнату в гвардейской казарме при королевском замке. Пока Тэхёну ничего важного и значимого не доверяют и поручают контролировать город. До первого выходного дня Тэхён не имеет возможности с принцем встретиться. Но как только его освобождают от обязанностей и решается выйти в королевский сад, судьба нарочно сталкивает его с принцем. Они замечают друг друга одновременно. Они оба замирают, и если Тэхён сдерживается, то принц вдруг смущается, теряется и едва не спотыкается, смотря на него излишне красноречивым взглядом. Тэхён его понимает, пусть и не показывает. Тэхён чувствует то же самое и также не догадывается, по какой причине. Принцу быстро удаётся совладать с эмоциями, и он выпрямляется, поднимает подбородок и возвращает лицу холодность, медленно приближаясь к Тэхёну. Близко — слишком. Хочется отступить, потому что его запаха становится так много. Сохранять разум оказывается гораздо сложнее, чем раньше, потому что теперь Тэхён имеет возможность до принца дотянуться и осуществить всё то, чего так желает его душа. Прижать к себе, обнять, закрыть от всего мира и признаться шёпотом, что скучал по нему до безумия. Все его чувства кричат о том, что принца он не просто знает, а любит больше самой жизни, но это, конечно же, невозможно. У него не было возможности полюбить принца так сильно. — Простите, — прокашлявшись, вдруг тихо начинает принц, но, собравшись, снова выпрямляет плечи и оглядывает Тэхёна изучающим взглядом, — а мы раньше не встречались? Тэхён слабо качает головой. Он не знает, как ответить на такой вопрос, потому что его чувства и разум впервые не могут договориться. Он помнит, что никогда не видел принца раньше. Он уверен в этом. А его сердце, однако, считает принца самым родным, значимым и любимым человеком в его жизни, и Тэхён не понимает. Он ни разу не позволял себе привязываться к людям вот так, чтобы до боли, до невозможности сдерживаться, до покалывания на кончиках пальцев от желания хотя бы коснуться. До проступивших слёз и облегчения, что он нашёл, пусть никого и не искал. — Только если в другой Вселенной, — усмехнувшись, отвечает Тэхён, больше желая пошутить и произнести хоть что-нибудь, развеять тишину между ними. А принц вдруг вспыхивает так ярко в собственных чувствах, словно действительно ему верит, и Тэхён с интересом его оглядывает. Изучить всего принца ему не даётся — он сбегает слишком быстро. Остаётся лишь проводить его взглядом и вернуться к прежним делам. Но мысль, засевшая в голове, не даёт покоя. Тэхён впервые чувствует, что любит, пусть и романтической такую любовь назвать сложно. Привязанность к принцу не обусловлена ничем, Тэхён совершенно согласен с разумом. Они не знакомы. Их первый диалог получился самым странным из всех, что когда-либо у Тэхёна были, и о принце Тэхён узнал лишь то, что он, похоже, мечтатель и романтик, раз верит в судьбоносные встречи и существование других миров. Однако как только Тэхён думает так о принце, его сердце наполняет тепло и нежность к такой его натуре — чувствительной, мягкой и абсолютно Тэхёном любимой. Он и принцем его не хочет называть. «Чонгук» в мыслях звучит так хорошо и правильно, что Тэхён, как только осмеливается впервые подумать так о принце, с наслаждением прикрывает глаза и позволяет себе едва слышно прошептать. После — оглядывается, чтобы убедиться, что никто не мог подслушать. По маске бесчувственности, за которой Тэхён привык прятать все волнения души, проходит первая трещина. И эта трещина стремительно разрастается с каждой случайной встречей. Их словно сводит сама судьба. Стоит Тэхëну выйти из казармы, где принц никогда не бывает, дорога всегда выводит к нему. И не имеет значения, где Тэхён идёт и пытается ли избежать встречи — всё неизменно заканчивается на пересечении двух путей, которые не должны были пересечься, но всё же это сделали. — Лорд Тэхён, — первое, что произносит в эти встречи принц, приветствуя его и кивая головой. — Ваше Высочество, — отвечает Тэхён с поклоном. Иногда разговор заканчивается на этом — в такие моменты принц куда-то спешит и не может себе позволить потерю драгоценного времени. Изредка спешит уже сам Тэхëн. Гораздо чаще они останавливаются, и принц всегда находит, какие вопросы ему задать, точно меньше всего желает отпускать его. Тэхён понимает его нежелание лучше всего. Они стоят так долго, насколько позволяет им время, разговаривают, открываются, узнают друг о друге всё, что привыкли скрывать за масками. Проходят минуты и часы, а они продолжают стоять, не решаясь предложить пройти дальше, найти веранду, расположиться там, где говорить будет удобнее. Конечно, физически они устают, но это не имеет никакого значения в сравнении со всеми чувствами, что расцветают в душе Тэхëна и постепенно заполняют всë его тело, оплетают собой сердце и вытесняют любые сомнения и страхи. Для боли пережитого не остаётся места. Тэхён, никогда не считавший любовь стоящей внимания, влюбляется так сильно, что нужда в близости другого человека начинает сопровождать его везде, где нет его принца. В нём возрастает потребность защищать и оберегать. Любые слухи о принце, которые Тэхëну удаётся услышать, вызывают желание вмешаться и бросить говорящему вызов. И одновременно с тем, как растёт любовь Тэхëна, учащаются разговоры о необходимости принца сделать выбор и представить миру его альфу, что примет корону и вместе с супругом обеспечит королевству процветание. — Это давит на меня, — всего лишь раз признаëтся его принц и после спешит увести разговор в сторону, не желая поддерживать откровение. С того момента Тэхён старается пресекать любые разговоры о супружестве принца. Впрочем, они с принцем и сами подобного не обсуждают. Тэхён не осмеливается заговорить о браке, но не потому, что считает себя недостойным — таковым его назвать не посмеет никто. Члены королевской гвардии почитаются как королевской семьёй, так и подданными, и происхождение не играет никакой роли. Никто не достоин короны сильнее, чем гвардеец. Усомниться в этом означает оскорбить корону. И преуменьшать собственные заслуги Тэхён не собирается — если допустить, что ему предстоит занять трон, справиться с долгом короля он сумеет. Его останавливает то, каким до неприличия чужим и неправильными воспринимается разговор о супружестве сейчас, когда их отношения невинны, когда их любовь только расцветает, когда они смущаются, стоит их взглядам встретиться, и не позволяют себе даже случайных прикосновений. Проходит так много времени, больше месяца, прежде чем Тэхён решается хотя бы пригласить принца пройтись с ним по королевскому саду. Уже тогда его сердце бьётся так быстро. Ему с трудом удаётся сдерживаться, когда принц отвечает осторожным согласием, и Тэхён искренне благодарит собственное воспитание, научившее его сдержанности и отстранëнности. Он не желает принца напугать. Кажется, и принц сдерживается в проявлении чувств, но делает это далеко не так хорошо, как Тэхён. Хотя быть холодным и жëстким он умеет — Тэхён убеждается в этом, когда альфа из высшего общества осмеливается проявить к нему больше, чем положено этикетом, и перейти границу. Ему хватает одного лишь взгляда и двух слов, чтобы поставить альфу на место. С того момента альфа в попытке с принцем поговорить сталкивается с отрешением и безразличием. Тэхён остаётся впечатлëнным. Когда он пробует то, что позволил себе альфа, принц отвечает ему смущением и тянется навстречу. Мимолëтное прикосновение задерживается на долгие мгновения, когда они без единого слова смотрят в глаза другого. Принц не скрывает ничего. Он словно расстраивается, стоит Тэхёну отстраниться. Пальцы ощущение тепла чужой руки сохраняют на несколько часов. С того дня Тэхён позволяет себе принца касаться, но всегда делает это с осторожностью и убеждается, что его прикосновений действительно хотят. Любовь меняет его. Тэхëн не может даже воспротивиться ей и лишь с удивлением отмечает, словно со стороны, каким другим становится всякий раз, стоит ему хотя бы увидеть принца. С другими он остаётся прежним, холодным и отстранëнным, но не с принцем. С ним он оказывается не в силах быть таким, ведомый чувствами, объяснения которым не находит. Лишь знает — принца он любит так сильно, как никого другого и никогда прежде. Он и представить не мог, что чувствовать настолько много к человеку, которого впервые встретил лишь совсем недавно, возможно. Он считал истории об этом выдумкой для юных и романтичных омег, ещё не встречавшихся с реальными отношениями, лишëнными любви и полными циничного расчёта. По этой причине ему, должно быть, так трудно определиться с собственными действиями и проявить решительность, которой от него ожидают. Он понимает — медлительности не место в отношениях с принцем, на которого в течение двух месяцев давят ожидания его окружения и народа. Он должен выбрать альфу, достойного занять трон рядом с ним. Только ни он, ни выбранный им альфа не желают и не пытаются торопить развитие их отношений. Наверное, поэтому в их отношения вмешиваются силы, противиться которым Тэхён неспособен. — Ким Тэхён, — во время тренировки отряда зовёт его командир и подзывает к себе, вынуждая убрать меч в ножны, благодарно поклониться соратнику и приблизиться. Человека рядом с командиром Тэхён узнаёт сразу. И оттого — понимает всё меньше. — Ким Намджун, — представляется, будто в этом есть нужда, командир личного отряда наследного принца. — По личному приказу Еë Величества ты будешь сопровождать Его Высочество во время предстоящей поездки, — говорит и протягивает свëрток с, вероятно, приказом. Тэхён с сомнением принимает. — На сборы три дня. Самого Тэхёна не спрашивают ни о чëм — решение королевы не оспаривается, пусть никто и не понимает, почему в личный отряд принца приняли рыцаря, не проносившего звание гвардейца хотя бы полгода. Его обучение не закончено. У него и ранга всё ещё нет, но есть расположение королевы. О причинах догадываются многие, но все молчат и лишь смотрят тяжело, а в корпусе, куда он является утром четвёртого дня, разговоры разом затихают. В молчании одиннадцати гвардейцев, все из которых старше Тэхëна не меньше, чем на десять лет, читается недоумение. Приходится сдерживать желание извиниться за то, что по ошибке нарушил их покой, развернуться и уйти, но, к счастью, командир входит достаточно скоро. Тэхёна представляют. На лицах нескольких гвардейцев отражается понимание, а остальные просто принимают как данность, подзывают Тэхёна и делятся с ним подробностями поездки. Ему выдают доспехи со знаменем принца и породистую лошадь, что на нового всадника не ведёт и бровью. Остаётся только дождаться принца. И когда их взгляды пересекаются, принц останавливается вдруг и меняется на мгновение в лице, не ожидавший встретить Тэхёна среди его отряда. Нетрудно понять, что он не знал. В его глазах читается вопрос, на который Тэхён ответить не может, ни пока командир представляет его, ни когда они трогаются. В построении Тэхёну отводится место в середине, а их с принцем разделяют шесть гвардейцев, что лишает их возможности поговорить. На привалах все держатся рядом. Когда принцу необходимо уединение, его сопровождает командир. Отношения между ними кажутся Тэхëну очень близкими. В их разговорах нет формальности, принц общается с ним открыто и наименее сдержанно, доверяет ему, прислушивается к его словам, смотрит с мягкостью и громко смеётся над его словами, произнесëнными достаточно тихо, чтобы никто другой не услышал. Так, наверное, относятся к старшим братьям. Ничего удивительного — если судить по известной Тэхëну информации, командир провëл с принцем весь его подростковый возраст и сопровождал его везде, куда бы он ни захотел отправиться. Да и к Тэхëну командир относится так, что не остаётся сомнений. Он знает. Поэтому он требует от Тэхëна гораздо больше, чем от других гвардейцев в отряде, словно проверяет его на стойкость, смелость и готовность отдать за принца жизнь. Он смотрит проницательно. Он ловит его взгляды, направленные на слишком далëкого и одновременно с тем близкого принца. Он задаёт ему вопросы, касающиеся управления королевством, и после каждого осторожного ответа задумчиво кивает, ничего не отвечает и возвращается к принцу. За три дня пути Тэхён не говорит с принцем ни разу. К концу третьего дорога выводит их к родовому поместью королевской семьи, а комната, которую выделяют Тэхëну, оказывается слишком далека от покоев принца. Да и в его крыло ступать разрешается лишь командиру, о чëм Тэхëну напоминает он сам. Тэхён после того, как раскладывает вещи, решает изучить поместье. На удивление, сразу, стоит ему дотронуться до двери в библиотеку, она распахивается изнутри. Тэхён замирает. Принц, разговаривавший с командиром, замирает и замолкает тоже, глядя на него распахнутыми глазами, в которых Тэхён читает всё то же, что чувствует сам. Пальцы начинает жечь от желания коснуться, и Тэхён не сдаётся во власть влечения лишь потому, что их немой, но такой громкий разговор прерывает командир. — Намджун, ты можешь идти, — вдруг бросает принц, оглянувшись на него. Командир усмехается и качает головой, но не оспаривает — проходит мимо, оглядывая Тэхëна таким взглядом, что по спине проходит дрожь, и закрывает за его спиной дверь, отрезая их от остального мира. Тэхëн выдыхает одновременно с принцем. Они оба делают шаг, из-за чего сталкиваются гораздо раньше, и Тэхëн с наслаждением прижимает принца к себе и сжимает в объятиях. — Почему вы здесь? — шëпотом спрашивает его принц. — Приказ королевы, — так же тихо отзывается Тэхëн, и принц удивлённо отстраняется, смотря на него с недоверием. Тэхëн слабо пожимает плечами. Он и сам понимает слишком мало. — Не смотрите так, у меня нет ответов. Моё желание никого не интересовало. — Вы не рады быть здесь, лорд Тэхëн? — в его голосе проскальзывает игривость, так любимая Тэхëном. — Я рад быть где угодно с вами, Ваше Высочество, — без тени сомнения и раздумий отвечает Тэхëн с ощутимой уверенностью в голосе. — И всё же — не понимаю, для чего меня направили с вами. Не уверен, достаточно ли у меня навыков, чтобы служить в вашем личном отряде. — Никто не хочет, чтобы вы служили в моём личном отряде. — Тогда я понимаю ещё меньше. — О, милорд, — насмешливо тянет принц, но на вопросительный взгляд не отвечает и отходит, ссылаясь на вероятность быть раскрытыми слугами и необходимость пообедать после долгого пути. Тэхён ступает за ним. К их приходу слуги накрывают огромный стол, за которым и собираются все гвардейцы, принц и Тэхëн. Никого не удивляет, что принц сидит за одним столом с гвардейцами. Никто, кроме Тэхëна, даже не останавливается и не оглядывает с изумлением, удивлением или хотя бы недоумением стол. Все спокойно проходят, опускаются на стулья и после позволения принца принимаются за обед. Тэхëн — всё ещё — понимает слишком мало, но накладывает в тарелку блюда и быстро съедает, привыкший к такому порядку, чтобы после — с удивлением отметить, что все едят медленно, а атмосфера быстро становится больше дружеской, чем официальной. Все начинают переговариваться и между собой, и с принцем, шутить, смеяться, задавать смелые вопросы и общаться так, словно принц — их друг, а не человек, которому они служат. И принц позволяет им это. Тэхëн даже не уверен, сколько проходит времени, прежде чем они, наконец, расходятся и он скрывается в собственной комнате, пытаясь всё обдумать и дать всему объяснение. Узкая комната не располагает на раздумья, и он, в конце концов, выходит в сад, уверенный, что принца там не встретит — как сообщает проходящая мимо служанка, он в библиотеке. И хорошо. Тэхëну отлично известно пристрастие принца к чтению книг благодаря его любви обсуждать прочитанное с Тэхëном. Мысли всё равно не желают подчиняться, и Тэхëн, сдавшись, позволяет себе простую прогулку по небольшому и аккуратному саду. Иногда он встречает слуг и сталкивается с гвардейцами, но в основном выбранная им тропинка, к его облегчению, пустует. Ему нравится. Здесь гораздо меньше шума, чем в столичном замке, что позволяет насладиться тишиной и спокойствием прежде, чем появится необходимость возвращаться. К поместью он выходит ближе к вечеру. И сразу, как он показывается, слуга сообщает, что его желают видеть и принц, и командир в главном зале. Там он находит и остальных гвардейцев — собранными, одетыми в доспехи и, кажется, готовыми отправиться в путь. Обречëнный выдох срывается с губ. Хочется надеяться, что им не пришлось ждать его слишком долго. К счастью, на него лишь бросают быстрые взгляды, а после принц оборачивается к командиру. — Я желаю, чтобы меня сопровождал только лорд Тэхëн, — уверенно проговаривает он, а Тэхëн, ступавший к отряду, останавливается и резко разворачивается. Он не ослышался? — Тэхëн недостаточно обучен, чтобы сопровождать тебя, — отвечает принцу командир, с чем Тэхëну трудно не согласиться. Никто в здравом уме не доверит ему безопасность единственного наследного принца королевства. И всё же Тэхëна чрезмерно удивляет, что командир спорит с принцем так легко и спокойно, на глазах у всего отряда, которые не выглядят сбитыми этим с толку. Для них всё привычно. Они даже не пытаются сделать вид, что спор им неинтересен, и так откровенно слушают. — Ты не можешь спорить с моим приказом. — Мой долг — оспаривать твои приказы, если они угрожают твоей безопасности, ты меня за это и ценишь. И я сомневаюсь, что Тэхëн готов и сможет отдать за тебя жизнь и защитить тебя в момент опасности. Я не видел его в бою. — Я хочу, чтобы рядом со мной был только лорд Тэхëн, — продолжает принц совершенно откровенно, и Тэхëну едва удаётся сохранить холодность и беспристрастность. Слова принца сводят его с ума. Так же сильно, как и осознание, что им не удивляется никто в зале, словно для всех желание принца остаться с Тэхëном наедине — привычная обыденность. — Остальные могут держаться на расстоянии достаточном, чтобы не слышать и не видеть нас. Такой приказ не угрожает моей безопасности? — Я могу и его оспорить. — Ты знаешь, чем это рискует обернуться, — прищурившись, отчëтливо проговаривает принц угрожающим тоном, и среди гвардейцев раздаются смешки. Тэхëн оглядывается. Ему всё сильнее интересно, какие отношения связывают принца с гвардейцами из его личного отряда. Меньше всего Тэхëн ожидает, что после неозвученной угрозы командир обречëнно вздыхает, окидывает его, Тэхëна, строгим взглядом и кивает, соглашаясь. После — отдаëт Тэхëну приказ собираться и через несколько минут лично проверяет его готовность, требует повторить данную на крови клятву и лишь тогда позволяет седлать коня и следовать за самодовольным принцем. Гвардейцы остаются далеко позади. В первое время Тэхëн и сам заметно отстаёт, пока оглянувшийся принц не замедляется, чтобы поравняться с ним, и не оказывается так близко. Тэхëн сглатывает. Он и подумать не мог, что подобная близость, откровенная, открытая и известная окружению принца, случится настолько скоро. Выглядит всё так, словно принц устал ждать. — Вы не спрашиваете, куда мы направляемся, — наклонив голову, с вопросом в голосе замечает принц. Тэхëн переводит взгляд на дорогу перед ним и слабо качает головой, не имея ни малейшего понятия о том, как сказать, что даже не задумывался об этом. Его сильнее волнует присутствие принца. — Куда мы направляемся? — всё же спрашивает он. — Моё любимое место. Вам понравится. — Не сомневаюсь, — сразу отзывается Тэхëн. Он не лукавит. — Почему не сомневаетесь? Вы так мне доверяете? — Там будете вы, Ваше Высочество. В таком случае мне понравится любое место. — Альфы часто говорили мне так, — вдруг признаётся принц и резко пускает лошадь галопом, из-за чего и Тэхëну приходится ускориться. — Они считали, несколько таких фраз — и я потеряю голову и стану пешкой в их игре. Поэтому я привык не верить словам альф. Но вам… Вам я хочу верить. Намджун считает это глупостью. — Я не играю в игры, в которых пешками выступают реальные люди, — нашедшись с ответом, осторожно проговаривает Тэхëн. — У меня никогда не было цели занять трон и принять корону, меня и сейчас не волнует мысль об этом. Я знаю, что приложу все усилия, чтобы быть достойным королём, если будет необходимость, но не горю этим. Единственное, о чëм я думаю — смогу ли я стать достойным супругом? — Сможете, — неожиданно отвечает принц сразу, как Тэхëн заканчивает фразу. Тэхëн едва не сбивается с галопа и резко выдыхает, крепче сжимая поводья. Принц, определённо, хочет свести его с ума. — Почему вы так думаете? — Не зря ведь я из другой Вселенной доверил вам своё сердце. — Даже если и так, — Тэхëн решает не затевать дискуссию о существовании других Вселенных, — там мы были другими. Это не доказывает, что здесь нам суждено не только быть вместе, но и разделить между собой счастье и любовь. — Вы не умеете соблазнять омег. — Я и не учился этому. — И не стоит. Мне нравится, как ваша рациональность сочетается с вашими чувствами. Если бы вы пытались меня соблазнить, я бы относился к вам не лучше, чем к остальным альфам. — Почему вы так откровенны сегодня? — осмеливается спросить Тэхён. Он действительно не понимает — никогда до этого они не обсуждали ни их чувства, ни их отношения столь открыто и смело. Они довольствовались меньшим. — Воля короля и королевы, — со вздохом отзывается принц. — Я давно должен был принять решение, и они, похоже, решили подтолкнуть меня к этому. Что ж, вот мы здесь. Я должен узнать о вас всё, чтобы решить, могу ли я доверить вам не только сердце, но и судьбу всего королевства. Что скажете? — он поворачивает к Тэхёну голову. — Могу ли? — Это ведь вы должны решить, а не я. — О, вы совсем не помогаете. — Я не был готов к такому разговору, — честно признаётся Тэхён. А принц — вдруг громко смеётся, перейдя на рысь. Тэхён прикрывает глаза. За последние дни он слышал так много его смеха, но всё никак не может привыкнуть к тому, насколько приятно он звучит, как принцу подходит и сколько чувств пробуждает внутри. — Просто будьте откровенны. Тэхён медленно кивает. Быть откровенным он может. — Я не понимаю, почему чувства к вам стали настолько сильными и глубокими за считаные месяцы, — откровенно раскрывает он, решив начать с главного, что его беспокоит. — Наша связь была крепкой ещё до того, как мы встретились, но я и не думал, что она даст плоды для такой любви. Вы говорите про рациональность, но с вами я про неё напрочь забываю. Никакой рациональности и холодности — только чувства, чувства, чувства. Это сводит с ума. — Я понимаю каждое ваше слово, — шëпотом отзывается принц. — При этом я не хочу спешить, — стараясь не подать виду, продолжает Тэхëн. — Меня не интересует корона, я не желаю скорого брака только ради того, чтобы заявить на вас права, или стать наследником, или получить хоть что-нибудь материальное из ваших богатств. Я опираюсь только на чувства и знаю, что впереди нас ждёт целая жизнь, за которую мы успеем всё. Точнее, не знаю. Чувствую. Знать я не могу ничего. С другой стороны, мне известно понятие долга, а на ваших плечах лежит судьба всего королевства. Мы должны быть поспешными в принятии решений. По мнению окружающих, у нас было достаточно времени. — И всё же мне важно, чтобы вы хотели видеть меня супругом, а не опирались на чувство долга. — Как я могу не хотеть видеть вас супругом, Ваше Высочество? — качнув головой, интересуется Тэхëн. Для него странно думать о том, что их свадьба случится так рано, но всё его естество желает быть единым целым с человеком, которого он любит. — Я хочу быть вашей семьёй. Я хочу иметь право быть рядом с вами всегда, независимо от вашего местонахождения. Я мечтаю признаваться вам в любви, слушать ваши признания, касаться вас и знать, что никто и никогда не встанет между нами. — Только не вздумайте делать мне предложение сейчас! — слишком громко предупреждает принц, и Тэхëн, хмыкнув, кивает. — Мы почти подъехали. Давайте отложим разговор на несколько минут. Предложение принца кажется лишëнным смысла, однако ровно до тех пор, пока деревья перед ними не расступаются и не являют взору вид с вершины горы на заходящее солнце, последние лучи которого освещают только их, пока виднеющийся у подножия город погружается во тьму. Принц спешивается и привязывает лошадь, и Тэхëн повторяет за ним, чтобы после приблизиться к уходящему вниз склону. — Здесь так красиво, — с восхищением тянет принц. Тэхëн не может не согласиться с ним. — Но вернёмся к разговору, — вдруг резко бросает он и оборачивается всем телом к Тэхëну. — Вы никогда не называли меня по имени. — Я не имею права. — А я приказываю. Вы не можете делать мне предложение, пока боитесь хотя бы назвать моё имя. Меня зовут Чонгук. Попробуйте. — Вы сегодня игривы, — отмечает Тэхëн и делает глубокий вдох, чтобы на выдохе продолжить, — Чонгук. — Вы не прочувствовали моё имя. — С чего вы взяли? — Я вижу. Мне нужно, чтобы вы считали меня просто Чонгуком, а не слепо исполняли приказ. — Вы — мой принц, а не просто Чонгук, — недоумëнно напоминает Тэхëн, не понимая, зачем принц этого желает. — Я не буду считать вас принцем только после того, как вы станете королём. Но тогда вы тем более не будете просто Чонгуком. — Когда я стану королём, вы тоже им станете. — Не по праву рождения. Вы всегда будете выше меня, даже если мы будем носить один титул. — Я выбираю не личного слугу, а супруга. Разве так сложно увидеть во мне обычного человека? Я никогда не пытался быть в ваших глазах принцем, но вы продолжаете смотреть на меня так, и я чувствую бессилие. Я могу обратиться к вам по имени, Тэхëн. Я могу обратиться даже к тебе по имени, Тэхëн, — самое неожиданное, что только можно услышать, и Тэхëн распахивает глаза и выдыхает. Он не мог даже предвидеть этого. — И я хочу, чтобы ты, Тэхëн, хотя бы наедине смотрел на меня не в тени короны, а… Просто. На меня. Я абсолютно открыт. — Вы точно хотите лишить меня рассудка сегодня, — не сдержавшись, бормочет Тэхëн. Принц — Чонгук — хмурит брови и требовательно его оглядывает. — Мы? Здесь только я. — Хорошо, — он тяжело вздыхает и собирается с силами. — Ты, Чонгук, хочешь свести меня с ума, — медленно проговаривает он, глядя прямо в глаза, и замечает, как Чонгук через мгновения тишины расцветает в улыбке. — У меня чувство, что меня сейчас схватят и казнят. — За что тебя казнить? — За неуважение к принцу. — Глупости. Все знают про моё особое отношение к тебе. — Все? — слишком громко переспрашивает Тэхëн. — Откуда им всем знать? — Прошу тебя, Тэхëн. Никто из нас и не пытался скрываться. Во всяком случае, я этого не заметил, но если ты всё же хотел сохранить всё в тайне… Боюсь, придётся начать сначала. И стереть всем память. — Невозможно стереть стольким людям память. — Тогда у нас нет выбора, — он с усмешкой разводит руками. — Ты стал свободнее, — задумчиво замечает Тэхëн. Чонгук отвечает ему яркой улыбкой, зовёт идти за ним и вдруг начинает спускаться по склону, не слушая заверений о том, что это может быть опасно. Тэхëн спешит за ним. Он начинает гораздо лучше понимать, почему командир считал, что он не справится. Если с ними Чонгук всегда такой, за ним и гвардейцы, наверное, не всегда поспевают, а про спокойного Тэхëна и говорить нечего. Их путь занимает продолжительное время. Складывается впечатление, что они спускаются к самому подножию и только тогда начинают слышать шум водопада. К нему Чонгук и направляется. Он оказывается совершенно небольшим, но Чонгука устраивает и такой — он с восторгом в глазах оборачивается на мгновение к Тэхëну и спешит подойти, набрать в сложенные ладони воды и умыться, намочив белую рубашку, обшитую драгоценностями в фамильные цвета королевской семьи, до того, что она начинает липнуть к телу. Чонгука это не смущает — только Тэхëна. — Жаль, что уже слишком холодно, чтобы искупаться, — разочарованно тянет Чонгук. Тэхëн любопытно оглядывается. — Разве здесь есть, где можно искупаться? — Если спуститься дальше, то будет, — легко отвечает он и указывает ладонью по направлении реки. — Ты так хорошо знаешь это место? — Я здесь вырос. Раньше тут было небольшое и полузаброшенное поместье, но родители заметили мой интерес и приказали отстроить и расширить. Вся моя юность прошла здесь, пока рядом были Намджун и остальные гвардейцы. — Поэтому у вас такие отношения… — Какие? — Дружеские. — Не уверен, можно ли назвать нас друзьями, но я доверяю им всю свою жизнь, — задумчиво отвечает Чонгук и вдруг ступает резко в реку, обрызгивая и себя, и не успевшего отойти Тэхёна. Это его забавляет. — Многие из них знали меня ребёнком и будут рядом, когда я стану королём. Куда бы я ни пошëл, они — со мной. Я всей душой к ним привязан. — Почему ты стал таким? — не сдерживается Тэхён, осторожно следуя за Чонгуком, направляющимся по течению реки и не обращающим никакого внимания на намокающие брюки. Он, определённо, веселится и меньше всего похож сейчас на принца. — Тебе не нравится? — Я привык к другому. — Мне не нужен альфа, с которым я всегда должен держать лицо. Я хочу быть таким, — Чонгук обводит себя рукой, — и не хочу видеть в глазах супруга осуждение или раздражение. Почему ты всегда спокоен и невозмутим? — Привычка. — Я никогда не могу прочитать твои мысли. — О, поверь, с тобой я ещё не скрываюсь, — хмыкает Тэхён, и Чонгук с интересом к нему разворачивается, делает шаг, вдруг хватает за руку и тянет на себя, в реку. Он поддаётся и на мгновение морщится. — Не люблю ощущение мокрой одежды, — решает быть откровенным, как того и желает Чонгук. — Можешь раздеться, — слишком беззаботно предлагают ему в ответ, и Тэхён после осознания услышанного распахивает глаза и громко выдыхает. Сам Чонгук даже не смущается и только продолжает путь, но позволяет Тэхёну выйти из воды. — Ты действительно никогда и близко к омегам не подходил, да? Тэхён смущëнно отводит взгляд. Если кто из них кого и соблазняет, так Чонгук — его. — Разве принц не должен проявлять только чистоту и невинность? — Знаешь, как это утомляет? — Могу представить, — с медленным кивком бормочет он. — Аристократы славятся развратностью и количеством внебрачных детей, но при этом омегам королевских кровей воспрещается даже смотреть на альф дольше положенного времени. — Ну не вздор ли? — слишком эмоционально бросает Чонгук, всплëскивает руками и пинает ногой камень на дне. Тэхён выдыхает. Его всё сильнее поражает, насколько эмоциональным может быть Чонгук, не связанный титулом принца. — Абсолютная глупость — считать, что я должен бояться заговорить с альфами, пока у приближëнных к короне из года в год рождаются бастарды. Я должен подавать пример, но кому? У многих к возрасту, когда я получаю право оценивать альф для супружества, уже имеются дети. А наблюдают пристально всё равно за мной. Даже этого разговора между нами не должно было случиться. — Тогда почему нас согласились оставить наедине? — По приказу королевы, ты принят в мой личный отряд. Если моей жизни ничего не угрожает и я уверен в этом, могу выбрать одного или нескольких гвардейцев для сопровождения. Я и выбрал. Тебя. Если бы не упрямство Намджуна, остальные остались бы в поместье. — Он не видит во мне твоего супруга? — осторожно предполагает Тэхён, вновь получивший подтверждение такой своей мысли. Чонгук, однако, с недоумением хмурит брови и непонимающе оглядывает его. — Почему ты так считаешь? — спрашивает он вдруг довольно строго — так должен звучать принц, а не обычный человек. Тэхён чуть ведëт плечами. — Вам не удалось поладить? — Думаю, удалось. — Хорошо, — принц Чонгук кивает, удовлетворëнный ответом, и через мгновение возвращает телу лëгкость и беззаботность действий и расплывается в яркой улыбке. — Я бы не хотел, чтобы у тебя были напряжëнные отношения с людьми, которым я доверяю свою жизнь. И нет, он считает, что ты будешь достойным супругом, но для гвардейца ты ещё слишком молод. Может быть, ты и удержишь в руках моё счастье, однако за мою безопасность несёт ответственность Намджун. — Сколько лет он с тобой? — Ты действительно хочешь обсудить сейчас то, о чëм мы можем поговорить в любой другой момент и не только наедине? — Чонгук, наконец, выходит из воды, когда становится настолько глубоко, что она достигает колен. Тэхён с сомнением оглядывает его мокрые брюки. — Тебе нужно переодеться, — уверенно проговаривает он, не оставляя возможности для спора и никак не отвечая на вопрос. К счастью, Чонгук с ним соглашается, забирает у него массивную сумку и машет ладонью, требуя развернуться спиной, что Тэхён исполняет с недоумением — он не предполагал, что сменную одежду Чонгук взял с собой. Наверное, уже знал, что захочет пройтись по воде. Удивительный человек. И так сильно отличается от образа принца и наследника престола, к чему Тэхён, стоит признать, начинает постепенно привыкать. Ему нравится такой Чонгук. И пусть он совершенно не ожидал, что их отношения могут быть и станут так скоро такими, но, что ж, он рад этому. Он неожиданно любит это. В его сердце растекается тепло, когда он, обернувшись, оглядывает Чонгука в совершенно простой и далëкой от дорогих тканей одежде с растрëпанными чëрными волосами, с широкой улыбкой, со свободой во взгляде и позе, со смущением от того, что Тэхён смотрит слишком долго, и неловкой шуткой, призванной их двоих отвлечь от накалившегося напряжения в воздухе. Не удаётся. Тэхён даже не замечает, как ступает ближе и останавливается лишь тогда, когда чувствует тепло кожи Чонгука. Не касается — медлит. Чонгук и сам замирает и не делает ничего, только смотрит в ответ распахнутыми глазами и громко дышит. Его слабый природный запах окутывает Тэхёна и сплетается с его собственным. — Мне знаком этот взгляд, — вдруг шепчет Чонгук и медленно поднимает ладонь, чтобы коснуться кончиками пальцев его щеки. — Вожделение, — отчëтливо проговаривает он, всё ещё не повышая голоса, таким тоном, что по телу расходятся мурашки. — Самое безумное, что я готов позволить тебе всё. — Я не сделаю ничего, — уверенно обещает Тэхëн. Чонгук разочарованно цокает и закатывает глаза, делая последний шаг. Он прижимается. Тэхён сжимает ладони на его талии и смело выдерживает взгляд, полный напора, требования и мольбы. — Никто бы и слова не сказал, если бы мы попробовали. — Мы не станем. — Все альфы отдали бы любые богатства, чтобы услышать такое от меня, а единственный человек, которого я люблю и желаю, продолжает упрямиться. Как хочешь, — слишком резко бросает Чонгук, пожимает плечами, отступает и довольно улыбается, когда Тэхён неосознанно следует за ним в стремлении продлить близость. Собственный отказ разочаровывает слишком быстро. — После свадьбы ты не сможешь упрямиться, — звучит как угроза, и Тэхён со смехом притягивает Чонгука в объятия, невесомо касаясь губами его щеки. — После свадьбы — всё, чего ты пожелаешь, — не отстраняясь, тихо обещает он. — Абсолютно всё? — Да. — Ты и не представляешь, на что только что согласился. Я буду очень требователен. И почему такие разговоры смущают только Тэхёна, а не Чонгука, чьë воспитание обязывает робеть даже от мысли о поцелуях? А робеет только Тэхëн — сам Чонгук, засмеявшись, закидывает мокрые вещи в сумку, отдаëт её Тэхëну и разворачивается, чтобы направиться обратно. Он заводит разговор, такой, каких у Тэхëна, предпочитающего общаться лишь по делу, никогда прежде не было, и Тэхëн его, на удивление, действительно слушает. Ему даже интересно. И он искренне жалеет, когда они возвращаются в поместье и вновь оказываются разделены. Зато следующим утром только проснувшегося Тэхëна зовут к командиру, что сообщает ему, куда Чонгук намерен направиться сегодня, рассказывает про места, где могут устроить засаду, и требует от Тэхëна быть особенно внимательным. Чонгук снова не позволяет им приблизиться. Они остаются наедине на целый день, проводят его вместе, и Тэхëн получает возможность узнать такого Чонгука гораздо лучше и аккуратно раскрыть себя. Хватает одного дня, разделëнного на двоих, чтобы понять — Тэхëн любит Чонгука так сильно, словно они знакомы гораздо дольше, чем несколько месяцев. Может быть, целую вечность. И кажется, и этой вечности им было мало, потому что желание проводить с Чонгуком каждое мгновение их жизни только возрастает, затмевает сознание и вытесняет любые разумные мысли. Тэхëн падает в любовь, словно в глубокую пропасть, и не находит ни единой ветви, за которую можно было бы уцепиться. Но не один — вместе, конечно, с Чонгуком. И если в первые дни Тэхëну трудно привыкнуть к тому, каким может быть принц, которого не сдерживает корона, то вскоре он и вовсе забывает о любых титулах, разделяющих их. Он проводит время с человеком, которого любит. Он общается с Чонгуком как с равным, и Чонгук отвечает ему тем же, не отдавая никаких приказов, не смотря на него свысока, не требуя быть подданным. Чонгук открывает ему себя — простого, милого, радующегося любой незначительной мелочи, влюблëнного и мечтающего, чтобы любили именно его, а не его власть и образ сдержанного принца. Его мечту Тэхён исполняет неосознанно. Он и не задумывается над тем, как должен Чонгука любить, но его достаточно быстро начинает волновать вопрос проявления чувств. Он знает, каких ухаживаний заслуживает Чонгук, но в поместье, расположенном далеко от любых городов, он абсолютно ограничен. Тут не находится ничего, что можно было бы купить — всё и без того полностью принадлежит Чонгуку. Богатства оказываются бессильны. Остаётся лишь то, чему Тэхён никогда и не учился. Как жаль, что поздней осенью трудно найти, что можно было бы применить, но Тэхён искренне старается. В саду всё равно остаются пока ещё цветущие растения. Он лишь договаривается с садовником и ранним утром, когда Чонгук ещё спит, устраивается среди цветов, собирает их и принимается с упорством плести. Навыков у него нет, но он видел мельком, как таким занимаются дети. Да и цветы оказываются неподходящими, слишком жёсткими и ломкими, однако его силы воли хватает для того, чтобы научиться с ними справляться, а дальше становится достаточно легко. Правда, он, закончив, сомневается, понравится ли Чонгуку. Настолько, что долгое время не решается даже показать, пока не сдаётся под влиянием громкого смеха Чонгука. Он тянется в сумку, когда Чонгук отвлекается, осторожно вынимает, расправляет и ступает ближе. Чонгук тут же к нему оборачивается и, не ожидавший подобной близости, затихает, смотря на него распахнутыми глазами. Тэхён осторожно закрепляет венок из цветов у него на голове. На осознание у Чонгука уходит несколько долгих мгновений беспокойства Тэхëна, а после он, наконец, касается пальцами венка, выдыхает с неожиданным восторгом и принимается искать зеркало. Тэхëн ему не помогает. Тэхëн может лишь стоять, смотреть на Чонгука, не отрываясь, и сходить с ума от мысли, как же сильно ему идёт диадема из цветов, а не золота и драгоценностей. Даже такая неаккуратная. Хотя её внешний вид Чонгука совершенно не волнует — он внимательно оглядывает собственного отражение, а после прячет его, разворачивается к Тэхëну, делает шаг и прижимается, касаясь губами его щеки и шепча тихие слова благодарности, наполненные трепетом и любовью. В тот момент Тэхëн загорается. Следующим утром он не плетёт венок снова, сочтя, что для Чонгука это уже не будет таким особенным. Он вырезает. Такое он тоже видел, и, как он и ожидал, это оказывается гораздо тяжелее венка, занимает далеко не один день и оставляет после себя порезы на ладонях, но результатом Тэхëн остаётся совершенно доволен. Птичку, вырезанную из дерева, он вручает Чонгуку с гордостью. — Её сделал ты? — шëпотом спрашивает Чонгук так, словно не верит, что Тэхëн на такое способен. Тэхëн уверенно кивает. Получившейся фигуркой он действительно гордится, несмотря на то, что одно её крыло выглядит гораздо больше второго, отколовшегося в процессе. Взгляд Чонгука наполняется столькими эмоциями, которым Тэхëн не может дать названия. Он замечает даже, кажется, слëзы, но Чонгук слишком быстро машет головой, подчиняет себе реакцию и снова благодарит его и словами, и объятиями, и невинным поцелуем. Две недели, отведённые на отдых, стремительно приближаются к концу. У Тэхёна остаётся времени всего на одно ухаживание, и он долго думает, как желал бы проявить чувства перед тем, как их вновь разделят титулы. Он перебирает множество идей. От большинства он отказывается лишь потому, что не представляет, как успеть их осуществить, поэтому откладывает на будущее, когда им с Чонгуком не придётся никуда спешить. Возможно, он нервничает. Вероятно, он выглядит так глупо, когда ночью последнего дня заглядывает на кухню и просит слуг помочь ему с приготовлениями, а сам принимается за выпечку. Он знает, у него получается достаточно хорошо. За годы путешествий в одиночестве он освоил достаточно блюд, чтобы быть уверенным в их вкусе, однако всё усложняется желанием украсить обычный приём пищи и торопливостью. Хорошо, что слуги оказываются достаточно милы, чтобы не задавать вопросов, и находчивы, чтобы понять его желания. За одну ночь они успевают всё запланированное, и Тэхёну остаётся лишь убедить Чонгука не завтракать со всеми, а сразу отправиться с ним в лес. Командира они не предупреждают. Чонгуку Тэхён ничего не раскрывает до самого окончания поездки. После раскрывать уже не имеет смысла — они останавливаются у обрыва, откуда можно наблюдать за рассветом и где уже расстелен и накрыт огромный плед с подушками, множеством приготовленной Тэхёном еды и навесом, защищающим от возможного дождя. Чонгук рядом громко выдыхает сразу, как замечает, спешивается и медленно приближается, оглядываясь на Тэхёна с вопросом в глазах. Приходится подтвердить вслух, что всё это действительно для них. О том, что приготовил всё сам, Тэхён сообщает далеко не сразу. Только после того, как Чонгук спрашивает, какими уговорами у него получилось добиться от повара такого романтичного оформления каждого блюда. — Поваром был я, — пожав плечами, тихо делится Тэхён, и Чонгук останавливается с поднесённой к губам вилкой с мясом птицы на кончике. Его глаза наполняются удивлением. — Но мне помогали слуги, — подумав, добавляет Тэхëн. Чонгук опускает руку с вилкой и медленно качает головой. — Тебе не нравится? — в голосе Тэхëна звучит беспокойство. Впрочем, реакция Чонгука доказывает обратное. Не похоже, что ему не нравится вкус. Он, скорее, впечатлëн либо умениями Тэхëна, либо его желанием проявить чувства особенным образом. — Где ты научился готовить? — спрашивает Чонгук так, словно это слишком трудно — развить навык смешивания различных ингредиентов для достижения приятного вкуса и аромата. — И настолько хорошо! — он вдруг становится эмоциональным, пробует птицу и с удовольствием прикрывает глаза. Тэхëн не сдерживает улыбки. На вопрос он не отвечает — так сильно погружается в наблюдение за наслаждающимся Чонгуком, что забывает обо всём другом, имея возможность лишь смотреть и думать, как же сильно он его любит. Рассвет Чонгука только украшает. Восходящее солнце окутывает его мягким светом, отражается в его глазах, оседает на его медовой коже, а он рассказывает Тэхëну глупую историю, услышанную от слуг, громко смеётся над собственными словами и от смеха заваливается на Тэхёна. — Здесь так красиво, — когда история заканчивается, с восхищением выдыхает Чонгук, глядя на окрашенное розовым небо, что отражается в его тëмных глазах. Тэхён медленно кивает, не сводя с него взгляда. Слова «красиво» недостаточно, чтобы описать, насколько же Чонгук прекрасен, но сам Тэхён оказывается не в силах произнести хоть что-нибудь, поэтому лишь молчаливо соглашается. Чонгук поворачивает к нему голову. — Ты даже не посмотрел, — в его голосе звучит укор. Тэхён бросает быстрый взгляд на небо и сразу возвращается к Чонгуку. — Красиво, — подтверждает он. Чонгук закатывает глаза и отталкивает его от себя. Тэхён реагирует тут же — сжимает руки сильнее и прижимает Чонгука к груди, едва не падая с ним на подушки. Чонгук пользуется этим. Чонгук пересаживается удобнее, и его лицо оказывается так близко, что Тэхён чувствует кожей его дыхание. Он тихо сглатывает, когда Чонгук облизывает губы, и неосознанно опускает взгляд. До безумия хочется коснуться. Но Тэхён слишком хорошо понимает — остановиться будет гораздо тяжелее после того, как он узнает, как ощущаются губы Чонгука. Сам Чонгук даже не станет приводить его в чувства. Он уже давно дал понять, что ему не нравится сдержанность Тэхёна. Поэтому Тэхён отводит взгляд в сторону, отпускает Чонгука и чуть отстраняется, улыбаясь на слишком раздражённый вздох. — После свадьбы, — напоминает он. — Если ты не попросишь моей руки сразу, как мы вернёмся… — угрожающе едва ли не шипит Чонгук. Тэхён заинтересованно наклоняет голову. Ему действительно интересно, какими последствиями его медлительности ему угрожают. — Я решу сам. Никто и не спросит твоего согласия. Нас обвенчают тем же вечером, но ты будешь объяснять моим родителям и знати, на каком основании стал моим супругом и консуммировал брак без прошения у короны, долгих процедур документирования и масштабного празднования. — Такой брак могут признать недействительным, — поражëнно выдыхает Тэхён. Чонгук с довольством складывает руки на груди и кивает. — Ты хочешь начать правление с такого скандала? — приподняв бровь, спрашивает он. — Если наш брак признают недействительным, я стану не королëм, а узником в темнице. — Может быть. — Ты не пойдёшь на это. — Тебе не стоит меня злить и проверять. Тэхён медленно качает головой. Иногда он сомневается, правильно ли воспринимает слова Чонгука шуткой. Быть пугающим он умеет. Впрочем, достаточно быстро расслабляется, расплывается в яркой улыбке и возвращается к завтраку, принимаясь за новую историю. Поднимаются они, лишь когда начинают чувствовать прохладу остывшей земли. Провести вместе весь день не удаётся из-за появившегося командира, что сообщает о необходимости ускориться со сборами и взглядом высказывает Тэхëну всё, что думает о его своеволии. Чонгук, выслушав его, обещает вернуться через час. К счастью, командир не остаётся — уезжает сразу, как получает обещание Чонгука, и Тэхён с любопытством провожает его взглядом. Ему интересно, почему командир отправился сам, а не послал гвардейца. — Ему не нравится, что он ни о чëм не знал, — весело тянет Чонгук. — Он тебе не доверяет. — У меня чувство, что он и после свадьбы не даст мне покоя. — Так и есть, — отзывается Чонгук таким тоном, словно иначе и быть не может. Тэхён с сомнением оглядывается на него. — Такая у него работа — не доверять никому, кроме самого себя и проверенных временем людей. Свадьба этого не изменит. — И сколько времени должно пройти, чтобы он начал мне доверять? Ответом на шутливый вопрос служит задумчивое мычание, и Тэхён удивлённо поднимает брови. Интересно. Командир личной гвардии короля имеет право не доверять его супругу и второму правящему лицу? О таком разделении Тэхён никогда не слышал. Впрочем, этому можно найти объяснение, если взять в расчёт пол Чонгука. Омеге нужна гораздо более серьёзная защита, чем альфе. Тем более, омеге из правящей династии и единственному наследнику как короны, так и королевской крови. Тэхён бы на месте командира не доверял ни одному альфе, желающему стать супругом принца. Ни до свадьбы, ни после. После свадьбы — особенно, потому что с супругом Чонгук будет слишком уязвим. Одно слово Чонгука, и никто из его гвардии и не вспомнит о титуле Тэхёна. Да и титул у него не по праву рождения — лишиться такого слишком легко, если потерять расположение кровного правителя. У короля нет права на развод, но если Тэхён будет Чонгуку угрожать, он уверен, именно благодаря его гвардии Чонгук останется вдовцом. Или, может быть, Тэхёну просто не позволят к нему приближаться. Хорошо, что Тэхён и сам предпочтёт умереть, нежели навредить Чонгуку. Он даже не представляет, что должно с ним случиться, чтобы он осмелился на такое — всё его тело противится любым мыслям о том, чтобы причинить Чонгуку боль, хоть душевную, хоть физическую. Возможно, будь он из тех альф, которых интересует корона, а не сам Чонгук, он мог бы пойти и на это. О короне, однако, Тэхён никогда и не думал до тех пор, пока не полюбил наследного принца. Он и подумать не мог, что любопытство к тому, как выглядит и держится принц, приведёт его к моменту, когда он после возвращения в столицу, собрав далеко не один сундук драгоценностей, которых Чонгук достоин, предстанет перед короной с прошением такого рода. Он знает, на какие вопросы ему предстоит ответить. В собственных словах он не сомневается, отвечает уверенно, с должным почтением и искренне старается не смотреть на Чонгука, увлечëнного выбранными Тэхёном подношениями для него. Вопросов ему задают много. После вопросов его проверяют и в ситуациях, когда требуется принять срочное решение, на закрытых советах, на открытых собраниях. Тэхён не уверен, когда всё же получает согласие. Так, как он этого ожидает, ему не озвучивают, однако ему впервые позволяют уединиться с Чонгуком лишь через две недели после прошения. Тогда Чонгук и сообщает о назначении даты свадьбы. Тэхён не сразу понимает смысл его слов. Тэхён с трудом отрывает взгляд от ожерелья, подаренного им Чонгуку, с драгоценными камнями в цвет его глаз, с тонким золотым переплетением, оттеняющим медовую кожу. Тэхён был уверен, что это ожерелье создано для Чонгука, но он не представлял, что смотреться на нëм оно будет настолько… Красиво. Впечатляюще. Так, что в голове не остаётся ни единой мысли, а пальцы горят от желания коснуться. — Нравится? — лукаво спрашивает Чонгук, когда замечает внимание Тэхёна, и накрывает пальцами ожерелье. — Помолвка через неделю? — понимает, наконец, Тэхён и ошарашенно выдыхает. Чонгук довольно улыбается. — Подготовка к королевской свадьбе занимает не меньше трëх месяцев, а у нас остался месяц. — Ты прав, — не отрицает Чонгук, всё ещё слишком довольный. Тэхён прикрывает глаза и качает головой. Безумие. — Ты ведь знаешь, я не люблю терять время, — легко бросает Чонгук и пожимает плечами. — До помолвки нам не положено оставаться наедине, а я совершенно не согласен ждать дольше нескольких дней. — Сегодня позволили. — Я был убедителен. — Ты… — начинает Тэхён и замолкает, впервые в жизни не находясь со словами. У него не выходит даже оставаться сдержанным, но это, на самом деле, волнует его не так сильно, как довольный и наслаждающийся его смятением Чонгук. — Что ты хотел сказать? — не даёт промолчать Чонгук, оборачивается к нему и неожиданно останавливается, из-за чего Тэхён оказывается чересчур близко. Но — не касается. Замирает рядом и громко выдыхает. — Где граница твоего терпения? — вдруг спрашивает Чонгук. — Я очень терпелив, — уверенно отзывается Тэхён. — Но напряжëн. — Неужели? — О, определённо, — шëпотом отвечает Чонгук и делает ещё один шаг, совсем небольшой, но достаточный, чтобы Тэхён почувствовал тепло его тела. Тэхён сглатывает. — Ты хорошо скрываешь неуверенность, страх или боль, но совершенно не умеешь скрывать любовь и желание. А сейчас ты не имеешь права меня коснуться. Уверен, это сводит с ума. — Никто и слова не скажет, если мы попробуем. — Попробуй, — с вызовом бросает Чонгук вместо ожидаемого смущения. Тэхён растягивает губы в улыбке. Он уже и не уверен, кто из них испытывает чужое терпение, но ему так сильно нравится видеть, как Чонгук в нëм нуждается. Так же, как он сам. Он знает, вокруг никого нет и их едва ли увидят. Он даже не оглядывается. Он не сомневается, что Чонгук уже убедился в отсутствии поблизости людей, поэтому медленно, не отводя взгляда, ведëт руками по белой шëлковой ткани, из которой сшита рубашка Чонгука, собирает её пальцами на талии, давит ладонями и усмехается на вспыхнувший в глазах напротив огонь. Он понимает. Он чувствует, как горят его губы, когда Чонгук едва заметно облизывает свои, но всё же — сдерживается и лишь касается кончика носа в мягком поцелуе и притирается щекой к его щеке. Удивительно, насколько Чонгук прав в его неумении скрывать чувства, но и сам Чонгук едва ли умеет. Хотя его сдержанности учили многочисленные наставники, которых не было у Тэхёна. Зато Тэхёна учила сама жизнь. Однако жизнь совершенно не подготовила его ко встрече с Чонгуком. Может быть, именно этого она и хотела — чтобы Тэхён оказался перед Чонгуком беспомощен с первого взгляда. Чтобы с каждым днём, что они проводят вместе, семена чувств, посеянных в его душе ещё до того, как он впервые Чонгука увидел, разрастались и оплетали яркими цветами его сердце. Чтобы Тэхён не имел возможности это остановить и этого избежать. Чтобы однажды, в день свадьбы наследного принца и рыцаря королевской гвардии, весь его мир сошёлся в одном человеке, чьи дрожащие ладони он сжимает своими, в белоснежном костюме, обшитом золотом, с высокой, но аккуратной короной, держащей тонкую вуаль, с длинным шлейфом. Со взглядом, направленным только на Тэхёна. С громкими и уверенными словами клятвы, отражающимися от стен огромного, полностью заполненного людьми храма. В тот момент Тэхёна впервые не волнует, что его чувства открыты всему миру, наблюдающему за свадьбой будущего короля. Он хочет, чтобы они видели, и одновременно с тем едва ли вспоминает о присутствии других. Он не испытывает даже превосходства или злорадства, когда замечает отца и его семью, частью которой ему не позволили стать, потому что родился уже недостойным. Он лишь обводит их взглядом и возвращается к Чонгуку тогда, когда он заканчивает клятву и слабо Тэхёну улыбается. Их объявляют супругами. В храме воцаряется оглушительная тишина, стихают любые разговоры, и Тэхён удивлённо оглядывает затихших людей, чувствуя себя абсолютно открыто и уязвимо тогда, когда всё внимание приковано к ним. Отвлечься ему не позволяет Чонгук — ступает ближе, закрывая собой весь остальной мир, и не сдерживает мягкой усмешки. Тэхён чуть качает головой. — Ты обещал, — совершенно не заботясь о тишине и о том, как громко звучит даже его шёпот, напоминает Чонгук. И Тэхён, привыкший всегда сдерживать обещания, крепче сжимает ладони Чонгука, делает шаг и на выдохе, с замершим на одном ударе сердцем, прижимается губами к губам Чонгука, прикрывает глаза и полностью растворяется в совершенно новом чувстве единения, когда в голове остаётся лишь мысль о том, что отныне и навсегда их жизни прочно связаны. Не остаётся сомнений, нити их судеб всегда были тесно переплетены. И если Чонгук в его вере в существование других миров прав, можно быть уверенным — в каждом из них душа Тэхёна встречает душу Чонгука. У них совершенно разные имена, может быть, их истории никогда не повторяются, но огонь их любви никогда не гаснет и горит гораздо дольше одного цикла человеческой жизни. Их любовь не ведает ни старости, ни смерти. В конце концов, судьба всегда сводит их, кем бы они ни были. И так будет до тех пор, пока существует хоть один мир, в котором находится место для двух никогда не одиноких душ.