Пересёкшиеся пути

Шли годы, Арагорн верой и правдой служил наместнику Эктелиону II, не раскрывая своего настоящего имени и не пытаясь добиться власти. Таувиэль не разделяла преданности следопыта, с первого дня она объявила Арагорну, что преклонила голову перед королем Рохана, но перед обычным наместником делать этого не станет. Однако она пообещала Арагорну, что будет следовать за ним и всячески помогать противостоять злу до тех пор, пока Арагорн сам не уйдет из Гондора.  За десять лет службы Торонгил заслужил доверие наместника, тот благоволил чужеземцу, и вскоре ему удалось стать одним из наиболее доверенных советников Эктелиона. Торонгил часто обращал внимание наместника на угрозу, исходящую от пиратов Умбара. И вот однажды, получив разрешение наместника, Арагорн собрал небольшой флот и незаметно высадился в Умбаре.  В тот день воины Гондора уничтожили большую часть пиратских судов, а Торонгил поверг в поединке Капитана Гавани и привёл флот назад с малыми потерями. Однако, достигнув Пеларгира, Арагорн, ко всеобщему удивлению и печал, не стал возвращаться в Минас Тирит, он отправил прощальное послание Эктелиону: "Другие задачи ждут меня теперь, повелитель, и много времени пройдет, много опасностей минует, прежде чем я снова появлюсь в Гондоре, если такова будет моя судьба". Среди воинов его поступок вызвал отчаяние, всем это казалось огромной потерей, в сердцах многих Торонгил разжег пламя надежды, все готовы были следовать за ним в бой. Но никто не смог его отговорить, поэтому войско в унынии отправилось донести печальные вести в Гондор.  Арагорн долго смотрел им в след, после чего повернулся. Таувиэль держала его лошадь под уздцы. Сама девушка ездила без седла и всего прочего. Арагорн подошел и взял поводья своей лошади. - Полагаю, здесь наши пути разойдутся, дальше тебе не стоит следовать за мной. В тех краях, куда я пойду царит вечная тьма, светлому созданию как ты там не место, твоя душа может угаснуть, - Арагорн потрепал девушку за плечо, - В какие земли теперь направлен твой взор?  На некоторое время повисло молчание. Подул ветер и волосы человека и эльфа закружились в беспорядочном танце. - Пока тьма не окутала мир, а дороги не кишат орками, я направлюсь в Лотлориэн. -Кто знает, быть может, мне тоже посчастливится побывать там. Они оседлали лошадей и двинулись в направлении реки Андуин.  - Но куда же направишься ты? - спросила Таувиэль. - К горам Тени. На мгновение девушке показалось, что его голос дрогнул, но отчего она понять не смогла. Между ними вновь повисло молчание, так они ехали некоторое время, пока не достигли берегов реки, где, к удивлению девушки, к бревну, воткнутому глубоко в землю, была привязана лодка. - Нам пора прощаться, - Арагорн спешился, - Наши пути вновь пересекутся, я в этом уверен. - Даже скорее, чем ты думаешь, - девушка спешилась, - Многие годы мы провели бок о бок, мне будет сложно вновь странствовать одной. - Все эти годы ты верно следовала за мной и всегда была на моей стороне, никогда не бросая, спасибо, я рад, что обрел такого верного друга, - он крепко обнял Таувиэль.  В Лесном королевстве девушку почти ни разу никто не обнимал, все эмоции доносились словами и жестами, поэтому Таувиэль растерялась, когда оказалась в чужих объятиях. После этого Таувиэль помогла Арагорну завести лошадь в лодку и столкнуть ее на воду. Затем, простившись в последний раз, девушка осталась на берегу, а Арагорн на лодке пересек Андуин. Таувиэль долго стояла на берегу, когда она видела странника в последний раз, лицо его было обращено к горам Тени. 

***

Таувиэль забралась на лошадь и стремительно поскакала вверх по течению реки. Она вновь в пути. Двадцать лет они с Арагорном боролись со злом на землях людей. Она слишком задержалась на одном месте, хотя торопиться ей было некуда, ведь жизнь эльфа так длинна. Девушке не давало покоя чувство, что ей надо стремиться к чему-то, хотя она сама не знала, к чему. Таувиэль что-то искала. Для себя она не могла определить, что это было, но страсть к путешествиям проясняла только одно - ее поиски не увенчались успехом. От осознания этого в ее сердце закрадывалось чувство, которое она не могла описать, в ее голубых глазах появлялась глубокая печаль, что не раз заставляло Арагорна волноваться и он часто справлялся о состоянии девушки.  Таувиэль продолжала скакать на лошади по течению реки, оно должно было привести ее прямиком в Лотлориэн. 

***

Спустя неделю Таувиэль достигла Устья Энтовой Купели. Оно представляло собой болотистую дельту, Андуин не мог принять всю воду, и на восточном берегу появилось болото Ниндалв. Прошло около недели, прежде чем девушка смогла перебраться через воды устья. Позади, над оставленными болотами, поднялся густой туман, вскоре растянувшийся и на западный берег реки. Таувиэль решила сделать привал, ведь в густом облаке тумана можно было легко заблудиться, даже эльфу. От молодой луны на землю лёг холодный серый свет, волшебно подсвечивая густой туман кругом. Девушка прилегла рядом с лошадью. Несколько дней она не спала, боясь нападений. Она совсем отвыкла путешествовать одна, поэтому первые несколько недель останавливалась только для того, чтобы лошадь отдохнула. В эту ночь она погрузилась в глубокий сон, который никто и ничто не могли нарушить.  Девушке проснулась рано утром, солнце только-только начинало выкатываться на сероватое небо. Туман еще не до конца рассеялся, отчего пейзаж вокруг казался размытым. Таувиэль взобралась на лошадь и поскакала дальше, покидая это унылое место. Дальше девушка достигла водопада Раурос. Таувиэль поразило его величие, а название как нельзя лучше отражало первое впечатление, которое путник испытывал, увидев его «Ревущего в пене». Девушка ехала достаточно далеко от берега, но даже до туда долетали его брызги. Внутри водопада образовывалось озеро Нен Хитоэль, а в его центре находился остров-скала Тол Брандир. На западе от острова располагались холмы Амон Хен, а на востоке Амон Лав.  В древние дни эти холмы служили важными наблюдательными пунктами королевства Гондор. Про остров в легендах говорилось, что никто никогда на него не высаживался, потому что добраться до него было невозможно. Таувиэль остановила лошадь и некоторое время завороженно рассматривала остров. Пена, образующаяся на воде под громадной массой водопада, скрывала его берега, отчего остров казался парящим. Среди густых зарослей Таувиэль привиделись загадочные тени, отчего девушке стало не по себе и она шепнула лошади скакать дальше.  Прошла еще одна неделя, путь продолжался. С каждым днем Таувиэль казалось, что лес становится все темнее и темнее, будто дневной свет с каждым восходом тускнеет, а тени сгущаются вокруг одинокой путницы. Девушка, никогда не боявшаяся темноты, внезапно не выдержала, ей стало невыносимо тревожно. Она свернула и вскоре выехала к берегу Великой реки. Ее взору открылись две огромного размера статуи, высеченные в скалах и изображающие Исильдура и Анариона, стоявшие по обе стороны реки Андуин на северных подходах к Нен Хитоэль. Каждая из фигур представляла из себя статую, увенчанную короной и шлемом, с боевым топором в правой руке. Левая рука была поднята в жесте, выражающем вызов врагам Гондора. Раньше здесь были границы владений Гондора, но королевство ослабло, а его территории значительно уменьшились. Таувиэль остановилась на берегу перед статуями, вид был завораживающий. Девушке казалось, что она перенеслась во времена этих великих королей, и что они живые сейчас стоят перед ней. Наконец отведя взгляд, Таувиэль перевела его обратно на лес. Сумерки окутали его, в глубине виднелся туман, повеяло холодом. Вновь обернувшись на статуи великих королей, девушка сделала вдох и выдох и двинулась обратно в чащу. Следующие недели она ехала почти не останавливаясь, вокруг не было ни души. В начале своего пути девушка начала испытывать то самое чувство, которое не могла понять. Сначала ей казалось, что это была грусть из-за расставания с ее хорошим другом Арагорном, но потом поняла, что это что-то другое. Это чувство впервые возникло, когда она была еще в Лихолесье, незадолго до ухода оттуда. Девушка не хотела в него углубляться или разбираться в нем. Чем больше она думала об этом, тем тяжелее ей становилось. Таувиэль чего-то хотелось, но она не могла или не хотела об этом думать, поэтому отогнала мысли, которые стали закрадываться к ней в голову. Впереди показалась река Светлима, она брала начало в восточной части Мглистых гор и имела исток недалеко от дома Древня, древнейшего среди энтов. Она протекала через северную часть леса Фангорн и впадала в Андуин. Светлима формировала южную границу поля Келебранта, Лотлориэн также считал реку своей южной границей. Девушка достаточно быстро пересекла реку, найдя наиболее узкую ее часть. За рекой раскинулось поле Келебранта, равнинная область, поросшая травой, с востока ограниченная Андуином, с севера — лесом Лотлориэн, с юга — рекой Светлимой, а с запада — Мглистыми горами. Теперь девушка ступила на территории Лотлориена, вдалеке показался густой лес, самое прекрасное поселение эльфов. Каждый эльф мечтал увидеть удивительный Золотой Лес. Девушка долго скакала через поле, вскоре ночь окутала все вокруг. Шелест ветра стал гуще и слышнее, а ночная темень впереди уплотнилась. Перед Таувиэль предстал Лотлориэн.