Ниточка

Концерт в Питере. Яркий свет прожекторов создаёт световую завесу, поэтому Слава не видит, кто и с какого ряда кричит. Слышно, что их несколько... много. Часть зала уже хлопает в такт, громко скандируя "Горько!" Слава бросает взгляд на Андрея, но того, похоже, только забавляет вся эта ситуация. Рожков смотрит в зал с наигранной досадой, закатывает глаза и возмущённо произносит: "Опять?" Но в каждом его жесте сквозит веселье. На сцену выходит Пушкин с камерой наготове. Он довольно улыбается и подначивает: - Ну давайте, ребят, столько лет просят, надо же когда-нибудь... - Ладно, давай, - присоединяется к нему Андрей и поворачивается к Мясникову. Рожков надвигается на Славу с весьма многообещающим видом, но уголки его губ, готовых разъехаться в улыбке, дрожат от сдерживаемого смеха. - Не-ет! - голос чуть дрогает, Славу пробивает на тонкое хихиканье. - Давай, Слава, это та дверь! - Андрей продолжает приближаться. - Вы с ума сошли? Я не буду! Ты сегодня не брился! Рожков пытается взять Славу за руку, тот поднимает гитару. - Я буду отбиваться! На этом всё заканчивается, Слава объясняет зрителям, что Андрей в платье - не настоящая его жена, но кто-то с задних рядов орёт: "Всё равно горько!" Концерт завершается неплохо, артисты пребывают в приподнятом настроении, ведь Питер - последний город в списке их сезонных гастролей.

***

"Пельмени" решают остановиться в отеле, ведь смысла ехать сразу домой нет - можно отдохнуть после долгих гастролей. Санкт-Петербург, пожалуй, самое удачное для этого место. А вот дни не очень удачные - выходные, на которые ещё и попали выборы. Всего компания артистов насчитывала пять человек - Слава, Андрей, Артём, а также девушка-гримёр и мужчина, функции которого зрителям не известны. Конечно, пяти хороших свободных номеров в отеле в центре города не было, а искать другой посреди ночи не хотелось. Но ребята особо не расстроились - и не такое бывало. Пушкин заселился в номер с мужчиной-помощником, Слава с Андреем, а единственной девушке в коллективе достался отдельный номер.

***

"Горько! Горько! Горько!" - скандирует безликая толпа. Слава поворачивается к Андрею, ожидая увидеть на его лице привычную улыбку, но тот остаётся абсолютно серьёзен. Рожков надвигается на Славу... Мясников не может отступить, не может свести всё к очередной шутке... или не хочет... Андрей привлекает Славу к себе (мешающая гитара из рук последнего чудесным образом исчезает) и целует в губы. Зал взрывается аплодисментами и куда-то пропадает... Пропадает и Пушкин с камерой, и сцена, и кулисы... Слава с Андреем остаются одни и не останавливаются. Рожков переходит на шею, Слава млеет в его руках... - Андрей! Давай, Андрюш... Продолжай, прошу тебя...

***

- Андрей! Давай, Андрюш... Продолжай, прошу тебя... - Славка? Ты в порядке? Эй! Славка! - Андрей потряс Мясникова за плечо. Слава открыл глаза, перед которыми всё ещё стояла картинка - нависший над ним Рожков с растрёпанными волосами. И каково же было его удивление, когда картинка никуда не исчезла - вот он, Андрей, золотистые волосы действительно растрёпаны... Но взгляд другой - в нем нет страсти и нежности. Рожков смотрит озадаченно, чуть удивлённо и недоверчиво. Слава снова прикрыл глаза и отвернулся к стене. - Всё нормально... Я спать хочу, отстань, А-а-ндрюх... - зевнул он и снова провалился в сон. Андрей ещё раз внимательно осмотрел смятые простыни на кровати друга, его чуть мокрые от пота волосы, и покачал головой. - Ну дела... Решив, что утро вечера мудренее, Андрей завалился на стоящую рядом собственную кровать.