день философии

— Без повода будем пить? — спросил Римус, усаживаясь на сириусовский кухонный диванчик. Черный, кожаный, дорогущий, совсем не подходящий к интерьеру самой кухни. Это было заметно с первого взгляда. Нет, Римус вовсе не хотел оскорблять Сириуса такими заявлениями — просто замечание, которое никогда не произнесется вслух. Что поделать: дизайнеров Сириус не нанимал, а детская привычка к роскоши осталась. Сириус поставил бутылку вина на стол, а сам сел рядом. — Почему же без повода? — спросил он, — сегодня всемирный день философии, — с ухмылкой сказал он, — и еще сегодня день борьбы с анорексией, а ты вон какой худой, — улыбнулся он, жмурясь и игриво смотря на Римуса, — и день отказа от курения… — Подготовился что ли? — Знал, что ты спросишь. Да. Сириус, всё ещё улыбаясь, достал откуда-то из шкафа коробку с карамельными конфетами, которые обожал в последнее время. И ещё пару яблок и апельсин. — Ты так обожаешь философию? Или, может курить перестал, что аж повод нашёл, чтобы выпить? — усмехнулся Римус. Конечно, это был отличный день, чтобы посидеть вот так вместе. Тем более, только вдвоём. А такое вообще-то не часто бывает… — Ну… — Сириус задумался, — курить я не перестану, извини, — сказал он, — а философия — это все же больше твоё. Так что сегодня твой праздник, дружище! — он стукнул Римуса кулаком по плечу. — Ай… — Римус потёр плечо. — Больно? Прости, — тут же спросил Сириус и потянулся к Римусу. — Всё нормально, — ответил Римус, и Сириус медленно отпрянул. Первый бокал вышел немного неловким. Сириус извинился, что у него не нашлось нормальной еды. Когда они чокнулись, тоста почему-то не нашлось тоже. Гнятущая тишина резала уши. Сириус будто пытался что-то сказать, но не мог. Римус почесал затылок. — Не напиться бы… ну, понимаешь, до… чертиков… Римус совсем не знал, что сказать. Как будто все слова разом вылетели из головы. Наверное, это потому, что алкоголь начал действовать. А может, потому что колено Сириуса соприкоснулось с его коленом… — Давай в игру, — быстро проговорил Сириус, поднимая взгляд и отодвигая ногу, — на знание друг друга. Мы задаём вопросы про себя, а если другой отвечает неверно, то отпивает из бокала. Раз ты не хочешь напиваться. В его голосе прозвучала такая надежда, что Римус даже если бы он был против, все равно согласился бы. — Так уверен, что знаешь меня, что думаешь, что останешься трезвым? — спросил Римус, уверенный либо в том, что все вопросы будут слишком простыми, либо слишком сложными. Иначе было бы не интересно вовсе. — Да, — заявил Сириус в ответ. Когда Римус кивнул, Сириус наполнил их бокалы до краёв. Смотрел он так, словно хотел, чтобы они напились или действительно был уверен, что ни капли не выпьет. Римуса это нисколько не удивило, даже скорее успокоило: такой уж типичный Сириус и есть. — Сколько у меня фантиков в коллекции? — спросил, улыбаясь, Римус первым, выбрав странный вопрос. — У тебя нет коллекции фантиков, — ответил Сириус. Коллекция была у него где-то на пятом курсе Хогвартса, а сейчас, вроде бы, её уже не должно быть… Улыбка выдала Римуса с лихвой. Значит, Сириус прав. — Я люблю суфле или нет? — спросил теперь Сириус. — Я думаю, что… — медленно соображал Римус. Сириус специально задал такой вопрос, на который сложно дать ответ даже ему самому. — Ну, да, любишь. — А вот и нет! — воскликнул Сириус, — я и сам не знаю! Пей! И он выпил — как и договаривались. Но всего пару глоточков. — До дна, — сказал Сириус. — Давай-давай. — Не-а, — улыбнулся тот. Сириус был вынужден капитулировать. «Кто мне больше нравится: Пол Маккартни или Джон Леннон?», «Я был когда-нибудь в кафе на углу?», «Зачем я читаю плохие романы?» Так прошло уже полбутылки. Римус заметно расслабился, он сидел свободно и совсем не скованно. Не было его этой привычной зажатости. Он выглядел умиротворенным. Его глаза были полузакрыты. Но не от усталости или сонливости, а просто от спокойствия. От ощущения безопасности. Ведь на этом чёрном кожаном диване его ничто не способно достать. Положив ногу на свое колено, Сириус чувствовал, как кружилась его голова. Он не был пьян, но был уже достаточно расслаблен для пьяной улыбки. В планы входило играть до победного. Но настроение было закончить все прямо сейчас и просто смотреть в даль, наблюдая за движением пыли около окна. На секунду отвлекшись, Сириус решил, что нужно задать вопрос. — Какой у меня любимый алкогольный напиток? Римус не думал. Он знал правильный ответ. — Виски с колой. — А вот и нет! — воскликнул Сириус. — Почему это? — негодовал Римус. — Виски с колой и лед! — Я больше нЕ буду пить, Сириус. Иначе мне завтра будет плохо. — Ладно, — сказал Сириус, понимая, что Римус прав. Ему всегда хуже всех наутро после попоек, похмелье — его беда. — А у меня какой? — отразил вопрос тот. — Вино. — Нет. — А что? — Вино и кола. — Нет, ты врешь. Это неправда. Я знаю это! — Сириус решил, что начало игры положено. Начало игры в игре. Да, самый подходящий момент. Нужно начинать. Он сел вплотную к Римусу. Когда тот рассмеялся в знак того, что пусть на секунду, но одурачил Сириуса, Сириус стал одной рукой совсем невесомо щекотать его живот. На самом деле это было только для того, чтобы в очередной раз понять, что Римус позволяет ему прикасаться к себе. Римус смеялся, как смеются дети, как будто Сириус предпринимал действительно огромные усилия. Как-то вышло, что Римус, не замечая ничего от смеха, случайно опрокинул почти пустую былку на пол, и остатки вина разлились по полу, образовав небольшое озеро. — Боже мой! — воскликнул сразу же тот и чуть вздрогнул. — Я уберу. — Сказал Сириус, но Римус остановил его и сам нашёл тряпку, которой Сириус пользовался крайне редко. В итоге они оба в этом поучаствовали. Сириус чуть позже протёр пол другой мокрой тряпкой, чтобы не было липкости. — Давай немного поменяем правила? — наконец-то предложил он. Римус, который наклонился, чтобы поднять бутылку, будто не услышал его, поэтому, как пес на задние лапы, Сириус присел на корточки, чтобы переспросить. — Слушай, — прошептал он, — помнишь, как-то давно, когда Джеймс просил придумать что-нибудь, чтобы поцеловать Лили, я предложил поиграть в «Бутылочку»? Ты тогда отказался, сказал, что очень бы хотел, но… неважно, правда? Оба знали, что Римус просто боялся. Так что причину вспоминать было бы лишним. И даже насмешливым. — И?.. — протянул Рим. — Ты же прям очень хотел, да? Сириус взял бутылку из рук Римуса. — Давай сейчас? Предложение было очень провокационным. Если воспринимать его всерьез, то несложно догадаться, что при первом же ходе им придется целоваться друг с другом — и других вариантов нет. Они буквально не существуют в пределах этой комнаты. Если Римус ответит да — значит, он не против целоваться с Сириусом. Но не то чтобы Сириус этого прям хотел. Нет, он просто предлагает… Они смотрели друг на друга секунду, две, три… — Давай, — сказал напряженный Римус. — Отлично. Правила такие, — Сириус удобно устроился на полу. Сел напротив Рима по-турецки. — Называешь факт, и если кто-то отвечает неправильно, то крутим бутылку. На кого укажет, те и целуются. — Прямо целуются?.. — шепотом уточнил Римус, закусывая губу. — Ну… — Сириус сам чуть не усомнился в своих словах. Может, и не хорошая это идея? — Я первый, — быстро прервал его раздумия Римус. — Какого цвета у меня носки? Сириус отметил хитрость этого вопроса. «Умно», — хотелось сказать. Ответь Сириус неверно, Римус тут же узнает, поймет, ради чего нужна игра. Да, именно — для поцелуя. Но ответь он правильно, все полетит к чертям. Римус тоже будет искать наиболее верные ответы, чтобы не показаться тем, кто охотится за губами Блэка. Сириус направил свой взгляд на его носки. Черные. Как и остальные, которые он носил в девяносто процентах времени. — Радужные, — ответил Сириус, как ни в чем ни бывало раскручивая бутылку. — Но я еще не сказал, правильно это или нет. — Запротестовал Римус. — Ух ты. — Ухмылка достигла лица Сириуса. — Бутылка сказала, чтобы я целовал тебя. Теперь нужно исполнить её волю. Встав на колени, Сириус потянулся к Римусу, но тот, нерешительно наклонив голову, пытался что-то сказать. Римус медлил, отчаянно краснея. Это только на словах он мог согласиться на это. Пусть он был несколько пьян, все равно он был в сознании, и сейчас Сириус Блэк приближал их лица для… неужели для поцелуя? — Да ладно тебе, Лунатик, — сказал тот, пытаясь не слишком похабно улыбаться. Голова закружилась ровно в тот момент, когда Римус принял ту же позу. Они на несколько секунд прижались губами друг к другу. Это был первый раз, когда они это делали. Почему Сириус вообще смел думать, что он не слишком этого хочет? Оказывается, еще как. Но пора заканчивать. Это был первый — на пробу, так сказать. Иначе тут их обоих откачивать придется. Римус уже был румяным. — Теперь ты, — отдышавшись и осмелев, сказал Римус. — Напомни, а какого цвета мои носки? — дерзковато спросил Сириус. Внутри он ощущал себя победителем, словно уже получил самый главный приз. — На твоих написано «Сириус Блэк — король вселенной», — тихо, не менее жестко ответил Римус. Сириус открыл рот от неожиданности. Римус над ним издевался. — Неправильно, — шепнул он как можно более лукаво, томно выдыхая. Римус от этого действия сгорбился, как старец. Именно этого и добивался Сириус. Смущать — его любимое дело. Они поцеловались снова, но на этот раз Сириус позволил себе оторваться по полной. Это Римусу уже точно не отразить. Сириус приложил огромные усилия, чтобы запомнить этот поцелуй навсегда. Чтобы Римус вспоминал его в своих лучших снах и худших кошмарах. Сириус залез на Римуса практически верхом, сел на его ноги, обнимал его, крепко обхватывая тело. Он забыл зачем это делает, но продолжал. Целовать-целовать-целовать… Сириус углубил поцелуй. Но внезапно понял, что целует со слишком большим напором. Он отстранился, не заметив, что Римус успел почти что задохнуться. Римус чувствовал, что его лицо продолжает попадать под прицелы губ Сириуса, и задыхался ещё больше. Все его лицо горело от поцелуев. Слишком много! Слишком быстро. Слишком хорошо… Сириус понял, что с Римусом что-то не так, когда услышал звук, похожий на всхлип. Он медленно остановился. — Что-то не так? — спросил он, с тревогой раскрыв глаза. — Нет. — Сказал Римус. — Хорошо. Все нормально… — Ты… — Сириус соображал, — боишься меня?.. Или… не хочешь?.. — Хочу… — признался тот, скрывая лицо, отворачиваясь. — Ты слишком… — Напористый, да? — Ну… быстрый. Мой мозг не успевает… — пристыженно прозвучало от Римуса. Он все ещё громко дышал, как после бега, и постоянно прикрывал глаза, чтобы успокоиться. — Хорошо, я, — Сириус положил свои руки на чужие щеки, — приторможу. Римус издал жалобный звук. — Помидорка, — сказал Сириус, чувствуя жар лица Римуса. Римус упал лицом на плечо Сириуса.