my night lullaby

Феликс с рождения был слабым омегой. Худой, маленький ростом, запястье можно было свободно двумя пальцами рук обхватить, да там ещё место останется. Вечно не доедал, и поэтому его через силу заставляли есть, а он потом сворачивался у туалета и закрывался на защёлку, хотя все и так видели и понимали что с ним. Ходил по врачам с мамой, но те говорили одно и тоже: нагрузки физические прибавить, да есть больше, а именно мясо и овощи. И сколько бы мама не пыталась откормить сына, он продолжал оставлять половину порции остывать в тарелке. А потом и вовсе стал в обмороки падать. Хоть с этим и смогли справиться, с питанием у него проблемы остались. Но несмотря на это, оставался такой же улыбчивый постоянно, добрый и отзывчивый. Друзей было много, и каждый из них знал о его проблеме, которую он таковой не называл. Пытались его кормить, но как и в детстве, всё заканчивалось также. В университете его не все знали, но многие точно. Он общался со всеми постоянно. Каждый раз проходишь мимо него, а он с какой-нибудь компанией опять общается. И не просто так он посвящал себя общению в таком количестве. Он любви хотел, ласки обычной и заботы. Ликс привык ко вниманию, к людям, но не получал желанного. Хотелось кого-нибудь сильного рядом, способного защитить. Таких в их университете было много. Но никто не цеплял. Все какие-то скучные, однотипные, с глупыми стереотипами. Кроме него. С Хёнджином знакомство вышло совершенно случайно. Он в университете в баскетбольной команде играл. При чём не просто играл, но и считался лидером. Авторитетным был среди девчонок и мальчишек. И валентинки получал постоянно с открытками, шоколадками и игрушками. Да вот только он тоже не находил в этом должного счастья. Он не этого искал. Он искал маленького, совсем крохотного человечка рядом, который милотой своей очаровывал и ему улыбки дарил. И нашёл. Ликс пришел со своими друзьями на один из их матчей в университете. Кричал тогда за своих, болел, в общем – поддерживал как мог. И Хван его заметил. Смотрел ему а глаза неотрывно, не хотел отводить совсем. А потом нашёл Ли в университете и пригласил на свидание. Ликс тогда поверить не мог. Неужели нашёл своё счастье? Неужели не будет так скучно и одиноко? Вселилась надежда. Крохотная, но надежда. Это оказалось так. Хёнджин пригласил его погулять, а потом ещё и ещё. А потом поцеловал. Нежно так, до трясущихся коленей Ли, трепетно и осторожно, будто тоже не верил, что перед ним – его будущее, его смысл и множество причин. Потом решили встречаться. Всё таки не хотели упускать друг друга после того, как долго ходили вокруг да около. Они, можно сказать, спасли друг друга, и теперь крепко держаться, не посвящая даже мысли о том, чтобы отпустить. Глубоко в друг друге были. И как два пазла складывались, что завершают картину. Картину их жизни. Прошло два года, и они всё глубже и глубже были. Не падали, нет. Они шли через трудности, помогали, руки протягивали, обнимали крепко, когда надо было. И вышли из этого тоннеля проблемной жизни. На работу спокойную устроились, как и мечтали. Всё хорошо шло, неспеша. Уже задумывались о свадьбе, хотя и понимали, что торопиться некуда, успеют ещё. Ли продолжал мало есть, напрягая альфу, но меняться не стал. Привык уже к тому, что есть. Худой такой же был, но улыбаться не переставал, и этим радовал только Хвана. А потом Феликс забеременел. "Девочка" – сказали врачи. Радости тогда не было предела, да и слёз тоже. Они благодарили тогда друг друга, за то что появились в жизни так внезапно и быстро, но сошлись, и сейчас счастливы как никогда. Будущие родители понимали через какие трудности им вновь придётся пройти. Были уже, так что боялись не так сильно. Понимали риск, что Ликс может всё своё оставшееся здоровье потерять, но уверенность придавала любовь. Она, вообще, всегда спасала. И с беременностью помогла. Хван был всё время рядом. Следил за здоровьем омеги, помогал с тяжёлой работой, а когда на работе был – звонил Ли ненадолго, пока тот не уснёт, а потом с улыбкой спокойной бросал трубку, целуя экран телефона. Роды они выбрали совместные. Потому что привыкли трудности с друг другом разделять. Понимали, что это ответственный момент. Альфа как увидел, что Феликс весь проводами заклеен, то в ужас впал, но врачи сказали лишь, что со здоровьем омеги только так и спасаться можно. Ликс кричал на протяжении десяти часов. Малышка сопротивлялась, видимо настолько понравилось ей под сердцем Ли. Но понимали риск все. Если Феликс не постарается сейчас, то придётся идти на более серьезные методы. Девочка родилась. Такая же маленькая, как и папа. Весом два восемьсот, да ростом сорок пять сантиметров. Этот плач рады были услышать все, даже за пределами кабинета. Не громкий, но достаточно ясный плачь. У Хвана в голове тогда пронеслось "Справились. Мы справились. Всё позади" Они действительно справились. Малышка была здорова, хотя и была под риском. Но всё обошлось. Почти. Феликс умер. Умер при родах. Никто не успел заметить. Схватки измучали его, что бедный омега не стал спасаться от смерти. Он был готов её принять с достоинством. Он всё знал, но альфе не стал говорить. Хотел лишь подарить ему свой последний подарок, что они вместе должны были открывать постепенно. Хван принял всё как есть. Смирился. Он сам всё понимал. И не винил омегу в его судьбе. Нет, он точно не был виновен. И дочь не была виновата. Она пока ещё ничего не понимает, совсем маленькая. Оно и к лучшему. Она не застала боли папы, чтобы не винить себя. Хёнджин пообещал, что вырастит из неё достойную девушку. Пообещал ещё раз это, когда крышка гроба закрылась. Тогда много людей пришло. Все сочувствовали. Все поддерживали молодого отца, как могли. Но ему не особо нужна была эта поддержка. Он силён по природе своей, но слабел лишь при своём лучике, что погас так рано, оставив за собой тепло – Юну. Сейчас он покачивает малышку на руках, поёт ей колыбельную, что когда-то ему пел омега. Нет, он не плакал каждый день, не страдал. Скучал. Скучал по теплоте рядом, объятиям и нежным поцелуям. Скучал по ночным разговорам и ленивым пробуждениям в одной кровати, что сейчас отталкивает своим холодом. Хван привык. Его уже месяц нет рядом. Но он чувствуется везде. В каждом скрипе дома, в лучике солнца, в звезде яркой, что так выделяется среди других. У Юны кроватка была со звёздами. Она их так по-особенному любила, будто тоже чувствовала чьё-то присутствие. Она пахла ночью. Пахла тёплым летним вечером, которые так любили разделять её родители. Они и сейчас любят, просто не рядом. Хёнджин уверен: Ликс также смотрит на него с трепетом и любовью, как он обычно это делал, только теперь с неба. На тумбе, рядом с кроватью, лежит письмо. Альфа увидел его, когда приехал из роддома. Получилось найти его так неожиданно. Слёзы потекли сразу. Феликс готовился. Он заранее его написал. И спрятал. Хёнджин, мой самый любимый альфа, моя душа, моя слабость и причина жить. Я так рад, что ты был рядом, так счастлив, что у нас с тобой всё получилось. Я всегда верил в нас. Верил, что мы будем счастливой семьёй. Что у нас будет любимый ребёнок, с которым мы будем втроём гулять. А может и не втроём. Я с тобой нашел счастье. Понял, для чего мы вообще живём. Понял, для чего жил я. Ты. Ты давал мне надежду на лучшее, ты спасал меня, помогал жить дальше и не сдаваться. Ты научил меня жить. Я так счастлив. И безумно благодарен тебе. Благодарен судьбе, благодарен за такого прекрасного человека. Я ни о чём не жалею. Жалею лишь, что не успел сказать тебе то, что говорил тебе редко. Я думаю, ты и сам понимаешь о чём я. Я люблю тебя. Люблю каждую частичку тебя. Тебя сонного, неуклюжего и даже небритого. Люблю твой смех, морщинки у твоих прекрасных глаз. Люблю твои губы, которыми ты с такой трепетностью меня целовал. Люблю твою родинку под правым глазом. Люблю твой голос, который как мёд, успокаивал меня в нужные моменты. Люблю твои нежные и сильные руки, которыми ты меня обнимал, когда я тебя об этом просил. Люблю тебя целиком и полностью. Спасибо, что появился в моей жизни. Спасибо за всё, Джинни...