Yellow-blue.

— Как думаешь, если бы я был цветом, то каким? — солнечные лучи выглядывали из-за цветных занавесок и слепили глаза. Феликс лежал на коленях Хёнджина. Клубничная жвачка таяла во рту, пока Хван перебирал светлые волосы пальцами. — Желтым, — без раздумий отвечает Хёнджин, рассматривая солнце. Этот момент ему хотелось продлить надолго. — Ты — самый яркий солнечный лучик и самая вкусная лимонная конфета. Феликс смеётся, достает жвачку изо рта и лепит на бумажку, лежащую рядом. На ней уже была яблочная, мятная и арбузная пожеванная жвачка. — А ты бы... Голубым, — спокойно произносит парень и достает из упаковки жвачку с черной смородиной. — Мне нравится спокойное море по вечерам и конфеты с голубикой. Феликс обращает взгляд на холст в углу комнаты. — Ты нарисовал лимоны? Это бесподобно! — Думал о тебе, пока рисовал. В этот день солнце не переставало светить, а когда наступила ночь — звезды на небе были самыми яркими и Феликс не переставал ассоциировать их с Хенджином. Бумажка с жвачками стала ярче, чем радуга, а белого листа почти не было заметно. На самом деле, для Феликса Хёнджин был самым-самым розовым цветом.