Депрессия при шизофрении

На следующий день Чон ждал Тэ в гости. Он сходил в душ, оделся по домашнему, но все же остался такой же привлекательный -Привет Гуки -Привет - Что будет смотреть - Давай дораму, я очень давно хотел посмотреть одну - Давай Они седели, смотрели, и когда она закончилась, Чон решил признать Тэ - Тэ мне нужно кое-что сказать. - Конечно говори - Очень в этом сложно признаться, но я тебя люблю - Ох, Гуки, ты же мой зайчик, я знаю что ты меня любишь я это вижу, я тебя тоже люблю. Они лежали в обнимку и целовались. но потом Чон почувствовал что, что то упирается ему в ногу что то жесткое, Тэ больше не может себя сдерживать. Тэхен тянет довольную ухмылку, смотря прямо в глаза, и закусывает губу. Чон стягивает Тэхеновы брюки, швыряет их куда-то около кровати. Пока он избавляется от собственных, Тэхен ерзает на кровати, потому что Чонгук сейчас ужасно красивый. Серьезно, он такой красивый в этом теплом дневном свете, струящемся из окна. Такой красивый, когда смотрит сверху и закусывает губу, разглядывая Тэхена, почти полностью раздетого и открывшегося для него. И когда он вновь возвращается к Тэхену, прижимаясь к нему всем телом, они оба слышат, как беспорядочно бьются их обезумевшие сердца. Чонгук двигает бедрами медленно и аккуратно, стараясь прочувствовать каждое мгновение. Они трутся членами, и каждый из них готов кончить уже от осознания этого факта. Чонгуку ужасно хочется Тэхена, он тащится с того, как натягивается ткань его боксеров от растущего напряжения, и как он стонет, когда Чонгук проводит пальцем по его выступающему сквозь ткань члену, еле касаясь основания и надавливая у головки. Тэхену не терпится перехватить инициативу на себя, но так приятно, когда Чонгук с таким интересом изучает его тело, старается доставить удовольствие. Но, в то же время запечатлеть в своей памяти каждое мгновение, услышать каждый вдох и уловить едва заметную дрожь на кончиках пальцев. Ничего не остается, кроме как отдаться этому наслаждению и довериться Чонгуку, который то и дело нервно сглатывает и облизывает губы из-за волнения и неопытности. Вот он снова тянется за поцелуем, ему все мало, а Тэхен мягко оглаживает его ягодицы, едва заметно проходясь между ними пальцами, из-за чего Чонгук по-кошачьи прогибается в спине и слегка поворачивает голову, чтобы сделать поцелуй еще более глубоким и чувственным. Хочется грубее, жестче и быстрее, но в то же время хочется, чтобы мгновение, когда между ними повисло невыносимое желание продлилось вечно. Что их связывает, никому до сих пор неизвестно. И неизвестно, почему Чонгук так теряет самообладание при одном только затуманенном взгляде Тэхена. Взгляде в самую душу. При одном только поцелуе. Поцелуе в самое сердце. У Чонгука никаких поводов сопротивляться, когда Тэхен стягивает с него трусы. Он, в общем-то, даже не против, когда Тэхен, прижимаясь к нему сзади своим стояком, просовывает два пальца ему в рот, а второй рукой сжимает его член у основания. Он лишь подается назад в знак согласия, так что член Тэхена проходится по его промежности. Тэхен, уловив, чего хочет младший, еще пару раз толкается вперед, имитируя секс, и двигает рукой в такт толчкам, из-за чего Чонгук довольно мычит и обсасывает пальцы Тэхена так, будто это именно то, о чем он мечтал всю жизнь. Когда Тэхен вытаскивает их, они все блестят от слюны, и по подбородку Чонгука скатывается одинокая капелька. Он дышит часто и глубоко, иногда срываясь на стоны. Но стискивает зубы и замолкает, когда Тэхен проталкивает внутрь первый палец, и недовольно шипит, когда с трудом входит второй. Ему больно, он утыкается лицом в подушку и скулит, опираясь на кровать локтями. Чонгук действительно золотой. Такой горячий и податливый, все еще толкается в тэхенову руку, даже несмотря на пальцы в заду. Его бы зацеловать и за обнимать, но сейчас немного другой случай. Тэхен упирается руками в его поясницу и медленно входит. Младший уже не сдерживает голос, а голос у него потрясающий. И Тэхен чувствует себя потрясающе, когда с удивлением понимает, что Чонгук САМ подается назад и начинает двигаться. Из груди его вырывается глубокий гортанный стон, а пальцы больно впиваются в кожу. Наверняка останутся синяки, но какое им сейчас до этого дело. Вдруг Чонгук резко замолкает, просит остановиться и разворачивается лицом к Тэхену. Сказать, что Тэхен удивлен — ничего не сказать. В его голову лезут мысли, что он сделал что-то не так, сделал Чонгуку больно. Но Чонгук лишь облизывается, прикрывает глаза и давит Тэхену руками в грудь, из-за чего тот снова валится на спину. Осторожно перекидывает через него ногу и медленно насаживается сверху, помогая себе руками. При этом он слегка жмурится и ерзает, будто бы устраиваясь поудобнее. С этого момента их секс теряет все остатки своей невинности: комнату заполняют стоны и пошлые шлепки. Тэхен смотрит на Чонгука и не верит, что все это происходит на самом деле: Чонгук весь раскраснелся, на лбу выступила испарина, но он скачет на нем так, что его член бьется о живот, и Тэхен замечает выступившую на головке капельку смазки. Чонгук уже на исходе, но отчаянно продолжает двигаться, ни разу не прикоснувшись к себе. И только когда Тэхен снова целует его, он наконец обмякает в его руках и чуть ли не плачет от удовольствия. Тэхен, шипя и стискивая зубы, делает еще пару толчков и кончает внутрь.