Воробушек. Не завершён.

💙💙💙

— Ты чего там такой смущённый, василёк? Что глазки прячешь? Ммм? — улыбаясь, допытывал Тэхён. — Что же случилось, пока я сидел к тебе спиной десять минут? Воробушек. Чонгук просто не знал, как ответить и говорить ли такое. Не знал, как скрыть смущённую улыбку и горящее лицо, и, бегая глазами по салону авто, увидел в заднем кармане сиденья журнал. Вытащил его и начал листать, словно читает или увлечён чем-то. Только чтоб не смотреть на эти красивые глаза в зеркале заднего вида и не выдать своё смущение. Ну ведь стыдно же как-то. От собственных мыслей.

💙💙💙

Чонгук оказался в эту осеннюю ночь на улице совсем один, посреди Сеула. На какой-то остановке, так как идти пешком далеко, он прошёл сколько-то от злополучного места и устал. Общественный транспорт не ходил. Денег на такси нет, как и телефона, попутки отказывались везти из центра в район. Теперь сидит и мёрзнет. На нём тонкий пуховичок с капюшоном, джинсы и конверсы. Думает, что до пяти утра недолго и скоро пойдут первые автобусы. Каких-то пару часов подождать. А там светать скоро будет, солнышко выглянет и теплее будет. И как всегда, в наши планы, мечты и надежды вмешивается злодейка-судьба. Или не всегда вмешивается, или не всегда злодейка… Внезапно к остановке подъехал «Лексус». Чёрный такой, красивый и блестящий — шикарный. Открылось окно, и водитель манит рукой подойти. Чонгук встал со скамейки, нехотя подошёл, но держался на расстоянии. Повторять в пятнадцатый раз фразу: «Денег нет, а ехать туда-то» как-то уже не хотелось. Водитель же улыбнулся, потянулся к ручке и просто открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. — Привет! Садись. Подвезу, — и смотрит, ждёт. — П-привет! — хмуро. — Денег у меня н-нет, — не двигаясь с места, буркнул парень, а самого трясёт от холода. — А я похож на такси? — нахмурился водитель. — Н-нет, — напрягся паренёк, стуча зубами от холода. — Тогда садись. Замёрз же. Давай, не трусь, — поправляя лямку ремня, выпрямился на сиденье мужчина в костюме. — Л-ладно, — не до гордости. Реально замёрз, так и заболеть можно. Открывает заднюю дверь, тихонько садится и закрывает бесшумно, пристегнулся, скинул капюшон и сложил ручки в замок, коленочки сдвинул, сидит, жмётся и дрожит. — Хм. Ладно, — улыбнулся хозяин шикарной машины и закрыл дверь. — Боишься меня? — и развернулся к нему, смотря через плечо. — Н-нет. Мне просто так удобнее, — соврал. Боится, жуть как, и сам не знает чего. — Куда едем, воробушек? На, вбивай адрес, — ласково, и протянул гаджет. — М-можно до поворота, д-дальше я сам, — с надеждой в голосе возвращая айпад, их пальцы соприкоснулись: горячие мужчины и холодные паренька. — Хорошо, — завёл машину и вырулил на дорогу. — Меня зовут Ким Тэхён, а тебя? — Чон Чонгук, — робко. — С-спасибо, что п-предложили подвезти, — смотрит в зеркало заднего вида. А там, в этой полоске стекла, видны только глаза. Тёмные. Красивые. Улыбчивые. — Я ехал в другую сторону и увидел тебя на остановке. На первом развороте решил, что надо бы тебе помочь. На бомжа и наркошу ты не похож. В это время автобуса не ждут. Может, расскажешь, что случилось? — по-доброму так. — Нечего рассказывать, — шмыгая носом. — У меня случилась неприятность и всё тут, — недовольно. А сам чувствует, как сиденье с подогревом под ним буквально обнимает его теплом, разливая мурашки по всему телу. — Что ж, — цыкнул мужчина. — Неприятность посреди ночи. Досадно. Согревайся, василёк, — и потянулся включить тихонько музыку. По салону поплыли тёплые ноты джаза. Ехали молча. Чонгук и так не хотел причинять дискомфорт и навязываться, считал минуты, скорей бы доехать. Вспоминал неприятнейший вечер. Он голоден, хочет спать, сильно замёрз, ещё и обида заливала его. Скорей бы эта ночь закончилась. Хочется домой, к родителям, в Пусан. Хочется тепла, уюта, любви и обнимашек. Грустно. Одиноко. А Тэхён… Тэхён хотел знать больше, вопросов много, мальчонка шибко симпатичный, скромный и милый, застенчивый и робкий, только грустный очень, видно, лицо заплаканное, глаза красные, губы в кровь искусанные и потресканые. Кто обидел этого малыша? Чем-то Чонгук зацепил Тэхёна. Мужчина не хотел лезть парню в душу, ждал, что сам расскажет, а тот всё молчит. Вот знакомые улицы и дома за окном, Чонгук засуетился. Почти приехали. Он уже успел отогреться и даже расстегнул куртку. Всё это время они молча иногда смотрели друг на друга через зеркало на лобовом стекле. Чонгук ещё смотрел на руки, что так грациозно управляли машиной и так плавно вращали руль. Глаз отвести не мог, это ж надо мужчине иметь такие элегантные руки! Все его движения были мягкими. Интересно, а у этого Ким Тэхёна всё такое элегантное и грациозное? Как его руки, как его костюм, как его машина, как его голос… — Ты чего там такой смущённый? Что глазки прячешь? М? Василёк, — улыбаясь, допытывал Тэхён. — Что же случилось, пока я сидел к тебе спиной десять минут? Чонгук, — продолжал вести машину и поглядывать на своего пассажира. А Чонгук просто не знал, как ответить и говорить ли такое. Не знал, как скрыть улыбку и горящее лицо, и, пряча глаза и окинув мельком салон авто, увидел в заднем кармане сиденья журнал. Вытащил его и начал листать в полутьме салона, словно читает или увлечён чем-то. Только чтобы не смотреть на эти красивые глаза в зеркале и не выдать свои какие-то странные в этой ситуации мысли о руках и теле водителя. Ну ведь стыдно же как-то. Неловко. А ещё его смущали ласковые прозвища в его адрес этим бархатным голосом. — Чонгук, я страшно голоден. Не ел весь день ничего. Не составишь мне компанию на поздний ужин или уже ранний завтрак? — взглянул на часы на руке. — Хочешь поесть, читатель старых журналов? — усмехнулся и развернулся корпусом к читающему. — Я тоже, голоден, — признался тихо. — Согласен съесть что-нибудь, но у меня нет денег, — посмотрел в синие глаза и закрыл журнал, в котором не прочёл ни строчки, стал суетливо прятать его обратно в карман сиденья. — Отлично! Мы перехватим что-нибудь съестное, и я отвезу тебя домой. Ты отогрелся, воробушек? — заботливо, игнорируя речь о деньгах и шуршание бумаги за спиной. — Да. Мне тепло, спасибо. А почему всё-таки я воробушек? — не выдержало любопытство парня. — Ну… не знаю. Потому что маленький, напуганный, лохматенький? Тебе не нравится? — выруливая легко одной рукой на парковку ресторана. — Непривычно. Но не неприятно, — отстёгиваясь, отводит глаза от рук на руле в окно на вывеску. — Ого! — Да, лучшая кухня в городе! — поддержал восторг. — Пойдём, одному всё равно не так вкусно. Поэтому, надеюсь, нам обоим будет приятно вместе перекусить, — закрыв дверь, обошёл машину и приблизился к пареньку. И вот тут Чонгук забыл всё, особенно личную ночную драму, увидев своего спасителя-водителя-смутителя во весь рост. А ростом мужчину бог не обделил. И в голове звенит и кружит: «Аларм! Сос! Памагите!». Ким Тэхён — это ж… мечта, грёзы и слёзы и женщин, и некоторых мужчин. Да почти всех! Даже самые натуральные натуралы — гетеро, усомнились бы в своей ориентации и позиции в ней. Он — совершенный. Всё у него такое изящное, как и его руки. Походка, осанка, движения, рост, тело, волосы, кожа, губы… Идеальные. А как он пахнет! Аромат парфюма окончательно выбил почву из-под ног паренька. У Чонгука сбились дыхание и пульс. Его начало заметно потряхивать. — Опять замерзаешь, воробушек? — заметил мужчина его состояние и, положив ему руку на плечо, слегка приобнял, прижал боком к себе, и они направились в сторону входа в ресторан. — Это… — сглотнул, — от голода или усталости, — соврал воробушек, чувствуя тепло сильной руки на своих плечах. Приятно. Если кто-то придумал слова: «мужчина моей мечты», то Тэхён — воплощение мечты Чонгука. "Ему лет 30 или больше? Он, наверное, женат? Хотя кольца нет. И может, у него есть дети? Ну, не может же быть, чтобы такой красивый, добрый, идеальный во всём мужчина был один. Точно!" Решил Чонгук. Это Мужчина (с большой буквы). А он кто? Пацанёнок. Как он его там назвал? Воробушек? Точно! Беспородная дворовая серая птичка-невеличка. Ни красоты, ни грации, ни яркости, ни пения. А Тэхён как благородная птица. Большая. Может лебедь? Или орлан? Те, что красивы в каждом своем движении и летают высоко, парят. Забив свою юную глупую голову всей этой ерундой про совершенных птиц и совершенного мужчину, и свои глупые мечты, Чонгук за едой в ресторане не проронил ни слова. Совсем поник. В ресторане они были одни. Вкусно и сытно поев, оплатил их ни то завтрак, ни то ужин, конечно же, Тэхён. — Чонгук, давай заедем ко мне домой, я костюм переодену, а то я в нём уже сутки, — поправляя воротник рубашки и поглаживая уставшую шею. — И я отвезу тебя домой. Что скажешь? Ты ведь не спешишь никуда? — с надеждой предложил мужчина, едва они сели в машину. Не хотелось отпускать этого печального мальчонку. Хочется ему помочь, как-то утешить, а он не говорит ничего. Во время еды не издал ни звука. Даже сейчас не пересел на сиденье рядом, а опять спрятался на заднем. — Хорошо, — тяжко вздохнул сытый, уставший и зевающий воробушек.

💙💙💙

— Посидишь в машине или поднимешься со мной? — тихо спросил почти уснувшего паренька, когда они приехали к дому Тэхёна. — Поднимусь, — устало. Чонгуку не хотелось оставаться одному. С этим мужчиной почему-то спокойно. Тепло. Уютно. — Заходи. Располагайся. Я постараюсь быстро, — снимая лакированные ботинки, наклонился… Вдруг на них вихрем, часто цокая коготками по полу, выскочил маленький пушистый комочек и, влетая на руки хозяина, принялся извиваться в руках и лизать всё его лицо на радостях. — Тани, малыш! — целуя в мокрый носик. — Я тоже соскучился, мой кроха, — прижимая к себе и зарываясь носом в его тёплый мех, мурлыкал мужчина. Чонгук просто растворился в пространстве, глядя на это. Чуть не выронил куртку из рук. Его озарила улыбка во всё лицо от милоты происходящего. Готов был пищать от прелести этого пушистика и их нежной любви с хозяином. — Тани, знакомься, это мой друг — Чонгук, — повернулся к мальчонке. — Чонгук, это мой сын — Ёнтан, — глядя на сияющую улыбку некогда грустного парня, Тэхён и сам расплылся в счастливой квадратной улыбке. — Поздоровайтесь, малыши! Ёнтан протянул лапку Чонгуку, а паренёк протянул к нему обе ладони, давая понять, что хочет взять на ручки это тёплое создание. Пушистик охотно дал взять себя. Чонгук обнял собакена, прижимая к груди… и вдруг захотелось заплакать. Ему сейчас так хорошо, так тепло… Но сдержался. — Ты нравишься нам, Чонгук. Это редкость в нашем доме и в нашей семье. Проходи, — погладил по плечу паренька. — Подожди меня минут десять в гостиной. Я сейчас переоденусь… — Спасибо, Тэхён, — в глаза. — Ёнтан просто чудо, — застенчиво обнимая пёсика. — А где здесь уборная, то есть туалет? — промямлил пацан от переизбытка чувств и стеснения. — По коридору налево вторая дверь, я провожу, — и, указав рукой, пошёл впереди. Чонгук, отпустив пёсика бегать, последовал за мужчиной. Сделав свои дела, помыв руки и лицо, Чонгук вышел в огромную и шикарную гостиную. А в ней всё такое красивое и светлое. Включая необъятный, яркий велюровый угловой диван, что стоял во главе всей этой красоты с кучей разных подушек и… игрушек? - Ух ты! У Чонгука за весь этот грустный вечер и даже неприятную часть ночи, снова засветилась яркая улыбка. Он нырнул на диван, в эти шёлковые и бархатные подушки, в эти мягкие плюшевые игрушки, в объятия милых и добрых зверушек, заныкался в угол дивана, свернулся калачиком, уткнулся носиком в приятнопахнущие чем-то сладким игрушки, сгрёб к груди сразу несколько, зажмурился, улыбнулся, мурлыкнул и… заснул. Тэхён, скинув надоевшие за сутки пиджак и рубашку, решил спешно принять душ. Хоть как-то привести себя в чувство, освежиться, он сутки на ногах и за рулём. А ещё паренька надо отвезти домой. Наспех помывшись почти под холодной водой, вышел, надел спортивки, что как шаровары, и простую белую футболку, волосы, как мог, подсушил слегка и вошёл в гостиную, а там… На его диване уснул воробушек с синими волосами, кто выглядел мягче и красивее всех его подушек, и милее и теплее всех его игрушек, а рядом с ним сидел и охранял его сон любимый пушистик, ещё один хозяин дома. — Боже… Этого стоило ожидать, да, Тани? — шёпотом сказал мужчина и выключил свет, оставив мерцающий ночник. Не стал тревожить этого кем-то обиженного и грустного паренька, только тихонько прикрыл его пледом, закрыл жалюзи на окнах, чтобы солнце потом не светило спящему гостю в лицо, и настроил кондиционер потеплее. Установил будильник на телефоне и ушёл в свою спальню, забрав с собой того, по ком жутко скучал весь день. Уже почти утро. Спать осталось совсем чуть-чуть. В кои-то веки в их доме спит кто-то ещё, кроме Тэхёна и Ёнтана.

💙💙💙

— Чонгук, — тихо, чтоб не вспугнуть. — Просыпайся, воробушек, — погладил синюю пушистую шевелюру парнишки. — Вставай, школьник, — Тэхён понимал, что надо спровоцировать мальчонку открыть глаза. — Мм… — промычал сквозь сон парниша, — я не школьник, — буркнул. — Вставай, у нас много дел, — сидел рядом и гладил плечико, любуясь, как пробуждается это юное очарование. — У нас? — открыл глазки соня. — Ну конечно, — улыбнулся. — Давай, вставай, василёк. Я сходил за круассанами и сварил тебе капучино, — встал с дивана. — Умывайся и приходи на кухню. А то всё остынет, — подмигнул. — Можешь принять душ, там новое бельё, полотенце и зубная щётка. У тебя пятнадцать минут, — самым добрым и заботливым голосом. Чонгук от такой чуткой заботы красивого мужчины, от его мягких и нежных рук на своей голове и плечах, от уютного и медового голоса в каждом ласковом слове, обращённому к нему, таял и чувствовал, что у него растут крылья. Поэтому он окончательно проснулся, резко сел на подушках, скинул с себя плед, пятернёй пригладил синий нимб на своей голове и, вспорхнув с дивана, поскакал вприпрыжку по коридору в ванную, мимо кухни. — Тан, ты это видел? — обращаясь к пушистому собеседнику, что сидел у ног хозяина. — Я тоже. У нас дома появился васильковый воробушек, — наклонился к пёселю, взял его на руки и шепотом на пушистое ушко: — И он мне очень сильно нравится. Тани! Я не хочу его отпускать, малыш. Помоги мне подружиться с ним, — целуя снова и снова маленькую мордочку от прилива нежности. Чонгук влетел в ванную, быстренько всё с себя скинул и залез в душевую. Расслабляясь под тёплыми и мягкими струями душа, закрыл глаза, почти взвизгивая от холодных острых капель на коже. Контраст температуры воды ему нужен, чтобы с лица и глаз сошли все отёки и припухлости, неприятные последствия, что были до встречи с Тэхёном. Тэхён его спас от холода. Во всех смыслах. От холода, что сковал всё тело. От холода в сердце и душе, согревая своим голосом, заботой, добротой и вниманием. Собой. Одним своим присутствием. Не дал быть одному. Не оставлял одного. И продолжает заботиться. Как же хочется быть благодарным этому человеку. Что можно сделать? Чонгук решил, что тоже проявит заботу и тепло. Намылся, почистил зубы, одел чистое приготовленное ему бельё, футболку Тэхёна и свои джинсы. Взъерошил синие кудри, зачесал пальцами назад. И вышел из ванной, довольный собой, этим утром, этим домом, этими ароматами капучино и круассанов, этим мужчиной и его питомцем. Вприпрыжку, с улыбкой всех солнышек из мультиков влетел в кухню, напугав хозяев дома. — Всем доброе утро! — засияло ярче синее солнышко, и, присев на корточки, протянул ладошку Ёнтану. Шпиц ответил на его руколапопожатие. — По тебе часы сверять можно, — улыбаясь, протянул парню кофе. — Ровно 15 минут. Молодец! — снова пригладил эти влажные и блестящие кудряшки на юной голове. — Завтракаем, и я везу тебя домой. А у меня самолёт через… — посмотрел на часы на руке, -… два часа. Успеваем. — Ой! — чуть не разлил кофе. — Далеко ж меня везти придётся домой, — опустил голову. — Да нет. Я ж вчера тебя подвозил, тут пятнадцать минут езды, — успокаивал мужчина. — Это не мой дом. Мой дом в Пусане… — совсем поник и погрустнел мальчишка. Вся его солнечность накрылась плотными серыми тучами, тенью вчерашнего инцидента напоминая. В уголках глаз скопились слезы… — Чонгук, малыш… — заключил в свои мягкие объятия старший. — Хочешь домой? — прижимая к груди шмыгающий носик, снова и снова гладил по спине, успокаивая. Синяя макушка в его руках активно закивала, а руки этого паренька обняли талию мужчины в кольцо. — Я обещал ещё ночью отвезти тебя домой, и я отвезу тебя домой. Ты мне веришь? — взял заплаканное лицо в ладони, смотря в эти милые глазки… а сердце кольнуло. — Ну всё, воробушек. Успокойся. Иди умойся, доешь свой круассан, и мы выезжаем, — хотелось чмокнуть эти мокрые щёчки, собрать слезинки, чтобы это синее солнышко никакие серые тучи не застилали больше, но он только прижал мальчонку ближе к себе, и все слёзы впитались в его рубашку. Пока Чонгук умывался, Тэхён совершил пару звонков, отменяя и перенося все свои дела и планы. А пока Чонгук пил кофе с круассаном, старший переоделся в свободную и удобную одежду, собрал спортивную сумку с другими вещами, взяв всё необходимое себе и пушистому питомцу на всякий случай. Ёнтан послушно уселся в переноску. — Ну что? Чонгук, ты готов ехать домой? — поставив руки в бока, как ручки сахарницы, встал посреди кухни Тэхён. — Готов! Как никогда! — засиял парень. — Поехали!

💙💙💙