"Нелепый мальчишка" или "Гей по соседству"

Полнокровные мягкие губы с привкусом табака, медленно, но настойчиво сминают его губы. Широкие ладони сжимают бока. Егор всхлипывает, выгягивая шею. Приятная тяжесть чужого тела дурманит. Хочется вцепиться в широкие плечи, вволю насладиться их мощью, но руки не слушаются. Промычав от беспомощности, он снова предпринимает попытку. Хочется быть ближе. Хочется раствориться в человеке. Но что-то не пускает. Что-то держит. Голова словно прилипла к подушке. А между тем, тепло чужого тела постепенно пропадает. Метания и попытки дотянуться не увенчиваются успехом. Жгучая обида скапливается внутри. Впору закричать, а не получается. Егор распахивает глаза и упирается взглядом в россыпь звезд, наклеенных на потолке еще в период его школьной жизни. Они, конечно, не сравнятся с теми, что он видел сегодня. Теперь они только раздражают, как раздражает то, что чудесно начавшийся сон, закончился терзаниями. Состояние прибитое, словно на стену во сне налетел. Теперь он лежал, распахнув глаза и еле сдерживал слезы. Чьи были эти губы, он знал, не видя человека. Словно мечта заглянула в сон на огонек, да поняв, что ошиблась с квартирой, свалила по-быстрому, да еще и оглушила. Как же тяжко? Егор практически стекает с кровати. Пошатываясь, подходит к окну и смотрит вдаль. Там, в доме напротив, спокойно спит парень, который за месяц умудрился вскружить голову, разбередить чувства и заставить сердце биться сильнее, при этом самолично ничего не сделав. Казалось бы, надежды на взаимность нет. И был бы Егор умнее, прервал бы общение. Да вот нет. Его к нему словно силками тянет. Он уже не сможет быть далеко. Сердце разорвется. Оно уже скучает по тому, кто так быстро и вероломно его приручил. На выходных приходил Сема. Невысокий, крепкий, темноволосый мальчик, с множеством сережек в ушах, пирсингом на губе, в черных свободных вещах (другие не признает). На правах единственного друга, он потребовал ответы, а выслушав, долго ругал и призывал срочно переключаться на новую любовь. Обещал познакомить с красавчиком Жекой. Но Егор, как кукла, мотал головой, отказываясь. К вечеру ближе, Егора удалось раскачать и вытянуть из дома, хотя бы на недолгую прогулку. Его товарищ не одобрял увлечение натуралом и долго рассказывал о возможных путях развития событий, но ни один из них позитивом не отличался. Ежу понятно: нужно сворачивать лавочку. Нельзя впускать в себя чувства глубоко. Но Егорка не еж и сворачивать ничего не собирается, а слова друга, для него, не более, чем шум за сценой. Атмосферу создает, а на сюжет не влияет. - А я тебя видел, - осведомил Илья, как только его машина тронулась с парковки. Утро понедельника. Началась новая учебная неделя. Для всех уныние, а вот Егор внутренне радовался, что будет чаще видеться с соседом. И первым делом, запрыгнув в машину, принялся по-хозяйски настраивать радио. - Чего? – не понял он сразу. - Я видел тебя с пареньком в каком-то черном балахоне в субботу. Мальчик улыбнулся. Конечно, Илья увидел их случайно (он же человек взрослый и сталкерством не занимается), но все равно приятно, что обратил внимание. - Он твой парень? Улыбка сползла с лица, - нет, это Сема – мой друг, - продолжая ловить канал. - А, это который пассив… тоже. Помню, - шутливым тоном. - Если бы у меня был парень, я бы этим известием поделился. А Сема… он хороший друг. Хотел вытащить меня до клуба. - И что ж отказался? – выезжая на проезжую часть. А вот были причины! - Не хочу, - отворачиваясь к окну. - Правильно. Жопу нужно беречь. Мало ли кто на нее позарится. Егор недовольно нахмурился, - прекрати! Ну, вот зачем портить такое утро? - А что, тебя ни разу за нее не ловили? Мне так кажется, что в подобных клубах, куча толстопузых извращенцев, желающих уцепить мальчонку помоложе. Скажешь, что тебя не снимали? - Нет. Я с такими не общаюсь. - А с какими общаешься? – издевается что ли? - Не твое дело, - не желая разговаривать на эту тему. - Да ладно, не пыхти. Мне же интересно, каких мужиков ты предпочитаешь и насколько у тебя высокие требования к кандидату… Жопа, это ж дело такое… ее абы кому не доверишь. Вроде и сказано без издевки, обыденно, да вот ком к горлу мальчика подступил неожиданно быстро. - Останови! – завопил Егор. – Останови, я выйду. - Зачем? – понимая, что своими издевками – обижает, но, все же, не желая верить в серьезность его намерений. - Нужно! Останови! Я думал – ты мне друг, а ты… глумишься надомной. - Успокойся! Здесь нельзя останавливаться. - Ты думаешь, это - дурь, да? А вот я бы посмотрел на тебя, сложись такая ситуация… Когда глаза с земли понять тяжело. Когда дышать трудно. И тебе перед всеми стыдно… за то… А за что? - Угомонись! – уже тверже. - И рассказать некому. Камнями закидают, - переходя на крик. – Родители, узнают – убьют. Да Семка – единственный человек, с которым я поплакать могу. Кто в лицо мне не плюнет... И задницу я свою никому не подставляю. Понял? Ею последний раз пользовались полгода назад десять минут. И да, я его почти не знал. Ну как, я, по-твоему, грязный? - Прекрати орать, - понимая, что задел за живое. – Чего всполошился? Я тебя грязным не называл. Илья внутренне возмутился. Раньше малой так не реагировал на подобные подколы. - А как называются те, кто трахается с толстопузами – извращенцами? - Если не прекратишь орать, я сам тебя высажу. Но тут, скрестив руки на груди, Егор неожиданно заткнулся. Он прижался к спинке сиденья и стиснул зубы. Остаток пути провели в тишине. А когда припарковались, мальчишка решил вылететь из машины и умчаться, демонстрируя обиду, но ремень снова заел. - Прекрати дергать. Сейчас отстегну, - отрывая его цепкие ручонки от замка, отстегивая и хватая его резко за волосы на затылке, больно сжимая. – Слушай сюда, - грозным рыком. – Если бы я считал тебя грязным и мерзким, я бы общаться с тобой не стал. Да я бы дал тебя убить этим уродам, вместо того, чтобы встревать. Как человека я тебя уважаю. Но если ты еще хоть раз позволишь себе закатить мне истерику, как недотраханная баба, то я сам тебя выдеру, - тоном выделяя последнее слово. – Понял? – разжимая руку и грубо отталкивая. Егор замер в оцепенении. - Понял? – переспросил тот. Но мальчишка все еще пребывал в растерянности, потому, просто тупо хлопал ресницами и молчал. - А теперь выметайся! Чего расселся? Я отстегнул тебя, - выходя из машины. Весь день Егор не видел соседа. Вечером зашел сам, решив извиниться. Терять расположение человека, к которому тянется сердце, глупо. Нажал на кнопку дверного звонка и отпрянул, словно испугавшись чего-то. Появилось желание сбежать, но задержался, собрав волю в кулак и мысленно надеясь, что тот спит, или принимает ванну. Второй раз звонить он точно не собирался. Но шум за дверью, говорил о другом. Распахивается дверь и Егор неожиданно вздрагивает. Тот взлохмаченный, с распахнутой на груди рубашкой и расстегнутым брючным ремнем, смотрит на него, тяжело дыша. Егор аж сглотнул. - Чего приперся? – как-то не вежливо. - Извиниться хотел… - объясняет малой. - Ой… я тебя умоляю. Не веди себя, как девка. Извиняю! Все? Еще есть пожелания, предложения? - Э-э, нету. - Тогда, с Богом. Завтра увидимся, - и уж было хотел закрыть дверь, когда в прихожей появляется девушка. Она медленно обошла Илью и положив по-хозяйски руку на его плечо, смерила взглядом мальчика. - А это кто такой милый к тебе просится? – противненьким голоском. Егор сжал зубы. - Хочешь, третьим его возьмем? – пошутил Кулик, осторожно трогая ее за попу. Девушка засмеялась, - в другой раз. Он хоть совершеннолетний? Такой пупсик. - Я его сосед – Егор. Да, совершеннолетний, - резко по словам выдает тот. – И разумеется, если потребуется третий, я в вашем распоряжении, - натягивая фальшивую улыбку. Илья чуть воздухом не подавился. Это был бы забавный тройничок. - В общем, мелкий, я занят. Увидимся завтра, - показывая, что мальчику пора отойти от двери. - Что, боишься конкуренции? – чувства, одолевающие его сейчас, бурным океаном, плещутся в груди. И горько, и обидно, и в душе понимает, что на все это не имеет право. Только и остается, что ерничать. - Мариш, иди, в комнате подожди меня, - Кулик аккуратно подтолкнул ее, намекая, что ей необходимо убраться. Та, широко улыбнувшись, подчинилась. Девица так вульгарно виляла бедрами, что он не сразу сумел оторвать взгляд, чтоб взглянуть на надоедливого соседа. - Это про конкуренцию ты кого спросил: ее или меня? – не удержался он от колкости. – Вали. Не отвлекай меня. А как валить, если внутри все переворачивается от мысли о том, чем этот паршивец будет здесь заниматься. - Вы трахаться собрались? – тихо, стараясь не смотреть в глаза. - Нет, блять, уроки учить, - отпихивая мальчишку, дабы закрыть дверь. - Постой. Ты, правда, не сердишься? – не зная, чем еще задержать, хоть на минутку. - Правда. - Извини. - Извинил. Завтра увидимся… Проваливай, - кидая на того тяжелый взгляд из подлобья и закрывая дверь. Егор снова дернулся вперед и застыл, обреченно опуская голову. Что ему теперь делать? Дом поджечь? Он прижался лбом к холодной металлической двери и обреченно вздохнул. Если не эта сегодня, завтра будет другая. Нужно понимать, что Илья взрослый здоровый мужчина с потребностями, которыми он старается не пренебрегать. Женщины в его жизни были и будут, а вот самому Егору там места нет. Да будь он девчонкой, все равно бы уступал такой пышногрудой и ладной, как Маринка. Шум за дверью и короткий вскрик девушки, заставил Егора отпрянуть. Ему лучше этого не слышать и собирая остатки воли, он оторвал себя от места и покачиваясь, ушел прочь.