лето в кайфограде

Гнусавый голос по всему вокзалу объявил о скором прибытии поезда и Ваня всё-таки отвлёкся от телефона, пару минут подумав в какую сторону ему идти, понемногу начал двигаться в том направлении. Его расчёты оказались верными и нужный вагон остановился неподалёку от него. По ступенькам из вагона вышли пассажиры, сначала какая-то многодетная семья с обилием сумок и чемоданов, затем несколько пенсионеров, две загорелые женщины и только в самом конце из поезда вышел рыжий парень в растянутой серой футболке с большой спортивной сумкой на плече и очень недовольным лицом, которое на время пока они пожимали руки сменилось на улыбку, но потом исправно вернулось в исходное положение — бля, Вань, это пиздец — начал рассказывать о причине своего недовольства Даня — ага и тебе привет — короче звонила хозяйка, сказала, что предыдущие жильцы задержатся на "неопределённый срок", а я даже обматерить её не успел - связь прервалась и тебя тоже поэтому не предупредил, извини — да ладно, забей, на "неопределённый срок" поживёшь у меня. пойдём, я такси уже вызвал Дорога от вокзала до нужного района на машине была совсем не длинной. Зато шагать до пятого этажа Даня очень устал, тем более с тяжёлой сумкой. — пиздец ты высоко забрался конечно — ну твоя квартирка на первом занята, поэтому давай, развивай дыхалку — отвечал Ваня, открывая дверь квартиры. Однокомнатная, советской планировки, но не то чтобы тесная, места достаточно — на твоём первом даже балкона нет, а у меня.. пошли покажу Даня, оставив сумку в маленькой прихожей, проследует за другом на тот самый балкон. Балкон был весьма просторный, слева стояло что-то типа комода с ящиками и низкого креслица. — угадаешь, что я делал весь вчерашний вечер? — спрашивает Алексеев, копаясь в одном из ящиков — дай подумать, наверное крутил самокрутки — блять! вообще-то я хотел сказать, что старательно раскладывал свои вещи по здешним многочисленным ящикам и полкам, но — Ваня с очень весёлым смехом протягивает Поперечному аккуратную самокрутку — ахах сука, Ваня, знаю тебя наизусть вдоль и поперёк Их веселье и смех стремились в летний воздух и в процессе смешивались с густоватым дымом. Даня рассказывал о своём пути на поезде, о соседях по плацкарту и с каждой последующей минутой истории становились всё интереснее, а их рассказчик всё красивее и голос его такой приятный, а может Ване просто так казалось и это по-тихому действовала травка. В любом случае невообразимое удовольствие от тёплых потоков лёгкого ветерка и случайных соприкосновений с собеседником было скорее положительным фактором. С течением времени солнечный свет вовсе растворился в воронежских панельках, постепенно забирая с собой и тепло, кончики пальцев постепенно становились холодными. Ваня жестом предложил пойти в комнату, согреться. Присядет на кровать, а Даня за ним, оба рассмеются со скрипа старых пружин. Уже который час Даня болтает обо всём, что только в голову приходит, теперь это больше походит на бессвязный бред, но примерно тоже он получает и в ответ. Перед тем как оба завалятся на кровать, снова расмеявшись со скрипа пружин, Даня осторожно невзначай снимет с друга кофту, накинутую поверх футболки и шапку его чёрную, просто так ни чем себе не объясняя эти действия, главное Ваня никак не сопротивлялся им и ладно. Потом в рыжую голову приходит отличная мысль зачитать столь благодарному слушателю черновики своей стенд-ап программы. Наверное, зачитай он сборник несмешных анекдотов, получил бы такую же задорную реакцию, казалось, будто Ваня совсем не вникает в содержание и просто смеётся, через каждую шутку подмечая, что эта лучше всех предыдущих, но нет, последнюю данину шутку ему удалось вывести на совсем какие-то философские мотивы, которые Даня изначально вовсе и не предусматривал, но все ванины мысли он записал в заметки. Такие непривычные, местами странные немирские темы наверное по какому-то закону до́лжно было обсуждать только таким образом, лёжа с собеседником чуть ли не в объятиях, проводя указательным пальцем по его коже, просто потому что хочется, просто потому что он непротив, а наоборот только довольно мычит, выслушивая весь неукратимый поток даниных доводов. Время давно потеряло свойство линейности и вообще какую-либо понятность, превратившись в какую-то зыбкую плывущую субстанцию. Так они и уснут. И никакая утренняя горечь и сухость во рту не сравнится с прелестью этого вечера, тем более у Вани на кухне бутылки три минеральной воды есть на такой случай.