Один на миллион

— Нельзя быть милым и пушистым. Примитивные немедленно на воротники пустят, — с серьезным видом изрекла бармен, рассматривая рекламный буклет в руках у клиента. Рафаэль только приподнял бровь, забирая из её рук «кровавую мери». Первая положительная и водка с горстью, невесть зачем добавленных, специй. Юноша брезгливо снял лимон с края бокала и отложил на салфетку. — Интересная логика. Для оборотня. Майя пожала плечами, полируя шейкер самого устрашающего вида. Где-то в глубине души юноша хотел уточнить — не является ли эта вещь орудием убийства парочки примитивных, чья кровь стала основой его коктейля. Однако, собственный краткий опыт пребывания в могиле избавлял от бессмысленного любопытства. К тому же, бар принадлежит бывшему копу… — Только не говори мне, что поддерживаешь этот бред, — резко развернулась к Рафаэлю бармен, опасно нависая над юношей. Вампир скосил глаза на воинстаенно выставленный вперед шейкер и поспешил заверить Майю, что не ведает о чем речь, — Я про день видимости. Рафаэль сдержанно отстранился на стуле, стараясь не выдать себя выражением лица. — Ты против? Уличные фотографы, охотящиеся за яркими эмоциями людей, передрались бы за право запечатлеть лицо Майи в этот момент. Рот девушки распахнулся в удивлении, отчего по краю натянулась тонкая ниточка слюны, а глаза приняли идеальную форму шара. Такими же точно рядом играли в снукер. Причём чародей явно мухлевал, применяя магию, а нефилим вообще не следил за ходом игры, куда более увлеченный кожаными штанами мага, наклоняющегося для удара кием. — Если ты решишь пойти туда — я лично вызову санитаров, — категорично отрезала Майя, наконец вновь овладев собой. — Считаешь отклонением? — хмуро заметил вампир, так и не притронувшись к своему напитку. — Считаю верхом глупости! Вот скажи, как по-твоему отреагируют примитивные? Рафаэль безразлично отвернулся к окну: — Среди них тоже немало подобных нам. — Ты про Клэри? Так она одна на миллион, по-моему. — Клэри? — вампир с трудом припомнил рыжую сумеречную охотницу. Однажды она кинулась на него с кинжалом, защищая своего друга. Вот только этот самый друг был в полной безопасности и уже второй час терзал уши Рафаэля подробностями своей жизни, включаюшими влюблённость в Клариссу, — Не повезло Саймону. Майя назмурилась, пытаясь уловить связь. Рафаэль отпил глоток и скривился. Специй было все-таки слишком много. — В общем, если ты не хочешь оказаться в палате с мягкими стенами — держись от той пощади подальше! — подвела итог Майя, немного утратившая нить разговора. Рафаэль грустно вздохнул. Он и не собирался идти. Но, сидя в баре среди романтических пар разных ориентаций, сложно было не думать о возможностях, которые открывались совсем рядом. — Они же просто свихнувшиеся подростки! — горячо продолжила девушка и Рафаэль резко оборвал её: — Мне семьдесят. И поверь, было время разобраться в себе. — Так ты жить устал? Ищешь экстравагантный способ самоубийства? — обманчиво мягко спросила Майя. Вампир видел как её ногти начали удлиняться, входя в деревянную стойку бара как нож в масло. — Я ищу того, с кем можно будет перестать притворятся, — Рафаэль прикусил губу и опустил глаза в бокал. Он не планировал говорить подобного. Не собирался делать громких признаний. Не хотел никуда идти. Так как же получилось, что он отстаивает свои взгляды перед этой девицей? Рафаэль резко встал из-за стойки, собираясь уйти. Он опустил руку в карман, нащупывая бумажник, когда девушка недоумённо спросила: — Чем тебе «Луны» мало? Вон симпатичная вампирша сидит с подругами. А по вторникам такая фейри приходит… Юноша поднял тоскливый взгляд на бармена: — Вот ради таких как ты, мы на парады и собираемся. Сама сказала: асексуальность встречается крайне редко. «Один на миллион», да? Так какой шанс, что эта вампирша действительно мне подходит? И не проще ли найти пару среди тех, кто точно разделяет общие взгляды? — Взгляды на что? Как быть убитым религиозным фанатиком? Мы полудемоны, если ты не забыл. «Давайте покажем свою истинную природу!» А затем пара верующих перестреляют нас освященным серебром. Рафаэль склонил голову на бок, подавляя желание гомерически расхохотаться на весь бар. На них и так начали оглядываться соседние столики. — Майя, это приглашение на… ЛГБТ-прайд, — запнулся с подбором определения Рафаэль. — Серое? И даже без блесток? — раздалось за плечом. Юноше даже не потребовалось оборачиваться чтобы узнать Верховного Мага Бруклина. — Это цвета флага асексуалов. Сегодня день видимости моей ориентации. Майя перегнулась через стойку и Рафаэль сунул ей приглашение. Внизу оно было фиолетовым, будто грозовое небо, а верхние полоски казались напечатанными на черно-белом принтере. — Упс… — только и произнесла бармен. Вампир закатил глаза. Девушка быстро нырнула под стойку и выложила перед ними книгу с черепом на обложке. Человеческая челюсть была причудливым образом приклеена к волчьей пасти. — Что это за мерзость? — брезгливо спросил Магнус, облокачиваясь на стойку. Майя уже раскрыла книгу на месте закладки и переворачивала страницы назад. — «Мой сосед вурдалак». Это про попытку открыться примитивным и протестах против нижнемирцев на улицах Салема… Там те же лозунги, что и в приглашении Рафаэля! Рафаэль закатил глаза, но губы юноши искривила лёгкая улыбка. Хорошо, что близкие знакомые на самом деле не пытаются отговорить его идти на парад. Не то, чтобы он собирался, конечно же. — Меньше читай всякую ерунду, — отрезал вампир, расплачиваясь за свой коктейль под сбивчивые извинения девушки. Однако, прежде чем он положил купюру на стойку, руку вампира накрыла чужая ладонь. Рафаэль развернулся к Магнусу, желая высказаться по поводу очередного нарушения личного пространства, но мужчина сзади оказался ниже мага ростом и куда шире в плечах. — Так чем тебя не устраивает «Луна»? — хитро спросил он, доставая из кармана аналогичное приглашение, — Я Джастин. Майя, сделай мне ещё один «манхеттен», пожалуйста. Вампир сглотнул, машинально сжимая ножку бокала в пальцах. — Рафаэль, — представился юноша, позволяя увлечь себя прочь от стойки. — Боюсь, на свидании принято говорить о себе несколько больше. Особенно когда считаешь себя столь исключительной личностью… Рафаэлю захотелось дать Джастину подзатыльник. Но, уходить уже не хотелось.