We fell in love in October

      Прохладный октябрьский ветер треплет светлые волосы, забираясь с интересом за воротник рубашки и заставляя вздрогнуть. Он уносит сигаретный дым прочь, развеивая его по свежему осеннему воздуху с привкусом дождя. Закатное солнце — редкое зрелище для этого времени года — скользит своими рыжими лучами по пожелтевшей листве деревьев, отражается в серых лужах и очерчивает острый профиль темноволосого юноши, свесившего ноги с крыши. Он не замечает приближения другого человека, а может быть, только делает вид, что не замечает. Уставившись на горизонт, но мысленно находясь намного дальше, он выпускает изо рта клубы дыма, окутывающие его и оставляющие сильный запах, и Уильям находит эту картину чертовски привлекательной.       — Не престало студенту курить на крыше университета.       Шерлок слегка поворачивает голову в его сторону, и он чувствует, как сбивается с ритма его сердце, когда на лице того вспыхивает радость и лёгкое смущение.       — Ты больше не мой профессор и не можешь делать мне такие замечания! — протестует он, когда Мориарти подходит ближе и садится по правую руку от него.       — Больше нет, — просто соглашается он. А затем тянет руку и выхватывает сигарету из длинных пальцев.       Пепел осыпается на асфальт, кажущийся сейчас таким далёким, будто здесь, на крыше, они находятся в другом, принадлежащим только им двоим мире. Сигарета падает вслед за пеплом, спустя несколько мгновений погибая в луже.       — Когда-нибудь эта дрянь тебя убьёт.       — Это нечестно. Ты тоже куришь.       Уильям пропускает это замечание мимо ушей. Он смотрит вниз с лёгкой грустью. Когда-нибудь и им, словно этой сигарете, придётся упасть и потонуть в луже, такой неглубокой и дурацкой, что даже как-то обидно в ней умереть. За любым взлётом следует падение, а приземление страшнее всего.       Холмс не спускает с него взгляд. Он ловит каждую деталь и эмоцию, каждое изменение, каждую пробегающую по этому красивому лицу тень. Он готов потратить всю свою жизнь рассматривая его, любуясь и восхищаясь. Пшеничные волосы колышутся на ветру; серьёзный взгляд алых глаз направлен на тротуар, на безлюдную улицу.       Он не знает, о чëм Уильям думает, но хорошо чувствует его настроение. Тот чем-то встревожен, и это совсем не нравится Шерлоку. Он кладёт одну руку ему на плечо, а другую — на подбородок, поворачивая голову в свою сторону. Блондин льнет к ладони и заглядывает в синие глаза, точно изучая их содержимое. Им зачастую не нужны слова.       Они сидят так какое-то время, наслаждаясь друг другом и одним из тех редких осенних вечеров, когда ветер не холодный, а тёплый, солнце удостаивает людей своим присутствием, подолгу не прячась за облаками, и всё кажется ярким и живым.       Впрочем, ничто не длится вечно, и солнце прячется за верхушками домов, оставляя после себя оранжевый след на серо-голубом небе и окрашивая облака в розовый.       — Сегодня год.       — Точно, — год с начала их отношений. Шерлок слегка наклоняет голову к плечу, — Хочешь отметить?       Мориарти только неопределённо пожимает плечами. Ни один из них не зациклен на датах, и, пусть они всё помнят, отмечают редко.       Уильям поднимает голову вверх и смотрит на потемневшее небо — звёзд не видно. С таким задумчивым выражением лица он выглядит слишком притягательно, и Шерлок не удерживается. Тянется вперёд, накрывая его губы своими, придерживая рукой за шею. Бывший профессор удивлённо вздыхает, закрывая затем глаза и неторопливо целуя в ответ. Придвигаясь ближе, он кладёт руки брюнету на талию, постепенно углубляя поцелуй. У Уильяма губы обветренные, вечно терзаемые им самим и украшенные подсохшими капельками крови.       Спустя пару минут Шерлок отстраняется. У обоих сбилось дыхание и раскраснелись щëки. Уильям кладёт руки ему на плечи и упирается лбом в его лоб, стараясь отдышаться.       — Как насчёт пиццы и вина?       Мориарти усмехается.       — Отличный план.       Холмс чмокает его в щëку, после поднимаясь на ноги и протягивая руку возлюбленному. Уильям встаёт следом за ним. Так и держась за руки, они направляются к выходу, чтобы вызвать такси и поехать домой, по пути посетить магазин, поужинать перед телевизором и продолжить ту часть вечера, которая касается поцелуев, в более располагающей обстановке.       А ветер и не думает успокаиваться. Он дует с Востока, оттуда, где через некоторое время снова взойдёт солнце, чтобы спрятаться за тучами надолго, даря жителям Лондона тоску, непременно сопутствующую дождливой погоде.