Рецепты по приготовлению соседей

      Прошло около двух недель, прежде чем Ань Кэюй смог нормально засыпать в новой квартире. Крысы больше не пытались вцепиться ему в лицо, жуткие женские крики не тревожили… как и сексуальная соседка снизу. Ань Кэюй и сам не мог понять, чувствует ли по этому поводу сожаление, ведь, с одной стороны, после того, как У Дулин бросила его, у него не было женщины. С другой стороны, начинать интрижку с замужней женщиной было по меньшей мере глупо.              Всё, казалось, начинало налаживаться: благодаря Хэ Сяовэю, который на постоянной основе угощал его то ужином, то завтраком, Ань Кэюй смог сэкономить немного денег и отложить их на черный день. Кроме того, получилось купить несколько обезболивающих препаратов, которые невероятно облегчали жизнь, но слишком уж дорого стоили. После проведенной операции на позвоночнике Ань Кэюй, на самом деле, мог обходиться большую часть времени без лекарств, но иногда, чаще всего в дождливую погоду, его могло скрутить так, что разогнуться было невозможно.              Его приподнятое настроение отметил и Чжан Миндэ. Однажды мужчина поймал его на лестничной площадке, когда Ань Кэюй возвращался домой из магазина.              — Не думал, что тебе у нас понравится.              — Ну, не то чтобы, но выбора у меня все равно нет, — сознался тогда Ань Кэюй.              — Подружился с Хэ Сяовэем? — проницательно уточнил дядюшка Чжан.              — Можно и так сказать.              Хэ Сяовэй все еще оставался грубоватым человеком со специфическим юмором, но Ань Кэюй начинал оттаивать по отношению к нему. Уставший от нервных потрясений мозг задвинул на задворки сознания воспоминания о поцелуе, вытолкнув на передний план вкусную еду и интересные разговоры.              Хотя выстрел в потолок все еще вызывал у Ань Кэюя кучу вопросов.              Почему никто не вызвал полицию? Почему соседи с третьего этажа не пришли разбираться, какого черта это было? И что это все же были за крики? Неужели просто играющий на повторе фильм ужасов? Или что похуже? Но что? И почему всем жильцам дома было абсолютно все равно?              — Простите!              Задумавшегося о жизни на лестничной площадке Ань Кэюя неожиданно задели плечом.              Обернувшись, чтобы принять извинения, Ань Кэюй наткнулся взглядом на толстого мужчину среднего возраста. Мужчина тяжело дышал и обливался потом, а потому на его белой рубашке отчетливо были видны мокрые пятна. Он был действительно большим и неповоротливым, и хоть Ань Кэюй не очень-то и разбирался в медицине, догадался, что у мужчины были проблемы с сердцем.              — Ничего страшного, — пробормотал Ань Кэюй, ободряюще улыбнувшись и отойдя немного в сторону.              — Ох, черт бы побрал это старое здание! Лифта не было даже в планах! — простонал мужчина, с тоской оглядывая ведущие на третий этаж ступени. — А ты… Новый сосед, должно быть? Чжан Миндэ говорил… Фух, ну и духотища же тут!              Ань Кэюй неловко улыбнулся, потому что чем больше он беседовал с мужчиной, тем сильнее ощущал запах его едкого пота. Не то чтобы он был таким уж брезгливым, вовсе нет. Однако если легкий запах пота Хэ Сяовэя, вернувшегося с работы, можно было спокойно “нюхать” весь день, то толстому соседу хотелось порекомедовать скорее принять душ и сменить одежду.              — Меня зовут Ань Кэюй.              — Хорошее имя, — одобрительно улыбнулся мужчина, широко улыбнувшись. — А я — Е Чжусэнь, живу на третьем этаже с братьями.              — О, — откликнулся Ань Кэюй, — приятно познакомиться. Я редко натыкаюсь на соседей, еще не успел ни с кем толком познакомиться…              — Ах, ну это не дело, не дело, — запричитал мужчина, вытирая лоб рукавом своей давно нестиранной рубашки с затертыми рукавами. — Позвоню сегодня дяде Чжану, скажу, что нужно будет собрать всех жильцов, покушать вместе. Да, покушать… Познакомиться. Новый сосед — отличный повод. Ох, до чего же жарко!              Ань Кэюй замялся и решительно замахал руками:              — Нет-нет, что вы, не нужно…              — Еще как нужно! Давно мы не собирались… Ох, пойду я, младший братец, пойду, — пробормотал Е Чжусэнь, уже куда более бодро сдвигаясь с места. Мужчина все еще тяжело дышал, но по ступенькам поднимался довольно проворно.              Ань Кэюй проводил его взглядом и вздохнул. Вот же…!              Вечером к нему действительно зашел дядюшка Чжан и предупредил о готовящемся мероприятии. Он все еще был в своей рабочей спецовке и выглядел немного уставшим.              — Я и сам хотел предложить подобное, но думал, ты все-таки съедешь…              — Мне кажется, не стоит, — попытался снова отмахнуться от посиделок Ань Кэюй, но все было тщетно.              — Что ты! Лучше тебе познакомиться со всеми сразу, чтобы… Не случилось чего.              — А что может случиться? — нахмурился Ань Кэюй, вспоминая женские крики.              Чжан Миндэ помолчал, а потом улыбнулся, сверкнув своим золотым зубом:              — Мало ли, вдруг приударишь за замужней дамой… Такое плохо кончается.              Ань Кэюй удивленно приподнял брови, но промолчал.              Неужели Чжан Миндэ слышал, как Линь Шусинь приходила к нему и звала “посмотреть кран”? Или это просто совпадение, что именно подобное Чжан Миндэ привел в пример?              В любом случае, Ань Кэюю пришлось смириться, потому что даже Хэ Сяовэй согласился посетить готовящееся мероприятие. Он странно и долго смотрел на Ань Кэюя, когда вновь угощал его ужином, прежде чем сказать:              — Будь осторожен.              — В смысле? — не понял Ань Кэюй. — Что ты имеешь в виду?              — Жильцы этого дома… — Хэ Сяовэй отмахнулся. — А, впрочем, ничего. Если умереть суждено, то не отвертишься.              …              Чего?              — Братец Хэ, — пробормотал Ань Кэюй, макая кусочек свинины в соевый соус, — что-то мне не нравится то, что ты говоришь.              — Думаешь, мне нравится?              — Так зачем пугаешь?              — Ничего я не пугаю. Кстати, — неожиданно перевел тему Хэ Сяовэй, — не хочешь переночевать у меня?              Лицо мужчины, несмотря на безобразный рубец на правой щеке, все равно было крайне привлекательным. Особенно в такие моменты, как этот.              Ань Кэюй сощурился и спросил:              — Зачем мне ночевать у тебя?              Хэ Сяовэй пожал плечами. Ответил:              — А вдруг вернется та твоя жуткая крыса? Не боишься?              — У меня разложена отрава. И ловушки. Да и… С чего вдруг ты забеспокоился об этом именно сегодня?              Хэ Сяовэй улыбнулся. Чуть ли не мурлыча следующую фразу, он потянулся к Ань Кэюю через стол.              — За две недели я тебя уже откормил, теперь с тобой спать будет куда приятнее. И мягче. И подержаться теперь есть за что…              Ань Кэюй закашлялся, покраснел и долго смотрел на Хэ Сяовэя с недоверием в глазах. В конце концов, он отпил мясного бульона из своей пиалы, смачивая горло, и прохрипел:              — Я надеюсь, ты шутишь?              Хэ Сяовэй хмыкнул:              — Я же говорил тебе, что мне нравятся мужчины.              — Но… Ты же сказал, что секс по принуждению тебя не возбуждает…              — Я принуждать и не собираюсь.              Ань Кэюй растерялся окончательно. Он был неглупым молодым мужчиной, преподающим иностранный язык, однако общаясь с Хэ Сяовэем чувствовал себя дураком.              Что, черт возьми, ему пытались сказать?              — А что ты тогда… — промямлил Ань Кэюй неуверенно.              — Ухаживаю за тобой. Разве непонятно? Ну так что, как насчет переночевать у меня? Приставать не буду, так уж и быть.              Так уж и быть… Ань Кэюй сглотнул и подумал, что, так уж и быть, не будет позорно убегать в свою квартиру…              Он убежит с достоинством.