я за Левина, Артём.

стоя в сторонке готического зала, парни обмениваются взглядами, иногда томно пошмыгивая блядскими ноздрями носа, ведь на улице был не май месяц и заболеть можно было сразу же, выйдя без шапки погулять, да и на съемочной площадке жарковато — дышать нечем. сердце Краснова бьётся быстрее, чем обычно; странно, у вампиров не бьётся же сердце, почему тогда у него оно издает неидеальный даже для человека ритм. заглядывая в глаза Чернышова, так и хочется утонуть в глазах серо-голубого цвета, отчего вампира так и бьёт дрожью, будто заболел и его знобит ужасно. причина этих всех необдуманных действий — его чувства к парню напротив. — ты заболел? — спрашивает Чернышов, подходя немного ближе, чтобы рассмотреть лицо кареглазого. волнуется, как-никак это один из его друзей, который выглядит неважно сейчас. но при этом его взгляд быстро метался с побледневшего лица парня до дрожащих рук. он выделил для себя точно, что тот может свалиться с ног в любую минуту. — с чего ты это взял? — улыбается слегка, прищуривая глаза свои тёмно-карие, смотря на походку парня, который выглядел сегодня великолепно. вырядился, будто решил прийти на показ мод. — ну, у тебя чуть ли не заложен нос, да и потряхивает тебя немного, — тянет руку ближе ко лбу вампира, слегка дотрагиваясь до поверхности кожи, сразу же отдергивает: показалось, что тот горит. в прямом смысле, Артем стал сексуальным пожаром после того чертовски матерного взрыва на всех экстрасенсов на съемке. — прости за вопрос, — кладет свою руку на плечо Чернышова и туда же опускает свой лоб, касаясь своей кисти и налегая почти полностью своим телом на парня, — Арти, ты за меня? — бля, что, в каком смысле? — парень не стал отпихивать вампира никуда, лишь слегка приобнял рукой за плечо. — за меня или за Левина? — вопрос прозвучал. прошло уже пару секунд, а от длинноволосого ни вздоха, ни вскрика. вампира знатно это настораживает, ведь это же, по сути, легкий вопрос. — Арти, пожалуйста, не молчи. на слове «пожалуйста» у сероглазого на глазах появились небольшие стенки слезной жидкости, которые не давали четко разглядеть всё. иногда такие слова ранят сильнее, чем действия. — прости, — поглаживает по свисающей руке Краснова, после чего сам пытается незаметно убрать с глаз слёзы, но они лишь стекают, иногда попадая на лысую голову, — я за Левина. что-то громко бухнуло в груди, а в глазах вампира резко потемнело. будто сейчас тяжелый рояль упал на его бессильное тело, раздавив и сломав все косточки, которые есть в организме у здорового человека. но Краснову лишь кажется, что это просто разбились надежды быть с Арти в его голове, а осколки опустились ниже: в желудок, кишечник. конечно, может быть, мечты и надежды не разбились, ведь это всего лишь обычный вопрос на то, кто был прав в этой ситуации. но вампир и вправду почувствовал себя ужасно плохо; кажется, это была реальная простуда, а не последствия чувств к Чернышову, которые он приплел себе с самого начала дня. Артему крупно повезло, ведь рядом есть Арти, который решил его обхаживать до конца перерыва. он усадил Краснова на принесенный стул и слегка облил лицо водой, чтобы тот приходил в себя, а после отошел. Артём сидел, томно вздыхая, трогал территорию груди под одеждой, чувствуя свой учащенный пульс при виде возможных галлюцинаций, потому что он не уверен, что Арти мог смотреть на него нежно пару раз за эти минуты. длинноволосый бегал ко всем людям из съемочной площадке, после чего бежал в гримерку, пытаясь достать хоть откуда-то достать таблетки, но, поняв, что это гиблое дело, решил сходить к редакторам, которые сами, услышав о болезни, пришли на площадку. пока Арти стоял и выяснял с редакторами, которые всё время поглядывали с недоверием, страхом на Краснова, что можно сделать во время перекура с полубольным, вампир прямо-таки поглощал своим взглядом всё и всех, кроме Чернышова, на которого он смотрел редко, будто тот божество и может проклясть, если долго смотреть. но, несмотря на это, казалось, только Арти сможет ему помочь в этом темном мире, и никакие Левины с Красновым не сравнятся, уж это длинноволосый светлый парень с милой улыбкой поймёт, ведь время до финала ещё больше, чем надо.