Проблемный арендатор

Спалось сегодня ужасно. Рабочий день хотелось нагло проигнорировать, ведь обрывки мутного сна безостановочно лезли в голову, напоминая о себе. Эмоции от него были настолько тревожными, что гложущее чувство внутри раз за разом накатывало с новой силой, не давая свободно дышать. Узумаки списал всё на стресс, вызванный событиями последних дней, и через силу протолкнул в себя последний глоток кофе. Если вспомнить сцену, свидетелем которой блондину не посчастливилось стать, то решение выгнать Саске на улицу было принято на эмоциях, хотя обида от этого знания меньше не стала. Мысли наподобие: где он? Всё ли с ним хорошо? Почему он уже неделю не выходит на работу? — посещали юношу каждый день. Если быть откровенным до конца, то сам Наруто заходил в офис лишь для того, чтобы проверить, не появился ли там брюнет. По той же причине он вяло накинул пиджак на исхудавшее тело, предвкушая мучительно долгий рабочий день. Киоски, дворы, проезжающие мимо машины — всё стало таким раздражающим и однообразным, что хотелось выть. За все прожитые годы Наруто никогда не чувствовал себя настолько опустошённым. Всё изменилось настолько, что сообщения от Сакуры больше не вызывают тёплой улыбки, оставляя на своём месте лишь горькое чувство утраты — утраты дружбы, доверия и, главное, Саске. Пусть он и поступил как последний мудак, но Наруто всё равно привязался к нему, словно Учиха всегда был неотъемлемой частью его жизни, и нож, который брюнет вонзил ему в спину, ощущался особенно остро в тот день. Хотелось поговорить и окончательно разобраться в ситуации, но страх перед возможным конфликтом мешал сделать первый шаг, оставляя всё на грани неопределённости. – Ты сегодня особенно поникший, – Шикамару, куривший неподалёку от здания, в очередной раз проявил свою внимательность. – Расскажешь? Пара голубых глаз вновь приняла рабочий вид, возвращая хозяину былой блеск, однако шатен недоверчиво нахмурился, сомневаясь в их искренности. – Я в порядке, говорил уже, – юноша сделал шаг в сторону двери, как за предплечье настойчиво потянули, вынуждая его повернуться обратно. – Если с тобой действительно всё хорошо, то сегодня после работы мы собираемся у Неджи, – без доли сочувствия. – День рождения праздновать. – Даже не знаю, – Узумаки почесал затылок, делая вид, что вспоминает свой «плотный график», на самом деле придумывая очередную отмазку. – Я знаю, – Нара хорошенько хлопнул ладонью по белобрысому затылку. – Ты идёшь, и даже не смей спорить, иначе позову на помощь Темари. – Ладно, ладно, я понял, – прозвучавшее имя девушки стало самым железным аргументом.

***

Рука машинально потянулась к лежавшему возле подушки телефону. Семь утра. По идее, Харуно сейчас должна собираться на работу, тихонько напевая себе под нос ненавязчивую мелодию. Там, около мрачного подъезда, девушка охотно протянула руку помощи Учихе, оказавшемуся в трудной ситуации. Для себя же он решил, что не будет задерживаться у коллеги дольше положенного. Однако прошла неделя, а Саске по-прежнему пользовался её добротой. Он не чувствовал, что как-то мешает или что его выгоняют. Наоборот, Сакура вся светилась от счастья, уговаривая юношу остаться в гостях подольше. – Успокойся, зачем тебе сейчас тратить деньги на квартиру? Я с тебя ни копейки не возьму, – говорила она каждый раз, когда замечала, что брюнет просматривает сайты, посвященные аренде жилья. В целом, Саске устроился неплохо, за исключением одного нюанса: от девушки так и веяло ожиданием. Постоянные взгляды, которые немым криком хотели добиться внимания Учихи, разочарованные вздохи, когда парень в очередной раз уходил спать в другую комнату – всё это раздражало настолько, что при виде Харуно у брюнета начинала подниматься волна раздражения, а желание скрыться от настойчивого внимания становилось почти непреодолимым. Он не знал, как правильно реагировать на это давление, и это только усугубляло его внутреннее напряжение. Временами он чувствовал, что лучше было бы просто уйти, но соблазн бесплатного проживания, еды и, порой, халявных причин для отсутствия на работе заставлял парня закрывать глаза на выпады коллеги. — Саске, сегодня ты идёшь со мной, — сказала она, как всегда выглядя сногсшибательно. Сакура создавала впечатление сильной и независимой девушки, но её внешняя оболочка кардинально отличалась от внутреннего мира. В закромах души она не знала свою истинную цену. Любовь всегда была для неё на первом месте, а карьерой заниматься ей и вовсе не хотелось. Ради любви она была готова на многое, даже на унижения, что было в полном разрезе с её образом независимой и сильной леди. – Почему это? У меня вроде бы был ещё один день больничного, – хмурясь от неприятных новостей, которые тяжёлым грузом легли на его плечи с самого утра, брюнет поспешил закрыть шторы. Да уж, от Узумаки съехал, а чёртовы шторы никто в покое так и не оставил. — Я больше не могу тебя отмазывать, — в голосе Сакуры можно было словить виноватые нотки. Она привычным жестом убрала розовую прядь волос за ухо, надев бежевое пальто, и повернулась к юноше. – Джирайя недовольно на меня косится, так что давай, у тебя есть полчаса на сборы. Строгая кожаная сумка, высокий хвост, сапоги на платформе — и Харуно хлопнула дверью, завершая разговор. Сегодня она явно была не в духе, что совершенно не похоже на её привычное милое и вежливое отношение к Учихе. Впрочем, не важно. Такая она нравилась парню гораздо больше. Прошла неделя, но в офисе ничего не изменилось — та же унылая, фальшивая и скучная обстановка. Единственным, что выделялось на фоне этой атмосферы, была неизбежная встреча с Узумаки. Брюнет абсолютно не беспокоился и не намеревался избегать бывшего друга. Скорее, наоборот – он хотел весь день маячить у него перед глазами, напоминая о недавно произошедшем. — В этом месяце твой лимит больничных исчерпан, понятно? Почему у всех нормальные редакторы, а я вынужден делать всю работу один? — последнее предложение Сай пробормотал скорее для себя, чем чтобы пожаловаться Учихе. Юноша проигнорировал напарника и, усаживаясь перед рабочим компьютером, занялся делом. Спиной он чувствовал заинтересованные взгляды коллег, явно удивлённых столь внезапным появлением. Странно, что Сай не проявил интереса к истинной причине его отсутствия.

***

Голубые глаза встретили черную макушку, и Наруто уже было подумал, что опять перепутал Сая с Учихой, но в этот раз он не был так уверен. Этот ровный профиль юноша не перепутает ни с кем. Сердце отозвалось знакомым глухим ударом, а липкая тревога, словно длинные пальцы, проникла в самую душу. — Я на перекур, — шепнул Наруто, скрываясь из поля зрения. Нара, уже привыкший к его постоянному курению с перерывом в пять минут, молча продолжал редактировать жалкие две страницы. Достать сигарету получилось не сразу, а зажечь её удалось только с десятой попытки. Руки дрожат, в горле першит, а все мысли сосредоточены только на одном человеке. Вся смелость куда-то исчезла, и теперь план подойти и поговорить казался до смешного провальным. – Думай о другом, Наруто, думай о другом, – повторял он раз за разом. Оглянувшись, блондин с ужасом понял, что весна почти закончилась, и это его совершенно не радовало. Каждому времени года он дал своё название и свой период, свои характерные черты и настроения. Лето — это иллюзия свободы и лёгкости, но на самом деле все лишь боятся предстоящей осени, словно понимают, что она принесёт с собой холодные ветры перемен. Осень на ощупь словно клетка — такая же холодная, одинокая и грязная, и кажется, что даже воздух наполняется тяжестью. Зимой время словно замирает, превращаясь в медленный танец снежинок, давая возможность для раздумий, не важно, о чём — о жизни или о том, что цены на продукты подорожали. И, конечно, весна. Любимое время года Узумаки, когда пробуждается не только природа, но и душа. Весной мы ощущаем вкус будущей свободы, терпеливо ждём и не жалуемся, зная, что впереди — новые горизонты и свежие надежды. Возможно, всё это чушь, и парень просто забивает себе голову ненужными мыслями. Однако именно так он мог отвлечься от гнетущих его тревог, находя в этом спасение от неумолимого натиска реальности. В детстве, чтобы скрыться от непрекращающихся криков на кухне, он размышлял о том, почему люди так не любят дождь, если он спасает от засухи одинокие земли, за которыми некому ухаживать. Тогда мальчик осознал, насколько взрослые люди могут быть эгоистичны. – Не поделишься с коллегой? — низкий голос вызвал табун мурашек, что разбежались по всему телу, заставляя его хозяина вздрогнуть. – С коллегой поделюсь, с конченым придурком — нет, — сказал Наруто, пряча упаковку сигарет в карман куртки. – Таких я рядом не наблюдаю, — лёгкая улыбка всё же блеснула на безразличном лице. Говорить с Учихой о будничных делах, как ни в чём не бывало? Хуй там. Парень потушил окурок, наступая на него, чтобы наверняка, и отправился обратно в офис. Чужая рука в ту же секунду легла на его плечо, уверенно и спокойно возвращая юношу на место. – Чего ты боишься? – отрезал тот. – Боюсь? Ты думаешь, что я поэтому ухожу? – едва сдерживая истерический смех, блондин всё же вырвался из крепкого захвата. – Да я видеть тебя не могу, – чуть подумал, он добавил. – И не хочу. – Ты так усердно строишь из себя жертву, – Саске достал из кармана кожанки свою пачку сигарет, игнорируя вопросительный взгляд. – Будто бы это я при первой же возможности побежал сосаться с Сакурой, а перед этим вторгся в чужую жизнь, – дым окружил лицо застывшего юноши, не давая брюнету возможности вдоволь насладиться его выражением. – Так всё было? Или я упустил что-то? Ах да, я забыл напомнить тебе о твоей встрече с Итачи и о том, как ты взял у него деньги. – Да что ты... несёшь, — внутри Узумаки всё рухнуло с оглушительным треском, словно разбитое стекло, и не осталось никакого шанса собрать осколки заново. – В ту ночь мы с Сакурой тебя искали, идиот. Я, чёрт возьми, все дворы с ней обошёл, в драку чуть не влез, а ты ещё меня в чём-то упрекаешь? Про деньги я тебе уже говорил, повторять не собираюсь. Саске стоял, переваривая всё, что на него вывалили, и медленно начинал осознавать, что в этой ситуации неправ именно он. Впервые в жизни он повёл себя так же, как те, кого обычно осуждал, смотря на них с презрением. А сам, не разобравшись в ситуации, поверил своим глазам и той картинке, которая развернулась перед ним. Теперь он осознал, что стал жертвой своих же предубеждений и ошибочных выводов, позволив эмоциям затмить здравый смысл. Сама причина такой глубокой обиды, на фоне которой хотелось отомстить, была ему неясна. Однако теперь брюнет даже не мог подобрать слов, чтобы извиниться. – Разговор окончен. Тишина повисла между ними, как непреодолимая стена. Блондин всё-таки ушёл, не желая слушать обвинения в свой адрес, а Саске остался на месте, выкуривая уже вторую сигарету. – Это бред, Суйгецу, – услышанное повергло юношу в шок, и всё, что он сейчас мог, это стоять в недоумении, разглядывая лицо своего парня. – Почему? Скажи хотя бы одну причину, – тот с внезапной серьёзностью, которую Учиха прежде не видел на родном лице, обратился к нему. – Если она будет существенна, то я передумаю. – За торговлю этой дранью берутся лишь те, кто сам загнал себя в тупик, – изменить решение Хозуки не удастся. Это стало ясно по его пустому, безразличному взгляду. – Опять ты подобрал не те слова... Да, однажды Саске и сам был на месте Узумаки. Отчаянно пытался помочь, вывести на верный путь, спасти, забывая о личных проблемах. Но вскоре тот, девятнадцатилетний Саске понял: если человек не желает меняться, слепо веря в правильность своего выбора, то никто, даже самый близкий, не сможет вытащить со дна уже давным давно утонувшую гордость. Чтобы забыть Суйгецу, брюнету потребовалось немало времени. В один холодный зимний вечер, он полностью пропал с радаров, не сказав перед этим ни слова. Учиха до недавнего времени не мог понять: почему? Почему его так внезапно бросили? Возможно, Хозуки его просто использовал в личных целях — такой вариант рассматривался в первую очередь. Однако нежный взгляд, предназначенный лишь для Саске, никак не вязался с этим предположением. Время шло, а юноша по-прежнему оставался в неведении. Однажды ему пришлось вернуться домой к отцу, собственноручно вешая на себя железные оковы, и это окончательно поставило точку, в его с Суйгецу истории. Кто бы мог подумать, что в день, когда Учиха соберётся с силами, дабы начать жизнь с чистого листа, его догонит разбитое прошлое, отрезвляя звонким ударом под дых. Суйгецу умер. Точнее, его убили. Он не бросал Саске и не предавал его, продолжая защищать ценой собственной жизни. Наруто был немного на него похож – это настораживало.

***

– Шикамару, я хочу домо-ой, — жаловался Узумаки, пытаясь вырваться из крепкого захвата, сжимающего его запястье. – И вот такое нытьё я слушаю уже целый час, — сказал Шикамару. Силуэт Темари, наполненный ужасом и страхом, заставил блондина выпрямиться и осветить её яркой улыбкой. – Он врёт, не слушай, — сказал юноша, взлохмачивая волосы на затылке, и уверенно зашагал в дом. – И как ты только с ним работаешь? — тяжело вздохнула блондинка, переключив своё внимание на Шикамару. – Знакомы давно, привык, — ответил парень, обхватив Темари за талию и медленно приближаясь для поцелуя. Он скользнул губами по её шее, затем коснулся её губ своими, и поцелуй стал медленным и нежным. Внутри дом не изменился ни на каплю: он по-прежнему оставался просторным и уютным. Неджи настойчиво просил приходить без подарков, поэтому гости сразу прошли в огромный зал, освещённый мягким светом, где, улыбаясь, здоровались с знакомыми лицами, наполняя пространство весёлым гулом разговоров. Узумаки оглядывался по сторонам в попытках найти именинника и, увидев, что тому и так не сладко, бросил эту затею. Поздравить он всегда успеет. В доме не наблюдалось раздражающих родственников, которые каждые пять минут лезли бы с расспросами о жизни, и не дай Бог ты не угодишь с ответом — дискуссия затянется ещё на час. Праздник был устроен с целью забыться и расслабиться, а не для банальной формальности, из-за чего Наруто невольно начал завидовать. Роскошь, называемая нормально проведённым днём рождения, всегда была для парня недоступна, ведь в этот день его главной обязанностью было угодить родителям и другим родственникам, притворяясь хорошим мальчиком. Уходя в свои мысли окончательно, блондин упустил момент, когда врезался лбом в тёмную фигуру. – Осторо... – лицо парня тут же изменилось от мгновенного узнавания. – Узумаки!? – он радостно кинулся на шею блондина, стискивая того в объятиях. – Чоджи! Оказалось, что парень, в которого Наруто случайно врезался — его друг детства, с которым они не виделись около года. Во время объятий вспоминались все яркие моменты из прошлого, например, совместные ночёвки с Чоджи и Шикамару, походы, соревнования, кто дольше продержится под водой, и прочие детские забавы. – Какими судьбами? – кое-как выбравшись из-под крепких рук, спросил Узумаки. – Да вот на денёк приехал, всё-таки день рождения, – шатен пожал плечами. – Завтра уезжаешь? – с тоской в голосе. – Ага, – кивая, юноша принялся открывать бутылку спиртного, которую ловко выудил с праздничного стола. – Не спеши грустить, у нас впереди целая ночь. – Точняк, осталось найти Шикамару. – Звал? – Нара тихо подкрался сзади и ткнул блондина в спину, заставляя того подскочить на месте. – Не пугай! Шутливые стычки и искренний смех были лучшим лекарством от плохого настроения, которое преследовало Наруто уже около недели. Каждый день, как тень, тяготел над ним, но когда он смеялся вместе с друзьями, его мрачные мысли растворялись, словно туман на рассвете. По традиции парни начали соревнование «Кто больше выпьет», в котором блондин каждый раз неизменно проигрывал. Первые рюмки шли на ура, но после четвёртой его равновесие стало подводить, и это не слишком радовало юношу. – Опять проиграл, – жаловался парень заплетающимся языком. – Мы тоже не особо трезвые, – утешал его Шикамару, краем глаза следя за Чоджи, чтобы тот не произнёс что-то лишнее. Такой немой диалог был признаком их долгой дружбы и умения понимать друг друга без слов. – Ага, конечно, – отозвался блондин, надувая губы. На балконе, хоть и становилось немного легче, блики, мельтешившие перед глазами, не исчезали. Ветерок из окна приносил ощущение свежести, но вечер всё равно оставался густым от смеха и алкоголя, что позволяло расслабиться и немного забыть о собственном состоянии. – Кстати, а что у вас с Саске? – услышав это имя, от хорошего настроения остался лишь пепел, а помутнённое сознание стало проясняться. – Это его новый друг, – пояснил шатен, обращаясь к Акимичи. – А что у меня с ним? – неожиданно серьёзным тоном спросил Наруто, настороженно сверкая глазами. Шикамару заметил, что Наруто помрачнел, и поспешил сгладить неловкость. – Ну, просто вы друг друга словно взглядом убиваете на работе, и я подумал, что поссорились, – Нара не был уверен, что его слова не усугубят и без того паршивое состояние друга, но исправлять что-то было уже поздно. Алкоголь заставляет говорить без оглядки. В комнате повисла пауза, и на некоторое время царила тишина. Наруто задумчиво уставился на свой стакан, а образ Учихи бесцеремонно начал вырисовываться в помутнённом сознании. Неловкое молчание спас раздавшийся телефонный звонок. – Да? – блондин поднял трубку, забывая посмотреть на абонента. – Наруто! Ты заполнил документы или нет? Мне завтра же нужен отчёт, – голос начальника звонко ударил в голову. – Чёрт, они у Сакуры, – горько усмехнулся парень. Видеть её сейчас совершенно не хотелось. – Быстро к ней, забирать, – терпение было на исходе, ведь сроки действительно поджимали. Джирайя уже давно закрыл глаза на медлительность Узумаки, но теперь время вышло. – Будет сделано.