Убить Адама

Наверное, нет в Аду людей, которых Вокс мог бы ненавидеть сильнее Аластора. РадиоДемон собственной персоной был просто ходячей красной тряпкой, если представить Вокса в роли быка. Он ненавидел его до трясущихся ног и сжимающихся пальцев. Вокс готов сломать свои мониторы, если Аластор даже на них будет вести себя.... так. Как именно, Вокс ответить не мог. Он просто ненавидел его и всё. По мнению ТелеДемона, эта вражда не нуждалась ни в каких объяснениях. Вокс просто ненавидел его, и виной тому — распавшееся сотрудничество, что породило ненависть к своему кумиру. ★★★★ Вокс сидит за столом и выжидательно смотрит на грешника перед собой. Аластор выглядит задумчивым, явно думает над его предложением присоединиться к ним, не теряя своей улыбки. А потом, без капли сомнений, Ал встаёт и спокойным голосом говорит: — Нет, — отвечает демон. — Нет? — спрашивает Вокс. — Нет, — повторяет свой ответ Аластор. А на попытки Вокса спросить, по каким причинам Аластор отказывается, тот лишь говорит что-то о своей незаинтересованности в новых технологиях, выходе из зоны комфорта и, как последний штрих, выдаёт: — Раньше, вы казались мне интересным, коллега, но теперь я боюсь, что вы полностью продажный человек, что бежит за новыми тенденциями, чисто из-за желания заработка. Я же — творческая личность. Надо ли мне пояснять, что художники ненавидят, когда их выталкивают из своей среды. Или писатели, чьи работы всегда могут попасть в цепкие лапы цензуры, — если уж не для редакции, то хотя бы для себя, всегда будут писать только то, что интересно им. Да и мне ли рассказывать, что телевиденье способно зомбировать? А мой вердикт в том, что я желаю всё же оставаться демоном, а не зомби. И, стуча своими каблуками, Аластор, как ни в чём не бывало, покинул кабинет, оставляя Вокса в растерянности и обиде. Будь ТелеДемон умнее — не стал бы он вскакивать с места, рвать общую фотографию, а потом много лет убиваться из-за него. Не стал бы убиваться, когда узнал о пропаже демона. Не стал бы убиваться, когда РадиоДемон вернулся спустя семь лет, вызывая только большее количество ненависти к себе. А почему? Да Вокс уже и не уверен, что на это есть причина. ★★★★ Он смотрит на отель, вокруг которого кружаться ангелы, и не может сдержать внутреннего злорадства. Аластор борется за дешёвый отель на другом конце города, а помня, что Ал ненавидит выглядеть как благодетель, Воксу хочется впасть в нездержанную истерику. С громким смехом, издёвками и всем прочим, чем Вокс хотел бы его одарить. А за что? За то, что Ал не захотел идти за тенденциями и продавать свою страсть к радио? Что ж, может и так. Они сидят в башне V и смотрят на эту битву все вместе. Валентино и Вельвет увлечены этим зрелищем намного меньше, чем Вокс, который всё ждёт, когда ангельское копьё вонзиться в оленью черепушку. Ждать долго не пришлось. Адам, что смог разрушить защитное поле, находился на крыше отеля. И Аластор там тоже был. Стоит ли говорить, что Вокс тут же принял выжидательную позицию, желая увидеть драку, в которой будет всего один победитель. И он не простит судьбе, если победителем выйдет Аластор. Но всё происходит слишком быстро. Намного быстрее, чем думал Вокс. Всего один движением ангельской гитары — и РадиоДемон остаётся без трости. Ещё одно — и Аластор выглядит по-настоящему жалко, ведь теперь он ранен и слаб. Его пиджак становиться краснее, когда по нему изнутри растекается кровь. И во взгляде Аластора не видно ничего, кроме искренней злобы. Ох, как же Вокс был рад! Как же он ликовал и как же его распирало от счастья! Ещё одно движение ангельской гитарой — и Аластора больше нет. Его дух был окончательно выбит из тела. Этот день мог бы по праву стать одним из лучших для Вокса. Сразу же хотелось выбежать на улицу, игнорируя истребительниц и вопящих грешников, и крикнуть так, чтобы весь Ад услышал: — НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ, МУДИЛА! А потом эйфория прошла. И вот, уже успокоившись, но продолжая испытывать лёгкую радость, он, с улыбкой на лице, внимательно смотрит, как враг падаёт, растекаясь алым, а его веки опускаются навсегда. И в этот момент, осознание происходящего приходит на самом деле. Аластор мёртв. Выглядит мертвее мёртвого. Но лёгкое счастье, почему-то, тоже не желает оставаться. Воксу, внезапно, становиться не до смеха. Внезапно, он правда начинает осознавать чужую смерть. И мир отключается. Ангелы уходят быстро. Они сделали что-то действительно значимое для них — отрубили голову дочери их правителя. Они улетели, охваченные ликованием и внутренней гордостью, не забыв прихватить с собой принцессову голову. Это может стать переломным моментом в истории Рая и Ада. Но не для Вокса. Ему плевать, ведь его мысли захвачены смертью бывшего врага. Так странно, Воксу всегда казалось, что он хотел его смерти. Ведь Воксу правда нравилось думать, как он душит этого самодовольного хмыря с обворожительной улыбкой. А он ушёл. Ушёл слишком быстро. И какого чёрта, Вокс теперь считает, что его улыбка была "обворожительна"?! На самом деле, она действительно была такой. Яркой, широкой, заметной и болезненно притягательной. Его рот напоминал пасть акулы, и от этого был привлекательным. Вокс никогда не мог оторвать взгляда от этой улыбки. А что насчёт его шуток? Они же в самом деде были хороши. Вокс никогда не слышал настолько смешных каламбуров. Так почему же, когда они стали врагами, его шутки перестали быть смешными? А какие у Аластора были глаза! Ассоциаций с кроваво-красным закатом было не избежать. И тут, Вокс понимает что пропал. Пропал, вспоминая его безумный, но от этого потрясающий, смех. Или его тонкие руки, которые хотелось держать в своих руках(как жаль, что Аластор всегда одергивал руки при тщетных попытках). До Вокса наконец дошло — Аластор мёртв окончательно. Он больше не вернётся. Ни его голос, ни его взгляд. Ни его острые зубы, на которые то и дело падал взгляд. На Вокса находит, казалось бы, безпричинная тоска. Он обхватывает голову-экран руками и садиться на стул в своём кабинете. Мысли роятся, подобно назойливым мухам. Аластор мёртв. Нет его больше. И кто в этом виноват? Желания Вокса? Или.... Чёртов-первый-человек-Адам? Адам, с его издевательской речью. Адам, с его гитарой, что способна лишать жизни. Адам, что посмел отобрать жизнь заклятого врага, хотя именно Вокс хотел это сделать. Вокс размышляет над этим. И его тяжёлая дума заключается одним вердиктом: Когда Адам переступит порог Ада вновь, Вокс не будет сдерживаться от желания забрать его жизнь. Прямо, как сделал сам Адам, лишая Аластора жизни. Адам посмел убить его кумира. Значит, Вокс убьёт Адама.