Token

Я Юнги. Мне недавно стукнуло двадцать, вроде, хотя это уже не так важно. Сейчас, ммм, я иду на встречу с кое кем. Так-то я сегодня бы и не вышел на улицу, но вдруг это последний раз, когда я смогу увидеть его и многое сказать. Я трус. Ему повезло, что я вообще согласился встретится. Не хочу утруждать себя мыслями о том, как и где он достал мой телефон. Наверняка я опять буду молчать, а он без умолку трындеть. Раньше он говорил много смешных вещей, а когда мы познакомились, мне тогда двадцать три было, то первое время я от него слышал всякую фигню… «…ты меня слышишь? — Спросил Юнги. — А? Смотри, дерево большое, а там вот… машина, зеленая… Пойдешь гулять, Юни? — Неловко ответив вопросом на вопрос, он убрал с лица парня свисающие белые пряди и улыбнулся, обнажая маленькие клыки. Тишина. Смущенный таким поведением, Юнги отвернул голову и резко ухватившись за руку Чона, повел его прочь из душной комнаты. — Солнце пушистое. — морщя лицо от солнечных лучей и прикрывая его ладонью, парень перевел взгляд на речку. — Давай прыгнем? — Почему ты так странно говоришь? — Вскинув брови, удивился Юнги. Возможно, если бы он знал, что ему ответят, то повторял бы свой вопрос вечно и ни за что на свете не стал тем, кто утратил веру в любовь и счастливую жизнь. — Я…У тебя красивое лицо, Юни. — Казалось, улыбка на его лице не могла стать еще шире. — Ты мне нравишься, но я немного стесняюсь, поэтому говорю все, что вижу. — помолчав секунду, он добавил. — Это когда я хочу что-то тебе сказать у меня прям, я знаешь, хочу, но всегда что-то мешает. Я не хочу показаться глупым перед тем, кто мне нравиться и несу всякую ерунду, понимаешь? — На последнем дыхании выпалил тот. Знаешь какую чепуху ты сейчас сказал? подумал Юнги, но вместо слов он выбрал действие и притянув парня как можно ближе слегка коснулся своими губами его и чуть улыбнулся …» Признаю, мне всегда это нравилось. Его руки, поцелуи, прикосновения. Я давно погряз в мыслях о том, что это еще когда-нибудь повторится. Воспоминания. Я не о тех комодах, что заставлены рамками с фотографиями или стенах, увешанных дорогим сердцу, побрякушками. Однажды ты сказал мне не доверять таким людям, как ты. Смешно, просто смешно. Ты водил меня в парки, музеи и целовал в каждом месте, чтобы я никогда не смог вернуться туда без воспоминаний о тебе? Это жестоко и ты это знал. Спустя столько лет, я понял, что не сделал для него ничего. Ни малейшего воспоминания, кроме крови и бардака в той квартире. Нос, кстати до сих пор саднит иногда. До встречи осталось всего десять минут. Я смотрел у меня есть телефон. Хосок будет ругаться. Я хорошо помню каждую встречу. Он злился и нервничал так, что стоя ко мне спиной я мог видеть, как он дрожит. Стоя спиной ты мог заставить меня чувствовать себя мышью, загнанной в угол и пищать от страха. Чон смотрел на меня глазами, полными ненависти, будто я его предал, будто за те пять минут, что я бежал, чтобы не опоздать, в его голове я уже перестал его любить или ушел к другому. «…Вольный ветер, который, не взирая на защиту людей, пробирается внутрь, наполняя легкие холодным воздухом, заставляя мурашки бегать по телу, а темные прядки, выбившиеся из низкого хвоста, гулять из стороны в сторону. Он во второй раз посмотрел на стрелки, будто застывшие на одном месте. — Долго ждешь? — Запыхаясь спросил Юнги. — Ты опоздал. — Оборачиваясь на голос, Хосок с нескрываемой грустью опустил голову и посмотрел на парня. — Опять… — От такого жеста Юнги готов расплакаться и вечно гореть в аду крича имя Чона и обещая исправиться, лишь бы тот не грустил. Ком подступает к его горлу, ноги становятся ватные от такой пробежки, а в глазах мутнеет, но кто-то все еще держит его на плаву. Непрекращающийся ветер все больше проявляет желание унести с собой то последнее, за что еще можно бороться. Парень внезапно меняется в лице, вновь обнажая белоснежные клыки и позволяет увидеть желаемое тепло в глазах. — Пошли, Юни, куда ты хочешь сходить? — Уже без всякой злости и обиде в голосе, Хосок резко расправил плечи и плавно положил руку на талию парня…»