Потерянное солнце

      Солнце греет, и к нему хочется тянуться. Дазай прекрасно может понять кошек, что растягиваются под теплыми лучами, ластясь на подоконнике. Он бы сам так сделал.       Потому что только сейчас, в свои двадцать два, в разгар лета, Дазай понимает, как он скучает по солнцу.       Солнце такое теплое, можно даже сказать, сказочное. Однако, никто не говорил, что об него можно обжечься.

***

      Дазай может понять, почему Мори хотел, чтобы брюнет привел Чую в мафию.       Он является буквально алмазом среди всех, что Осаму мог видеть. Его способности, характер, верность - это все может пригодится в такой организации. Дазай не думает, что можно найти похожего, даже если сильно постараться.       А еще, Чуя буквально светится.       Это тяжело объяснить, но в нем видно все его эмоции, он никогда не сможет их скрыть. Это может посчитаться минусом, однако Дазаю так сильно нравится издеваться и подкалывать его, что он не думает, что может удержаться от колкой шуточки в адрес Накахары, когда видит его.       Они работали вместе только на двух заданиях, и брюнет может с уверенностью сказать, что ему не надоест это в ближайшее время.       – Ты можешь поторопиться? – Дазай нетерпеливо смотрит в сторону Чуи, который, по видимому решил собраться не просто на собрание в организации, а еще и устроить там показ мод. Брюнет тяжело вздыхает, когда видит, как Накахара начинает выбирать одну из нескольких шляп на выбор. – Эта глупая шляпа не сыграет особой роли в твоем образе, чиби.       Или надоест.       – А ты можешь заткнуться хоть на секунду? – Чуя огрызается. – Я должен выглядеть прилично на данном собрании.       Дазай недоуменно вскидывает одну из бровей. Они уже были на нескольких собраниях, им не нужно «выглядеть прилично», чтобы появляться там. Однако, после всех установок Коё, Чуя слишком много стал следить, что он и где одевает. Дазаю кажется это бессмысленным.       – Это утомительно, Чуя, – Дазай растягивает последнюю букву имени юноши, в надежде хоть как-то привлечь к себе внимание. Чуя перестает возиться с головным убором, поворачиваясь на Дазая с злостным выражением лица.       – Если это утомительно, тогда, чтобы не загружать тебя, - Чуя откладывает шляпу, все еще смотря на брюнета, давая ему мнимую надежду. – Ты можешь идти.       Дазай моргает пару раз, но после произнесенной фразы голубоглазый вновь берет шляпу и уже другую из трех лежачих. Брюнет подходит к Чуе, забирая у него шляпу из рук.       – Перестань, – уже с более серьезным тоном произносит Дазай. – Просто одень эту, она выглядит лучше.       С этими словами Осаму кладет на голову рыжеволосому головной прибор, что ему пригляделся больше всего. Когда Чуя поворачивается к нему, он улыбается.       Так странно.. улыбается.

***

      Дазай не знает, что произошло, но теперь это происходит регулярно. Простая улыбка, но что-то меняется. Дазай не может понять, почему Чуя ему улыбается.       Они партнеры, это правда, но это никогда не означало, что они относились друг к другу по-доброму. Дазай может начать издеваться, Чуя может ответить. Это даже доходило до драк. Дазай привык к этому.       Чуя же не мог резко подобреть, верно? При этом, Дазай начал замечать другие особенности в поведении рыжего, чего не видел ранее. Нельзя сказать, что они так сильно знакомы, но Осаму привык к полностью противоположному поведению Чуи. Накахара, видимо, решил сжалиться над бедным суицидником. В последнее время он не отпускает огромное количество шуток про его бинты, или, например, про то, как сильно хочет, чтобы тот «умер уже по-скорее». Нет, шутки не исчезли, но их количество заметно сократилось.       Даже сейчас, пока они просто сидят в кабинете, собирая информацию на очередную организацию, Дазай не может прекратить замечать, что Чуя иногда оборачивается на него со своего места.       Брюнет думает, что придает слишком большое значение мелочам. Дазай никогда не разбирался в чувствах, своих или чужих - это не имеет значение.       Он решает забить.

***

      Сегодня пасмурно, но что-то греет сердце Дазая.       Это нельзя просто так объяснить, обычно так не происходит и брюнет даже в какой-то степени привык ощущать тоску. Сейчас, сидя в лесу, когда уже почти вечер, он чувствует тепло. Он никогда не ходит сюда, но сегодня исключение. Новый опыт времяпровождения.       – Куда уставился, придурок? – Рядом стоит Чуя, показывая свою недовольство ситуацией. – В последнее время ты слишком часто пропадаешь в себя, особенно на миссиях.       Дазай рассеянно моргает, устанавливая свой фокус на Чуе. Тот по-необычному ярко светится сегодня, источая энергию. Дазай уже подло поиздевался, получил в морду и притих. Однако, видимо, Чую это не устроило. Либо он хочет снова выбить всю дурь из забинтованного, либо он просто удивлен, что Дазай умеет молчать.       – По-моему, ты хотел, чтобы я замолчал, – говорит Дазай, слегка пожимая плечами. - Я же исполняю твое желание, а ты не ценишь, – Перебинтованный наигранно драматизирует, делает свой любимый жест, разводя руки. – Как обидно.       – Когда я хотел, чтобы ты замолчал, я имел в виду, чтобы ты прекратил нести всякую чушь, – Чуе, видимо, надоело стоять, и он присел рядом с Дазаем на камень. – А теперь ты просто сидишь молча и смотришь на деревья, игнорируя меня, думаешь, мне весело с тобой так гулять?       Голубые глаза смотрят в ответ на карие.       – А кто говорил, что я хочу гулять с тобой? – Дазай слегка улыбается, вздыхая. – Ты сам вызвался на это. – после этой фразы брюнет разглядывает лицо Чуи, выглядывая любую реакцию на свои слова.       – Я просто думал, что под «походом в лес» ты имеешь в виду что-то интересное, а не просто пялиться на деревья, – Чуя закатывает глаза.       – Предложи мне что-то интересное, а я рассмотрю твой вариант, – Дазай склоняет голову в сторону рыжего, смотря сверху вниз. – Попробуй, вдруг ты можешь как-то заинтересовать меня.       Чуя нахмуренно посмотрел на Дазая, явно задумываясь над этим предложением. Хотя, это даже предложением назвать нельзя, это звучит как вызов.       – Пошли на белочек посмотрим, а? – Чуя резко встает, берет за руку Дазая и тянет за собой, беря за руку, на что брюнет явно сопротивляется. Он что, ребенок, смотреть на белочек? – Чего ты противишься?       «Белок я твоих не видел» – он мог бы сказать, но позже посмотрел в глаза Чуи, явно уже заскучавшего сидеть с брюнетом, и он сдался. Дазай позволяет рыжему резко потянуть себя за руку. Они оба встают, и проходят вдаль леса.       Лес красивый, это нельзя оспорить. Множество деревьев, из-за пасмурности все такое до боли серое, но это даже привлекает. Чуя так сильно выделяется на фоне всего этого, светя своими рыжими кудрями и голубыми глазами. Почему-то от осознания этого, тепло внутри Дазая разрастается больше, чем до этого. Брюнет все еще считает это странным, не более.       Через время они видят белку, что ползет по дереву. Она будто пытается сбежать от их взгляда, но не удается. Дазай сначала смотрит на белку, откровенно залипает на недолгое время, а позже поворачивается на Чую. Тот смотрит так, будто за все свои шестнадцать лет ни разу даже не слышал о том, как выглядят белки. Не то, что бы Дазай их видел, но все же. Он не реагирует на них так удивленно. У Чуи в восхищении раскрыты глаза, он следит взглядом за бегающим грызуном, что пытается добраться до своего дупла, что-то держа в зубах. Скорее всего, траву, или что-то похожее на листья. Дазай, если честно, не увлекается, что собирают белки.       Это выглядит так.. открыто.       Дазай никогда не позволял показывать так много эмоций на своем лице, а Чуя делает это так просто, искренне. Особенно от какой-то белки. Буквально через несколько секунд, Чуя поворачивается на Дазая, сохраняя свои эмоции на лице.       Брюнет позволяет себе продолжать рассматривать голубые глаза, что до сих пор светятся.       – Ты видел белок раньше? - спрашивает Чуя, замечая, что у Дазая нет никакой удовлетворенности от просмотра за белкой.       Брюнет начинает ехидно улыбаться, в его голову явно пришла очередная шутка.       – Нет, но у меня есть подозрения, почему тебе так нравится эта белка.       – Не смей–       – Она такая же мелкая, как и ты, – Дазай откровенно начинает насмехаться с реакции Чуи, что уже готов еще раз ударить этого придурка в лицо, но сдерживается. Мори же не оценит, что брюнета придется откачивать из-за какой-то шутки про белку. – Может тебя теперь называть не чиби, а белочка?       Ну, тут уже сдержаться невозможно. Чуя кулаком ударяет Дазая в плечо, на что тот ахает. Как можно общаться с кем-то, кто постоянно бьет тебя?       – Только посмей меня так называть, и я боюсь, что у тебя между зубами будет такой же промежуток, как у белок, – а это уже звучит более убедительно. Дазай примолкает, но хитро смотреть на Чую не перестает. Этот взгляд больше похож на изучающий, после чего он издает тихое «О!». Видно, как над его головой загорелась лампочка. Опять что-то придумал.       – Если ты на меня после этого будешь смотреть с таким же восхищением, как на эту белку, я не против.       Небольшая пауза. Чуя продолжает смотреть на Дазая, а после чего вдаривает ему кулаком в плечо еще раз, да посильнее. Сколько раз ему надо вмазать, чтобы он перестал нести всякую ахинею?       – Никогда.       Дазай издает смех, похожий на хихиканье, и Чуя на него смотрит. Брюнет редко так смеется, его можно было бы назвать «лисьим»       – Пошли отсюда, темнеет, – Дазай снова поддается, начиная идти за Чуей. Нельзя сказать, что ему когда-то не нравилась темнота, скорее наоборот, но в этот момент, он решает, что лучше позволит рыжему насладиться этим вечером.       – Хорошо, белочка.

***

      Взгляды во время какой-либо работы становятся взаимными. Дазай просто по-глупому ловит себя на том, что отвлекается на Чую, замечая это только тогда, когда голубые глаза смотрят в ответ.       В последнее время солнце стало выходить чаще. В груди становится теплее.       Дазай может списать это на прибытие весны. Так проще.

***

      Дазай никогда не ощущал такой сильной паники за кого-то, как сейчас.       Он просто не успел, это можно назвать человеческим фактором, хотя, Дазай не совсем считает себя человеком. Это была даже не его вина. Однако, не тогда, когда стоит жизнь человека.       Поправка. Не тогда, когда стоит жизнь Чуи.       Все, что надо было сделать Чуе - это разрушить пару зданий, используя порчу. Накахара никогда не сомневался в том, что Дазай его откатит. Все пошло не по плану, Осаму попал под завал, созданный самим же Чуей. Он, конечно, откатил второго своей способностью, как только смог, но это было поздно.       Нельзя сказать, что Чуя точно умрёт от повреждений, созданных порчей. Его госпитализируют, просто реабилитация будет достаточно долгая. Чуя почти достиг своего лимита по времени нахождения в порче. Дазай впервые почувствовал что-то, напоминающее тревогу за кого-то. Или это совесть? Он не различает.       Это все ещё было странно.       Но это «странно», что он предпочитает в последнее время использовать слишком часто, прямо сейчас уходит на неважный второй план. Дазай видит, как доктора, посланные Мори, забирают Чую, и его сердце сжимается.

***

      На время снова становится пасмурно, и Дазай не понимает причину. Весна продолжает свое наступление, солнце начинает светить все больше, воздух заполняется запахом травы, но тепло в груди больше не появляется.       Только через неделю, когда ему позволяют зайти к Чуе в палату, и он видит, что тот злостно смотрит на него, явно намекая ему, что он проебался, он что-то чувствует.       Тепло.       И кажется, до Дазая начинает доходить, что проебался он не единожды за последнее время.

***

      Это ощущается неизбежным, что-то, от чего нельзя было убежать. Никогда.       В самую первую встречу, Дазай прокручивает моменты, свое поведение, то, как реагировал Чуя.       «Это то, что мне нравится в тебе»       Свои же слова с первой встречи глубоко откликаются в Дазае. Это было глупой шуткой тогда, это должно остаться необдуманной фразой сейчас. Почему тогда это ощущается по-другому?       Будто он мог понять что-то с самого начала.       Единственное, что хочет сделать сейчас Дазай - это убежать. Так по-детски сбежать, больше никогда не видеться с Чуей, представить, что его не существует. Представить, что он не приносит комфорт или вообще какие-либо чувства со своим появлением.       Это бы можно было бы так легко устроить, но он пока не планировал покидать мафию. «Двойной чёрный» - является сильнейшим дуэтом сейчас в Йокогаме. Дазай не может стереть все это из-за каких-то чувств. В первую очередь, он славился тем, что он не поддаётся эмоциям, но почему-то сейчас ощущается все не так.       Ощущается так, будто он боится потерять контроль над ситуацией.

***

      Чуя возвращается полностью здоровый, Дазай рад за него. Его ошибка не обошлась потерей жизни одного из главных людей в мафии, так что он может с уверенностью сказать, что миссия была выполнена успешно.       Правда, Дазай чувствует, будто задыхается.       Его тянет, так сладко и медленно, будто привязали, и с уверенностью ведут, зная, что он пойдёт. Но Дазай сопротивляется, он не собирается подступаться к Чуе в настоящее время по своей воле.       Только вот, рыжий не до конца понимает резкой перемены в поведении Дазая. Это нельзя просто так объяснить, это скорее надо прочувствовать. Они все еще общаются, контактируют, обсуждают планы. Однако, больше без инициативы Дазая. Чуе кажется, будто один он хочет как-то идти на контакт.       Все же, разговоры – это важно. Они напарники, им нужно общаться друг с другом, чтобы понимать. Кажется, Дазай забыл об этом.       – Да что с тобой? – Чуя снова пытается завести диалог, слегка встряхивая брюнета за плечи, чтобы тот отреагировал на него.       Дазай смотрит в глаза Чуе, пытаясь не тонуть. Голубые. Они разговаривают. Чуя его встряхивает его за плечи.       Что?       – Что? – Произносит Дазай, слегка отворачиваясь от Чуи, лишь бы не смотреть в глаза.       – Я ещё раз спрашиваю тебя, – сердито произносит Чуя, не намереваясь пока отпускать плечи Дазая. – Что было в том договоре? Ты был на сделке.       Дазай чувствует руки выше, когда Чуя резко решает повернуть его голову на себя, чтобы брюнет смотрел на него. Его пальцы слегка касаются подбородка.       И Дазай смотрит. И, Господи, это нормально?       Теперь, он готов сказать честно, он точно задыхается. Он прекращает дышать, смотря на Чую так близко. У него веснушки и длинные ресницы. Он весь такой светлый, солнечный, так рядом, и Дазай не может сделать вдох.       Чуя опускает свои руки снова на плечи брюнета, замечая резкую перемену. Дазай слегка вздрагивает и продолжает тонуть, смотря глубоко в голубые глаза. Ему кажется, что его сердце сейчас остановится.       – Дазай? – шёпотом произносит Чуя.       Нехотя, все же беря над собой контроль, Дазай слегка отодвигается. Чуя сбрасывает свои руки с его плеч.       – Договор был не надёжен, – Дазай рвано пытается сделать вдох, ему вернулось умение дышать. – Из-за этого мы прервали сделку. Мори говорил об этом сегодня на собрании, если ты не слушал.       Чуя удивляется резкой небольшой агрессии от Дазая, но не подаёт виду. Тот явно не в себе в последнее время, но рыжий ничего не сможет с этим сделать, пока тот ему сам не расскажет.       – У тебя все хорошо?       – Все прекрасно.       Что ж, он пытался.

***

      Это становится настоящей пыткой. Дазай начинает думать, что все происходит специально. Много новых заданий в партнёрстве с Чуей, разговоров, рыжий пытается инициировать новые прогулки.       «Нам надо наладить контакт, ты же знаешь»       Касания, такие мимолетные, почти что незаметные. Только для Дазая, они как удар тока. Чуя снова пытается язвить, брюнет пытается ему ответить. Дазай предпочитает задыхаться от удара в живот, а не из-за близости с рыжим.       Не получается не думать, на заданиях он начинает отвлекаться не только на свои тревожные мысли. У него появилась новая тревога, она ещё и ходить умеет.       А ещё смеётся, зажмуривает иногда глаза, или хмурит брови, пытаясь казаться угрожающим. С появлением солнца, веснушки выделяются все больше, а губы все чаще расплываются в улыбке.       Сладкой улыбке, и как же Дазаю нравится, когда он становится ее причиной.       Он не дурак, любовь в портовой мафии - смертельный приговор. Если кто-то, настроенный враждебно к Дазаю, узнает об этом, Чуя станет лёгким средством для шантажа. Несомненно, Осаму знает, что Накахара может постоять за себя, но вдруг? Ситуации бывают разные, и Дазай не может предугадать их все, как бы он не хотел.       Они снова на прогулке, опять в этом же лесу. Чуе, оказывается, очень понравилось это место. Ну, или ему очень понравилась та белка.       – Белочка, ищешь своего сородича? – Дазай усмехается. – Я думаю, она уже переехала.       – Когда ты прекратишь называть меня белочкой?       Дазай решает не отвечать на это, в конце концов, это лучше, чем какой-либо другой метод назвать Чую, например, солнце. Его сердце не выдержит.       Дазай чувствует прикосновение к своей руке, сначала дёргается назад, но Чуя не дает ему. Сжимая руку, он ведёт брюнета за собой вглубь леса, опять.       – Я не хочу опять смотреть на белок, – Дазай возмущается. Чуя ему не отвечает, ведёт дальше. Сегодня тепло, они в одних рубашках и брюках. До лета остался один месяц.       Они останавливаются на поляне, и Дазай может понять, что Чуя уже приходил сюда. Рыжий медленно садится на траву, хлопая рядом с собой. Дазай размещается рядом.       Проходит некоторое время молчания.       – Зачем мы пришли сюда? – с недоумением спрашивает Дазай.       – Ты же любишь позалипать на что-то. Это идеальное место. Тихо, много птиц, деревья, – Чуя слегка ерзает на месте. – Олень на своей территории, наслаждайся.       – Лучше быть оленем, чем белкой.       – Я бы поспорил.       – Поспорь, что с этого будет? Я все равно прав.       Два парня начинают ругаться, пока Чую не до конца выбешивает Дазай, и тот решает ему вмазать. Он тянется к брюнету, ударяя в грудь. Дазай отклоняется назад, падая на траву. Осаму хватается за руку Чуи в момент падения, но рыжий успевает среагировать.       Они смотрят друг на друга. Дазай лежит в траве, Чуя держится от падения на землю руками, главное, чтобы не упасть на брюнета.       Дазай вздрагивает, когда ощущает пальцы на подбородке. До него запоздало доходит, что Чуя держится теперь одной рукой.       – Что ты делаешь? – издаётся больше как хрип от Дазая, нежели серьёзный вопрос. Воздуха выбило из лёгких от первого же ощущения прикосновения.       Кажется, Чую это не останавливает. Он ведёт пальцами выше подбородка, и Дазай пытается заставить себя отодвинуться, или сделать что-нибудь, чтобы предотвратить что-либо, что может сейчас произойти.       Он почти был готов отодвинуться, пока Чуя не наклонился ниже, сталкиваясь с Дазаем носами. Осаму замирает на месте, широко раскрыв глаза, теперь пристально смотря в голубые. В этот момент, Дазай был готов потонуть. Он себе дал мысленно разрешения на все, что произойдёт прямо сейчас.       И прямо сейчас, Чуя наклоняется ещё ближе, невесомо сталкивая их губы на небольшой момент времени, позже отдаляясь.       – Ты просто красиво сейчас выглядишь, – произносит Чуя, прежде чем снова наклониться и начать новый поцелуй.       Дазаю резко стало очень жарко. На комплимент он безудержно промычал в поцелуй, позже расслабив губы, начиная медленно отвечать. Чуя наклонился вперёд на него, опираясь на локти, запуская руки в волосы Дазая. Брюнет тает, не в силах себя контролировать. Тепло распространяется по всему телу, вплоть до костей. Теперь это не ощущается странно, наоборот, правильно.       Дрожащими руками Дазай зарывается в волосы Чуи, одну позже спуская ниже плеча, придерживая.       Чуя отстраняется, и они тяжело дышат, чтобы восстановить дыхания. Оба с очевидным румянцем, зрачки расширены, волосы растрепаны.       Чуя медленно приподнимается, а Дазай не может перестать думать.       Он хочет ещё. Ещё раз поцеловать его, ещё раз услышать от него комплимент. Сказать что-то. Ещё раз что-то почувствовать.       Дазай хватает Чую за руку, не давая до конца уйти. Тянет на себя, полностью роняя. Чувствует запах, зарывается носом в чужие волосы. Чуя выдыхает ему куда-то в шею. Дазай может назвать себя счастливым. Ему больше не хочется никуда бежать.

***

      Это становится комфортной вещью для обоих. Украденные быстрые поцелуи, пока никто не видит. Небольшие прогулки, в том числе по лесу.       Чуе кажется, что только сейчас, он увидел настоящего Дазая. Тот по-лисьи смеётся, склоняет голову, льнет к прикосновениям, тает. Будто наконец готов показать всего себя, без масок и прикрытий.       – Солнце, – уже не в первый раз, пробуя называть Чую так, окликает Дазай.       Чуя оглядывается, смотрит ему в глаза, и видит, что карие зрачки перестают на время быть бездонной ямой тьмы.       – Хотя, знаешь, – улыбается Дазай. – Солнце такое большое–       Чуя быстро ударяет брюнету в плечо и тот затыкается. Шутка не будет закончена сегодня. Дазай склоняется за поцелуем.

***

      Чуя уезжает, и Дазаю хочется рыдать. Впервые в своей жизни он готов пустить слезы. Они обсудили это уже много раз, но рыжий стоит на своём. Говорит, что это всего четыре года, плюс, они могут как-то контактировать.       «Я могу иногда приезжать»       Иногда.       Почему-то, Дазай чувствует, что его это не устраивает. За небольшое время, он уже привык к их контакту. Он не может винить Мори, тоже. В конце концов, это входит в его план. Дазай не привык отходить от него, но в этот раз ему хочется выкрикнуть Мори, что все, что он придумал - хуйня.       Это ощущается как предательство, хотя брюнет знает, что это не оно. Чуя давно стремился к этим данным, о которых говорится в их «сделке», Дазай не может винить его.       Чуя уезжает, и брюнет ломается. Он ощущает резкую потребность поговорить, прикоснуться, поцеловать. Дазай будто чувствует, как недавно Чуя касался его в любых местах на его теле.       Он вспоминает все, пока просто сидит, во время еды. Дазай отвлекается на собраниях и миссиях хуже, чем было до этого.       Ощущается, как ожог.       Будто на нем оставили огромный след, который никак не залечить. Ощущение прикосновений, мысли, воспоминания, чувства. Больше ничего не греет, начались дожди. Потому что Дазай чувствует, что он не увидит Чую через четыре года. По необъяснимым причинам, он понимает это.       Этот отъезд - отправная точка. Дазай смиряется не с ним, а с тем, что Чуи, скорее всего, больше не будет в его жизни. Хотя бы не как его солнце. Брюнет теряет какую-либо надежду.       Дазай покидает мафию, когда считает, что вылечился.

***

      Солнце греет, и к нему хочется тянуться. Дазай может наблюдать, как цветки тянутся к лучам, распускаются.       Он больше так не сможет.       На самом деле, Дазай считает, что это глупо. Он никогда не позволял своим чувствам взять вверх. Брюнет считает, что это его вина, что подпустил так близко.       Воспоминания теперь кажутся такими детскими, будто им было не по шестнадцать тогда. Представлять, что они, как маленькие, бегали в лесу и искали белок. Это же смешно! Конечно, он все ещё может оправдать это возрастом. В свои двадцать два он бы так не делал.       Кажется, что Ацуши был бы не против такого рода занятий, но Дазай уже вновь не согласится.       Ему пора прекратить думать об этом. Дазай вновь начинает думать о том, что скучает по лучам солнца.

***

      Дазай устало зевает. Он не знает, сколько времени уже находится здесь. Наручники крепко сжимают его руки, из-за чего они начинают болеть.       Неожиданно, он слышит какие-то посторонние звуки сверху, прекращает на время дышать, чтобы прислушаться.       После чего идут шаги, спуск вниз по лестнице. Человек явно не спешит, спокойно наступая на каждую ступеньку. Фигура говорит какую-то фразу, и Дазай расползается в улыбке. Он узнает этот голос.       Четыре года.       – Давно не виделись, солнышко, – Дазай говорит фигуре, которая ещё только подходит к нему. Чуя медленно останавливается, пожирая Осаму взглядом. – Ты так и не вырос.       Его бьют в живот.       Может, его солнце снова начнёт светить. Может, он снова готов рискнуть и обжечься.