Актерское мастерство

Преданным фанатом Тилля был Иван. Хоть с момента смерти Тилля прошло и не так уж много времени, несколько недель. Иван всё продолжал смотреть и наблюдать. Ни новых постов, ни новостей о том, кто такой Тилль в реальной жизни. Ничего. Но лишь один человек смотрел настолько долго, что увидел в своём однокласснике, который часто пропадал на уроках, того самого Тилля. Каково же было удивление Ивана, что его глупый одноклассник придумал себе псевдоним из своего же имени. Так глупо, но как говориться "Хочешь что-то спрятать - спрячь на видном месте, никто не найдет". И действительно, это было бы слишком очевидно, настолько просто, что смешно. Впервые, когда Иван осознал столь простую истину, он тихо засмеялся, стараясь не привлекать внимание людей вокруг. Это было давно, ещё когда они были детьми, Иван всё понял. После того, как Тилл забросил свой канал с каверами, он стал чаще пропадать, на его лице иногда появлялись синяки, а так же парень стал носить более закрытую одежду. Теперь вы не увидите его в футболке или шортах. Кофта с длинными рукавами и черные джинсы - постоянный предмет в его одежде. В школе же, старался скрыть своё лицо за капюшоном, когда это было возможно, и старался привлекать к себе меньше внимания, чем обычный человек. Тилль умер, вместо него теперь встал его брат-близнец, похожий на него один в один, тот же цвет волос, тот же разрез глаз, те же самые руки с грубыми подушечками пальцев. И Иван всё видел. С самого детства, с начальной школы, когда они ещё были неразлучны, Тилль всегда был. И Иван увидел его, впервые ещё тогда. Иван не знал, сколько ему тогда было лет, но знал точно - тогда был закат, солнце только начинало садиться, потому весь мир был украшен золотым свечением. - Грубый паршивец, кто тебе разрешил ступать на нашу территорию? - Это был голос молодой женщины, что стояла рядом со своим мужем. Тилл тогда ничего не ответил, его голова опустилась в низком поклоне в качестве извинения, и лица его тогда не было видно. Как и сам Тилл не видел лиц говорящих. - Тебя разве не учили не портить чужое имущество? - Голос мужа так же звучал строго. В тот день Тилл попытался пробраться в дом Ивана, чтобы поиграть с ним. Всего лишь постучать в окно, привлечь внимание мальчика, помахать мячиком и выйти повеселиться. Но этого так и не произошло. Тилл так и не постучал в окно. В тот день Тилл сломал драгоценные кусты, которыми родители Ивана безумно дорожили. Если так уж и говорить, то всей своей собственностью они дорожили, как никогда. Весь их дом выглядел идеально, как с обложки журнала. И всю эту идиллию, что так старательно выстраивали мать и отец Ивана, порушил один маленький мальчик. Кажется, тогда он выглядел лет на восемь. - Простите меня! - Практически сквозь слёзы вторил мальчик на каждое их слово. То шепча про себя, то громко крича извинения. Ему действительно жаль, но Тилл не понимал, за что стоит просить прощения. Ведь те кусты выглядели так уродливо, что сломав их, мальчик сделал одолжение хозяевам. - Убить мало, кто будет исправлять это? - Женщина вновь взревела. - Мне очень жаль, простите, - голос чуть приглушился, услышав окончание фразы. Тилл поднял голову, в просьбе никому не рассказывать о случившемся, в надежде, что об этом никто не узнает. - Когда вернуться твои родители? Дай их номер, я напишу им! - Конечно, по собственной воле, ни один проказник не стал бы выдавать эту информацию, но под этим взглядом Тилла буквально пытали. И белобрысому мальчику ни в коем случае нельзя было позволить, чтобы его родители узнали. Всё что угодно, любое наказание. - Прошу, не рассказываете им! - Взмолил мальчик, ползя к ногам хозяев. Всё что ему оставалось - так это цепляться за их брюки, молить, чтобы они не доложили его родителям. - Я готов сам всё исправить! Пожалуйста! Мать Ивана, легко найдя рычаг давления на парня, уже достала телефон, чтобы найти контакты родителей сорванца, но тут Тилл схватил её за ногу, всё продолжая умолять. Слёзы продолжали течь по лицу парня, а голос громко молил и просил прощения. Но так ничего не вышло. Своей выходкой, сорванец лишь замарал своими слезами, соплями и грязными руками идеально чистые штаны хозяйки. Женщина, испугавшись от таких действий мальчика, пнула его ногой, за которую тот ухватился. Отбросив его в сторону, Тилл закашлял, схватился за живот, но вновь поднял взгляд на чертов телефон, из-за которого всё и произошло. Всё что угодно. Лишь бы они не рассказали. Иван помнил, как маленький мальчик набросился на женщину, стараясь уничтожить её мобильный. Помнил, как его отец защитил свою жену, так же отбросив мальчика в сторону. Схватил и заломил ему руки. Иван помнил, что на руках отца в тот день остались укусы от зубов, которые тот прятал за строгими рукавами рубашки. Иван помнил, что наблюдал за всем этим из самого дома. Не стараясь помочь ни родителям, ни маленькому сорванцу. Именно тогда, Иван увидел в соседском мальчике друга, который постоянно хулиганил, создавал из мусора и алюминиевых баночек из под пива удивительные игрушки. Среди них был и автомат, и игрушечный медведь, которого мальчик обклеил мягкой тканью, чтоб медведь не царапал кожу, каждый раз, как берешь его на руки. Хоть Иван и жил в строгости, но практически каждую ночь вылезал из окна своей комнаты, в которую так сильно хотели постучаться. Тилл до поздна не заходил в дом, в котором так редко горел свет, потому, Иван выходил наблюдать за тем, как играет сам Тилл. И практически никогда не составлял ему компанию.