Актерское мастерство

Несколько лет до смерти Тилля. Сегодня у Ивана выдался выходной, спустя столько дней, он, наконец, смог отдохнуть. Больше дела его не волновали. Не надо было думать: «Сегодня надо пойти туда, а завтра рано утром собраться на съемки». Всё. На ближайшую неделю ничего нет. Что делал Иван в свободное время — родителей не особо волновало. Ведь, по сути, у парня были два Свободного Времени. Первое свободное время занимали его родители. Именно они планировали: куда их сын пойдет, с кем и зачем пойдет, говорили ему, чем заняться и так далее. Второе свободное время было временем Ивана. Не сказать, что парня это слишком волновало, он уже привык. Иногда, наблюдая за другими детьми, Иван понимал, что свободного времени у него самого не так уж и много. И судя по количеству Своего времени — умрёт он в тридцать с лишним. Не сказать, что парня это слишком волновало, он уже привык. В свои четырнадцать лет Иван уже подрос, понял, что от количества времени в тридцать он не умрёт. Но всё равно продолжал наблюдать за всеми. Смотрел сколько времени у продавщицы в магазине, консультанта около примерочной, у других школьников, таких же, как он. Не сказать, что парня это слишком волновало, он уже привык. Планировал время он так, чтобы потратить ночью Своё время, а на утро выглядеть готовым для фотосессии без синяков под глазами. Иван уже научился так жить, и это ни капли не мучило его. Но он думал лишь об одном: «Чем занимается Тилл в Своё свободное время?» Судя по всему, времени и парня было много, даже слишком. Выходя ночью из дома Иван видел как Тилл всё продолжает гулять, выезжая на дневную фотосессию, Иван видел как Тилл что-то мастерит на заднем дворе, залезая утром в машину, чтоб поехать в школу, Иван видел, как Тилл только собирался на занятия. И так, когда совпадало свободное время Ивана и свободное время Тилла, коего было достаточно много, первый всегда наблюдал за вторым. И Тилл не оставлял этот взгляд без внимания. Однажды Иван, наблюдая за мальчиком из своего окна. В тот день, точнее утро, Ивана слишком помотали из стороны в сторону. Хоть самому Ивану тогда было около двенадцати лет — уставал от постоянных дел ещё тогда. Кажется, в то утро он ездил с мамой на показ её новой летней коллекции, да и весна уже заканчивалась. Днём температура на улице достигала двадцати градусов. Люди уже спокойно ходили в футболках и шортах. То был такой же день, противный и жаркий. Постоянно хотелось пить и спать. И мальчик наблюдал за Тиллом из окна своего дома, в котором было прохладно для такой погоды. Вентилятор, что спасал его, приятно обдувал лицо и тело. Сложив руки на подоконнике, Иван опустил голову, и немного прикрыл глаза от наслаждения. Солнце не попадало на него, в легкий ветерок приятно остужал горячее юношеское тело. Продолжая наблюдать за Тиллом, что в это время гулял с другими ребятами со двора, чьи родители не так сильно волновались о собственном престиже, Иван закрыл глаза, вслушиваясь в разговоры мальчишек, что задорно смеялись и играли. Кажется, то была какая-то войнушка, и навыки Тилла создавать из всего — всё, очень сильно помогали в антураже игры. «Попал! Ты умер! Всё, не двигайся!» — Закричал один из мальчиков, которому было около десяти по голосу. Иван не хотел открывать глаза. «Нет!» — Закричал Тилл. — «Ты промахнулся!» Приподняв уголки губ, Иван представил, эту сцену на реальном поле боя, где враги бы доказывали друг другу, что они попали. Тогда и смертей было бы меньше, и конфликтов между странами больше. Ведь никто не мог бы понять: захватили они чужую территорию или нет? Голоса стихли, всё стало каким-то приятно-приглушенным. Звук работающего вентилятора, голоса «дворовых», да тихий смех самого Ивана. Открыв глаза, парень увидел, что никого уже нет. Вентилятор продолжал работать, хотя особой надобности в нем уже не было — стало холоднее. — Проснулся? — Послышался вопрос откуда-то снизу. Иван приподнялся на руках, чтобы взглянуть под окно. Там сидел беловолосый мальчик с автоматом из алюминиевых баночек. — Как ты… — Не успел задать свой вопрос мальчик. — Ты всё смотрел, а мне стало так грустно, что ты не с нами. Но когда я обернулся, чтобы позвать тебя после нашего последнего боя, ты уже спал. Мальчик поднял вверх голову, говоря эти слова. Зеленые глаза посмотрели прямо на Ивана. — Сколько ты ждал? — Не знаю. Тилл встал, отряхнул одежду от земли, грязи и пыли. Он взял свой игрушечный автомат в одну руку, а вторую протянул Ивану. — Пошли? — Мальчик светло улыбнулся, как и солнце, что светило Ивану прямо в лицо. Немного поморщившись, то ли от такой светлой улыбки, то ли от лучей, парень взял протянутую ему ладонь. Иван кивнул и вылез из окна направляясь вслед за Тиллом.

***

К сожалению, парню стоило было уточнить: «Куда мы пойдем?», прежде чем взять руку. Не думая о последствиях (да вообще ни о чем не думая, что уж тут говорить), Иван последовал за Тиллом. А тут стоило бы подумать и задать вопросы. Но весь путь Иван пролетал в облаках после дневного сна, наблюдая за рукой, что держала его. Основную часть пути мальчики провели на старом велосипеде, который, к удивлению Ивана, не был сделан из баночек. Потому, сидя на багажнике, Иван просто наблюдал за видами, которые они проезжали. Ничего не запомнив, он заметил, как очутился на берегу моря. Солнце только начало садиться, а значит, уже вечерело, становилось поздно. Но, как же было всё равно. Волны бились друг о друга, закатное солнце в ярких красках освещало всё вокруг, и ярко-голубое море, которые Иван видел всё это время, когда проезжал море, теперь имело яркие желтые и оранжевые оттенки, что переливались с белой пеной. На небе редкие облака. Они не закрывали солнце, нет. Они решительно, но медленно, передвигались по небу, стараясь всем своим видом не мешать светить. И ветер, приятный, прохладный, с легким запахом соли. Этот ветер не был похож ни на что, ни на охлаждение вентилятора, ни на дикий ветер, который бывал в машине, когда Иван открывал окно. Это ветер Тилла, который стоял рядом, так же зачарованно смотря на чуть взволнованное море. И улыбки не было на его губах, они были чуть приоткрыты. Он переводил дыхание от тяжелой поездки, и лицо мальчика было всё красное, как небосвод. — Я редко вожу кого-то, — в своё оправдание сказал Тилл на взгляд Ивана, что уставился на него. — Ты не очень легкий, знаешь ли. А Иван знал, что весил меньше среднего, он сидел на строгой диете. Улыбнувшись такой отговорке, он рассмеялся: — Я хоть и не умею водить, но я явно управился лучше тебя! — Если уж хвастаться и лгать — то по полной! — Дурак, — тихо сказал на выдохе Тилл. Следить за языком у парня не всегда получалось, потому его услышали. «Мы это ещё посмотрим» — одними губами проговорил Иван, беря за кисть мальчика.