Монеты для глаз и ключи для дверей

«Монеты для глаз и ключи для дверей, Крепости, пожитки могил, сокровищницы — тоже. Брошенные деревни, остатки прошедшей войны. Мы ищем закономерности, мы пожинаем плоды, И словно клеем к нам пристаёт мрак там, где мы были и там, где мы будем. Наследники знаний, и предки тех, кто крадет свои» Аль-Хайтам хорошо помнил припев этой старой песни. Услышал он её лишь однажды, не вполне понимая, о чем речь — не смотря на то, что она была похожа больше на гимн мародёров, многие археологии и ученые умы мычали её про себя, когда проходили мимо. Было в ней что-то такое, что осталось в маленьком Аль-Хайтаме неизгладимой раной, полной свежего песка — оттуда, со стороны бесконечного моря, сокрытого за острыми скалами. Боли, печали, непонимания, любопытства — мама всегда ругала его, когда он увлекался историями о пустыне. Говорила, даже когда он делал вид, что не слушает: — Там земля, иссеченная шрамами. И Аль-Хайтам продолжал эхом: — Где не вспахивают почву, не творят мечту, и боятся реки, прячась в песке. Прошлое, помазанное кровью — алые повязки наёмников из пустыни можно было заметить до того, как они оказывались слишком близко. Аль-Хайтам вырос, храня в себе боль, прошедшую через века и возвратившейся вновь с помощью какой-то глупой песни. Кавех порой напевал её слишком громко: «Мы копаем для Богов, что не оставляют костей, И для корабля, что бороздит гиблое море. Здесь очень много отвергнутых святынь, Голодная то дорога, а торговцы продолжают петь: Приходите и попытайте удачу! Ищите! И мы будем искать — Землю, иссеченную шрамами! Вспахивать почву, Творить мечту. Ужасаться реки, прячясь в песке.» Размахивал руками, маршировал, хватал лютню и плясал задорно. Аль-Хайтам помнил её иной, и каждый раз, как она звучала из уст Кавеха — ему хотелось сбежать. «Я ищу тех, чьи истории связаны с похороненными путями и завоеванным будущим! И копайте для нас, как мы закончим, Чтобы уважить мертвых, подняв их к солнцу. Чтобы разложить нас тоже под самым солнцем!» Аль-Хайтам тихо, тяжело продолжал: «Монеты для глаз и ключи для дверей. На нас липнет тьма там, где мы были, и там где мы будем. Наследники знаний, и предки тех, кто крадёт свои».