Твой последний шанс

      Натаниэль чувствует себя крайне паршиво. Голова гудит, мышцы нестерпимо ноют от непрекращаемой боли. Мысли путаются. Кажется, в последний раз он видел, как перед лицом проносился небольшой мяч, а чьё-то грузное тело наваливается на его собственное. Чёртово экси. Чёртовы правила. Пропади они все пропадом. Приходится терпеть всё это сквозь стиснутые зубы, с усилием не накидываясь на того же Рико. А так хотелось.         Сегодня тренировочная игра перед матчем с Орлами. Рико на взводе, казалось, он готов убить даже за малейший проступок; его дядя так же не отличается терпением. Они, эти звери, заставляют всех ползать по полю, мечтая поскорее избавиться от нелепых ошибок. Однако, несмотря на своё зверство, Рико и себе не давал спуску, работая до изнеможения вместе со всеми.        В который раз его плечо сталкивается с защитником чужих ворот, и он не успевает со злости пнуть игрока, будучи вовремя остановленным таймером. Трость Тэцудзи вновь стучит по плексигласу, отчего Веснински приходится лениво подойти к старому маразматику, уже настроившись на очередной выговор.        Однако тренер удивляет.        — Переоденься. Тебя ждут наверху.        Парень хотел поднять голову, вот только пинок тростью прямо под колено останавливает от этого безрассудного действия. Конечно, догадаться, что означает «наверху», несложно. Зачем он там понадобился? Ранее ведь никого и никогда не вызывали в Восточную Башню, особенно во время тренировки. Тэцудзи просто не должен был позволить. Значит, дело действительно серьёзное.        — Что происходит? — спрашивает Нат низким голосом, чтобы никто не услышал.       — Без вопросов поднимайся, — обычным приказным тоном требует Морияма, видимо, не желая больше ничего слышать. Ему самому не подходил такой расклад прямо перед игрой.        Пришлось подчиниться. Быстро искупавшись и переодевшись в простую чёрную майку с шортами, он оставляет волосы невысушенными и выходит за дверь. За ней уже стоят телохранители, из-за которых пришлось перестраховаться и незаметно вложить под одежду несколько ножей. Кому же он понадобился с такой срочностью?        — Натаниэль Веснински, — стоило выйти из общего душа, как перед ним возникают двое, казалось бы, абсолютно идентичных мужчин. Те, не дожидаясь, идут в сторону, туда, где ранее не приходилось бывать.        Это настораживает ещё больше. Никто из Воронов не посещал Восточного крыла, когда в нём находились гости. Даже Рико.        Тем более Рико.       Натаниэль прекрасно понимает, какие гости там будут. Не глупый. Но дело в том, что ранее ему такую привилегию ещё не давали. Но он совсем не удивлён, что рано или поздно Морияма-старший потребовал с него внимания. Остаётся только понять, зачем именно.        Первые две минуты ходьбы по коридорам хочется разузнать что-то у молчаливых подопечных, но всё бестолку. Ни один из них даже рта не открывает, словно и вовсе не замечая рядом с собой ещё одного человека. Они просто выполняют приказ, их можно понять. Тем не менее, Натаниэль далеко не сразу отстаёт с вопросами, понимая, что даже намёка хватило бы для того, чтобы просто понять, чего ждать и опасаться.       В такой тишине они доходят до второго этажа Башни, где его едва ли не впихивают в просторное помещение. Телохранители, поклонившись перед кем-то и уйдя прочь, оставляют их наедине.          Только после этого Веснински решается повернуть голову вперёд, невольно напрягая все свои ноющие мышцы. Не распознать острые, но довольно молодые, черты лица невозможно. Некоторые пряди волос спадают на лоб, а глубокие серые глаза выдают лёгкую усталость. Властный взгляд прямо-таки пронзает насквозь. Перед ним сидит Ичиро Морияма. Тот самый старший сын главной ветви, про которого ходит так много слухов в Гнезде. И на пальцах не сосчитаешь. Вот только все слухи лишь были и будут оставаться ими, ибо никто воочию не видел молодого Господина – того тщательно оберегали, подготавливали. В отличие от Рико.        — Зачем я здесь? — решил не любезничать, прекрасно осознавая, кто перед ним. Честно говоря, Ичиро выглядит довольно серьёзно, но для него совершенно не пугающе. Пока.        — Полагаю, представляться мне не стоит, — заговаривает Ичиро спустя пары секунд разглядывания спортсмена перед собой. — Значит, я перейду сразу к делу, Натаниэль Веснински.        Морияма захлопывает папку перед собой, и этот звук посреди абсолютной тишины звучал слишком оглушительно. Он поднимает на него свои глаза, полные тьмы, и расстояние между ними показалось просто никчёмным. Ичиро сидит за длинным столом посередине, а Нат стоит в самом конце. Странное ощущение человека: когда он далеко, но в то же время везде.        — Я вас слушаю, — Веснински медленно кивает, сразу же сжимая ножи в карманах своих шорт, стоило мужчине подняться с кресла. Инстинкты нередко напоминали о себе.       Ичиро медленно подходит, огибая стол и вставая прямо напротив. Казалось, между ними настолько мизерное расстояние, что он слышит запах его стойкого парфюма совсем близко. Вскидывая бровью, Веснински, действуя больше импульсивно, резко набрасывается на мужчину, прижимая того к стене и приставляя острое лезвие к шее. Ичиро подошёл непозволительно близко. Это стало ошибкой.        В кабинете больше никого нет – вся охрана за дверью. Изначально Нат посчитал это безрассудностью, но позднее понимает, что ошибался. Морияма спокойно позволяет прижимать себя к стене, прекрасно понимая, что Веснински не посмеет навредить сейчас. Это может стоить головы. Но спортсмен действовал настолько быстро, по инстинктам, что не успел обдумать собственное действие.        — Смело, — удивительно одобрительно улыбается мужчина, тем самым слегка сбивая с толку, из-за чего он не смог воспротивиться, когда одним точным ударом Ичиро сложил его пополам и оттолкнул в сторону. — Но весьма банально.        — Чего вы хотите от меня? — скрипнув зубами, спрашивает ещё раз Веснински, отходя на несколько шагов назад для дистанции. — Вы не ответили на мой вопрос.       — Тебе ведь не нравится спорт, разве не так? — проигнорировав прошлый вопрос, Ичиро решает ответить на первый, пока не сдвигаясь с места. — У меня есть предложение, которое ты можешь либо принять, либо отклонить. Но если передумаешь, то больше возможности согласиться не будет. Поэтому подумай тщательно, прежде чем выдать мне такой же импульсивный ответ, как и твой приём со стенкой.        Натаниэль задумывается. Что может предложить босс мафии? Точнее, что он может предложить такого, чтобы Ворон согласился. Ведь экси он действительно не горел, а здесь мужчина даёт фантомный выбор? Такие люди привыкли получать всё, вне зависимости от ценности, им насрать на чужое мнение. Особенно на мнение "должников".        Натаниэль всю жизнь будет отыгрываться из-за грехов собственного папаши.        — Я слушаю. Но не думаю, что у вас выйдет меня заинтересовать. Меня не проведёшь этими обманчивыми выборами.       — Ты меня кое с кем путаешь. Мои слова никогда не будут лживыми, если дело касается договора. Но и бегать за тобой я не собираюсь, — Морияма спокойно опирается бедром о стол, складывая руки на груди. — Твой отец был правой рукой моего собственного, когда тот ещё был в состоянии управлять бизнесом. Сейчас такой возможности у отца нет. Твоему же я совершенно не доверяю – мне нужен здравомыслящий работник. Но предложить его место я не могу по нескольким причинам: ты этого навряд ли захочешь, а я навряд ли могу тебе доверять настолько сильно, чтобы отдать столь важную должность. Ты знаешь, как у нас всё устроено.        Догадывался. Как-то в детстве отец приказывал специальным людям разговаривать с ребёнком на подобные темы, думая, что в будущем он переймёт бизнес. Ичиро оказался не таким доверчивым, а Нат – не таким кротким.        — Что же вы предлагаете в таком случае? — в голосе сочится ненаигранный интерес.        — Телохранитель, — Веснински едва ли сдерживает нервный смешок. Что за чёрт? — Ты будешь моим телохранителем.             

***

      — Нет, он точно смеётся. Телохранителем. Ты вообще слышал его? Чтобы я был безэмоциональной псиной, гоняющейся по его делам? Да кем он возомнил себя?        Кажется, тирада длилась достаточное количество времени, чтобы сидящий на кровати Жан немного подустал слушать. До сих пор не верится, что Ичиро Морияма предложил работать у него телохранителем. Это же немыслимо.        — Я просто не понимаю. Он доверяет тебе свою жизнь, но зато не доверяет пост правой руки. Знаешь, возможно, это глупое сравнение, но телохранитель отвечает за жизнь, а значит, человек должен доверять ему себя. Если же ты был бы правой рукой, то нужно было бы доверять лишь свои дела, — односложно поясняет Моро, перелистывая книгу по японскому. В перерывах между тренировками и университетом он подучивал важный язык.        — Как ты думаешь, что важнее Ичиро Морияме? Конечно же чёртов бизнес, а не своя жизнь. И всё равно, что без его жизни бизнес развалится, — фыркает Нат, расхаживая по комнате то взад, то вперёд.        Ичиро дал неделю, по окончании которой он поедет обратно в штаты. Натаниэль должен либо остаться под Рико, либо поехать с ним уже на новую должность. С самой первой секунды это показалось просто смешным, глупым и нелепым. Оставалось только посмеяться, но стоило эмоциям немного поутихнуть, послушать напарника, то подсознательно мозг стал разглядывать этот вариант.        Веснински не любит экси. Терпеть не мог Рико Морияму. Его тошнит от душных стен Эвермора. Ему нужен воздух. Свежий и чистый, хотя бы отдалённо напоминающий свободу.           — Меня больше смущает, что через несколько дней у нас матч. Вы не успеете. Представляешь, насколько Рико будет обозлённым? — спустя минуту напоминает Моро, с хлопком закрывая книгу. Вставая с кровати, он медленно подходит к напарнику, кладя руку на напряжённое плечо. — Ты хочешь освободиться? Хочешь не заниматься тем, что тебе не нравится?        Но ведь Натаниэль не собирался быть телохранителем. Однако, кто знает, может, это последний шанс попробовать что-то новое, другое? Но как же тогда Жан? Разве можно оставить его на произвол Рико, абсолютно не контролирующего свои действия? Едва ли. Но с другой стороны, и дурному понятно, что каждый из Воронов ещё с самого начала был сам за себя. Никто не имел права привязываться, потому как вот во что это может вылиться.       — Я не могу тебя оставить. На носу игра. Даже если Ичиро скажет, что забирает меня, то как же ты? — шепчет парень, положив руку на плечо партнёра в ответ. Не хочется оставлять его. До жути не хочется. Вся злость Мориямы просто градом свалится на ни в чём неповинного парня.        — Ты должен перестать думать об этом. Если тебе дают шанс выйти из дерьма – ты не должен от него так безрассудно отказываться, — мягко качает головой Жан, выглядя при этом настолько серьёзно, насколько вообще возможно. Нечасто его можно увидеть столь уверенным, увы.        Возможно, это прямой сигнал. Прямой эгоистичный сигнал. Ведь как ни крути, Моро был прав. Веснински должен отсюда выбраться, чтобы спасти их обоих в будущем. Нельзя сидеть на месте в запертой клетке, надеясь на спасение. От бездействия оно никогда не придёт. Нужно иногда уметь перешагивать через свои принципы.        — Собирайся и не думай обо мне, — выдыхает он ещё раз, похлопав парня по плечу. — Если так станет легче, то на твоём месте я бы сразу согласился, не думая о тебе.        Это была чистая ложь.        Пусть он и кивает, но так просто бездействовать не планирует. Ради человека, который всё это время выручал и был рядом, нужно найти выход. Просто обязательно. Именно поэтому, собирая порывисто все те немногие вещи, в голову приходит довольно обычная, но всё же хорошая идея.        — Я, возможно, даже буду скучать, — решается признаться Натаниэль, когда вещи были сложены в дорожную сумку и спрятаны под кровать. Выезжать не сегодня, но багаж должен быть готов заранее.        — Хэй, ты ещё не уезжаешь. Всё будет хорошо, — улыбка друга искренняя, но болезненная, как и последующие короткие объятия. Им будет друг друга не хватать.        Но так будет правильней. 

***

      Уже спустя два дня они должны были выезжать; Ичиро сообщил о своём решении Тэцудзи, который был по меньшей мере в растерянности. Вот так просто, без особых предупреждений, да ещё и перед игрой. Чхать Ичиро хотел на неё. Реакция спокойная только потому, что он не глупый, в отличие от Рико, которому только предстояло узнать. Вот тут-то Нат и должен был решить проблему прежде, чем психопат ворвётся в комнату, где его уже не будет.        Поспешив через ворота прямиком к машинам, стоящим за ними, он сразу же знал, в какую нужно запрыгнуть. Посередине машина Ичиро – это логично. Последние замыкающие, передние проводящие, таким образом автомобиль босса не окажется в передряге или в глупой аварии.        Путь перегораживает телохранитель. Не позволяет даже потянутся к ручке, всё говоря своим пронзительным взглядом. Чёртов сукин сын. От осознания, что придётся стать таким же, в груди что-то колыхнулось. Почти унизительно. Но если ты хочешь выбраться из дерьма, то стоит проиграть в собственной борьбе для того, чтобы быть в силах противостоять другим. И удар будет сильным.         — Ваша машина сзади, — открывает великую тайну тот своим бесцветным тоном, вставая напротив задней двери. Теперь ничего не видно. — Прошу вас пройти.        — Мне нужно переговорить с молодым господином. Сейчас, — выделяет последнее слово Веснински, упрямо стоя напротив него. Не отступит.        Ичиро оказался намного смышлёнее. Достаточно быстро заднее стекло медленно опустилось, открывая на вид невозмутимое лицо. После короткого «пропусти» телохранитель всё же послушался, отходя на несколько шагов вбок, позволяя тем самым сесть рядом с молодым господином. Довольно расслабленная поза говорила о располагающем к разговорам настроении, что сыграет на руку. Не нужно затягивать.        — Тебе хочется чего-то попросить, — утверждает Морияма, после слов которого от него последовал короткий кивок. — Я выслушаю, но не дам никаких гарантий на исполнение твоих прихотей.        Маленькая победа тоже победа. Нат уверен, что ничего такого в его просьбе не будет, чтобы Ичиро даже не выслушал. Нужно просто подобрать правильные слова, как бы тяжело это ни было. Так и не вспомнить, когда кто-либо из Веснински последний раз выбирал выражения. Однако если дело касается близкого человека, то можно переступить через себя.        — Я не хочу, чтобы Жан Моро как-либо пострадал от моего решения. Я говорю о вашем неадекватном брате. С головы моего напарника не должно ни одного волоска упасть, — встречаясь с глазами мужчины, Натаниэль с ухмылкой приближается к нему поближе, шепнув: — Мы же сможем договориться, не правда ли?       Морияма медленно поворачивает к нему голову, выглядя словно одобрительно. Нат успел отстраниться прежде, чем он заметил бы никчёмное расстояние между ними. Нужно лишь немного отвлечь, чтобы расположить таким не совсем обычным способом. Не будет же умолять его на коленях.        — Сможем, — медленно кивнул он, и это определённая победа. Хватило всего одного действия, чтобы всё устроить. — Можешь идти. Твоя машина сзади.        — Как же так? Мой лорд не удостоит меня совместной поездки? — даже через зеркало можно увидеть, как телохранители на передних сидениях скривились. Похоже, явно не льстило присутствие постороннего человека, но им ещё придётся терпеть его очень долго. До тех пор, пока не подвернётся шанс вызволить себя из оков Мориямы.        И Веснински сделает всё для того, чтобы его присутствие никому не приносило удовольствия.        — Выйди из машины, — приказывает ледяным тоном блондин на переднем сидении, сжимая руки в карманах. Возможно, там огнестрельное оружие. А может, и холодное. Как известно, телохранители таким не балуются.        — Ладно. Хорошо.        Видя, что Ичиро потерял к его скромной персоне какой-либо интерес, Нат преспокойно выходит из машины, напоследок довольно громко хлопая дверью. Почти случайно. Дело сделано. Проходя к уже своему автомобилю, он садится на заднее сиденье. Даже оглядывать тех, кто сидит здесь, не хочется. Разве не все они абсолютно одинаковы в манере общения? У таких людей разве могут быть какие-либо интересы помимо того, чтобы защищать своего хозяина, отдав присягу верности?       — Натаниэль Веснински? — первым обращается к нему человек за рулём, повернув голову. Он был высокого, рослого телосложения, с совсем короткой стрижкой и глуповатой улыбкой. Кажется, он впервые видит улыбку на лицах у этих людей. Что-то новое. И выглядит мужчина довольно молодо.        — Да, — решает испытать судьбу, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза. Машина трогается с места, но дорога предстояла долгая и утомительная, ибо переезжать придётся на самолёте. Давно ему не приходились летать, несмотря на состояние в Свите.        — Мэтт Бойд. В наших кругах чувствуй себя свободно, — улыбка этого Бойда настолько искренняя, словно тот не говорит сейчас какой-то чуши. Свободно? Он хоть сам верит в свои слова?       Подумать об этом не успел – практически сразу за Бойдом представляется светловолосая девушка с разноцветными кончиками волос, повернув голову с переднего места к нему. Она выглядит как сущий ангел, ни капли не похожая на тех громил, которые ходили рядом с Мориямой. Что, чёрт возьми, здесь происходит? Натаниэль бы даже подумал, что случайно перепутал машину, если бы не строгие брючные костюмы и небольшой значок с инициалами Морияма на их лацканах. Удивительно. На что же они способны? Интерес постепенно брал вверх.        — Натаниэль Веснински, — решил повторить ту же фразу ради приличия, будучи не совсем уверенным в том, что с этими людьми приятно познакомиться.         Веснински думал, что они доедут в полнейшей тишине, однако у Бойда другие планы. Тот оказался на редкость разговорчивым, треща практически без умолку. Это просто напрочь ломало представление о телохранителях. Оказывается, они бывают очень разные. Это хорошо или же наоборот?        — А ты чего такой молчаливый? Слышал, что Миньярд вновь вернулся в строй? Господин его опять к себе забрал, — после слов Мэтта пришлось повернуть голову в левую сторону – на человека, к кому обращались. Только сейчас он обратил внимание на рядом сидящего парня.        Тот был того же возраста, как и все сидящие в машине. Лет двадцати пяти. Парень был молчаливым, выглядя вместе с этим несколько задумчивым. Сдувая одним движением свою смоляную чёлку с глаз, незнакомый лениво отвечает:       — Всё равно мне на него. Главное, чтобы выполнял свою работу без импульсивных действий. Безопасность господина Мориямы важнее его импульсивных выкидов, — после своих не очень-то дружелюбных слов он переводит взгляд на Натаниэля, соизволив представиться: — Питтман.        Натаниэль встречается взглядом с этим парнем, хотев было сказать ту же самую фразу уже в третий раз, однако был перебит.        — Я в курсе, что ты Натаниэль Веснински. Меня попросили тебя обо всём проинформировать.        — Тебе повезло, что твоим эдаким "гидом" стал именно Пит. Он хорош, — щёлкает пальцами Бойд, ловко обгоняя пробку. — Когда я впервые вошёл в организацию, то меня некому было направлять. Пришлось разбираться самостоятельно.        — Каждый из нас разбирался самостоятельно, — мягко заметила Рене. Мягко ли?       — Господин пожелал, чтобы он находился под присмотром. Мне следует лишь выполнять его поручения, как и всем вам, — отрезает Пит, видимо, держа эту компашку в своих руках. Он казался более ответственным, нежели остальные. — Я расскажу тебе главные нюансы. Сейчас. Времени потом не будет.        Телохранитель пусть и был несколько резким, но очень даже расчётливым. Возможно, ему даже будет интересно послушать, если, конечно, болтовня не окажется обычными формальностями, которые можно прочесть в любом источнике.        — Связь на этом моменте обрывается, хотя я не думаю, что, живя в Эверморе, она у тебя была. Звонить можно только через общий стационарный телефон. Все звонки будут записываться. Телохранители проживают вместе с господином и остальным персоналом в штаб-квартире. В ней есть всё: начиная от комнат, где ты будешь жить с ещё одним человеком, заканчивая лечебницей и даже магазинами, — Питтман переводит на него взгляд, словно проверяя, слушал ли. — Ты должен зарубить себе на носу основную вещь – всё, что ты узнаёшь в штаб квартире – остаётся в ней же. Любая вытечка информации может стоить тебе головы.        — Телохранители также ежедневно тренируются. Это важно. Есть зал для стрельбы, есть обычный спортзал, есть зал для рукопашного боя. Даже бассейн, — дополняет Мэтт, не отрываясь от дороги.        — Спасибо, Мэтт, — не очень-то благодарно кивает Пит, звуча почти угрюмо. — Это тоже. Поподробнее ты узнаешь на месте.             Натаниэль задумывается. Интересно. Но вопросов остаётся всё ещё бесчисленное количество, на половину из которых ему всё равно не ответят.        — Эта штаб-квартира, выходит, одно большое здание? То есть, я должен буду со всеми вами двадцать четыре на семь проводить время? — Веснински сокрушительно выдыхает. Даже в Гнезде имеется какое-никакое уединение, хотя его таковым всё равно сложно назвать.        Он, конечно, подсознательно понимал, что никто не выдаст ему президентский номер в пятизвездном отеле, где Нат будет проводить время только с самим собой, лишь изредка выполняя поручения Мориямы. Веснински реалист. Но, тем не менее, он никак не мог предположить, что всё настолько серьёзно. Ладно, если бы с Ичиро жили несколько главных телохранителей, но жить в одном помещении, в котором находится абсолютно весь персонал – ужасно выматывающе. Возможно, именно по этой причине Ичиро всегда выглядит таким недоброжелательным?        — Я бы даже сказал, что как отдельный городок. Особенно внутри. Снаружи просто огромный небоскрёб, ничего, казалось бы, примечательного. В Нью-Йорке таких очень много. Однако когда заходишь внутрь – сразу понимаешь, что к чему, — вновь вставил свои пять копеек Мэтт, надевая солнцезащитные очки. — Думаю, тебе там будет достаточно комфортно находиться. Однако работаем мы, можно сказать, двадцать четыре на семь. В любой момент именно тебя могут вызвать, и неважно, который час.        — А такое случается не то чтобы редко, — угукает Рене, поправляя несуществующие складки на своей одежде.        — Ты сможешь привыкнуть. Уверен, ты справишься. Мы будем рядом, — с уверенностью, даже воодушевлением, проговаривает Бойд, на что Пит тихо фыркает и закатывает глаза.        — Будем. Куда мы теперь денемся, — кивает тот, посмотрев на Натаниэля твёрдым взглядом. Словно давал обещание.        Веснински ощутил внутри странное, скребущее чувство. С этого момента он состоит в совершенно другом коллективе и с таким же совершенно другим направлением. Как-то даже не верится, что больше не будет рядом выносящего мозг Рико, не будет экси и всех тех побоев. Лучше уж он получит их в бою, нежели просто потому, что кое-кому захотелось выплеснуть свои эмоции на корте. Натаниэль не собирается строить из себя кроткого мальчика, выполняющего все указания по первому зову. Довольно.        — А кто в машине с молодым господином едет? — спрашивает мельком Веснински, стараясь казаться менее заинтересованным.        После его слов в машине немного сгустилась обстановка. Питтман почти брезгливо фыркает, опять закатывая глаза, когда как Мэтт едва заметно кривится. Одна лишь Рене осталась невозмутимой, выглядя более добросовестной. Что ж, только из этого можно извлечь факт: те парни явно не были любимчиками. Значит, о них нужно разузнать в первую очередь.        — Кевин Дэй и Эндрю Миньярд. Первый едва ли не заменил Правую руку молодого господина, а второй – его главный телохранитель. Они всегда находятся рядом с ним, — спокойно поясняет Уокер.         Натаниэль кивает. Скорее всего, именно поэтому они и кажутся всем не такими хорошими – на их плечах возлегла большая ответственность. Оставаться при этом таким же добрым и несколько наивным, как Мэтт, невозможно. Только таких людей, как Кевин и Эндрю, принимают на подобные посты. Обычно они никогда не подводят, им можно всецело доверять.        Но реакция Питтмана несколько настораживает.        — Честно, мне как бы насрать, но ты выглядишь неважно. Не из-за этой ли темы? — начинает Натаниэль на японском, складывая руки на груди и не поворачивая головы.        Он должен был попробовать. Судя по внешности, Питтман был японцем, когда как остальные, как он, американских корней. Конечно же, это не означает, что они не знают японского языка, но ему нужно было проверить. Быть может, когда-то это знание пригодится.        — Ну вот. Опять тайны. Эндрю только месяц назад ушёл, и я думал, что на этом разговоры на других языках кончатся, — грустно вздыхает Мэтт, когда как Рене лишь кивает. Из его слов уже можно понять, что Миньярд ранее был таким же по рангу, как и все они. Обычным телохранителем. Значит, что-то, либо кто-то посодействовал его повышению. Возможно, какая-то ситуация. Об этом тоже стоит узнать.        Пит не выглядит удивлённо, но точно одобрительно.        — Это долгая история. Не думаю, что тебе стоит её знать. Она ничего не даст, — отвечает тот на том же языке, чуть приоткрывая окно, перед тем как достать из кармана пачку сигарет.        — Пит, если кто-то увидит, то потом нам всем отвечать придётся, — недовольно цокает Бойд, несмотря на то, что парень совсем на немного приоткрыл форточку.        — Закрой глаза, — цокает он в ответ, закуривая достаточно крепкую сигарету и сразу выдувая дым в окно.        Натаниэль на это лишь хмыкает, откидываясь на сидение. Глянув в окно на мимо проносящиеся виды, он невольно стал раздумывать, на какой сейчас стадии находится Рико со связанными руками. Увы, пока только в переносном смысле. Ведь даже несмотря на договор с Ичиро, Веснински был почти на все сто процентов уверен в том, что Рико долго без насилия продержаться не сможет. И никакие люди его не удержат от всепоглощающей злости. Впрочем, он сделал всё возможное. Остаётся лишь надеяться, что Морияма-старший исполнит своё обещание.        Оглянув салон машины ещё раз, Натаниэль убеждается в правильности своего решения. Видимо, эти люди действительно знают, какого это, когда к тебе обращаются нормально. Веснински сможет выбраться из дерьма и, возможно, найти более достойную жизнь. Хотя, зная его характер, если он привяжется к определённым людям и к определённой обстановке, то навряд ли в ближайшее время отвяжется. Пусть Веснински и гордый, но признаёт сам себе свои же слабости. Это нормально.        Главное, не совершать глупостей.       После той самой сцены в кабинете Ичиро, где он буквально накинулся ни с того ни с сего на него, Нат прямо-таки проклинает себя за это. Но не жалеет. Он не собирался проявлять к нему такое восхищение, такое ярое желание защищать, как здесь делали почти все. Натаниэль находится тут с целью найти себя в другом деле. Выбраться из болота.       Ничто не должно ему помешать.