Экстрасенсы. Сильнейшая

— Пришло время увидеть, как же члены нашего жюри оценили ваше прохождение испытания с ширмой, — обратилась к участницам Сотникова. — Хочу узнать для начала, а вам самим-то понравилось такое задание? В зале раздался нестройный гул голосов — все подтвердили, что испытание действительно было интересным. Лишь одна девушка молчала, стоя с потухшим взглядом и замкнутым выражением лица. Мэрилин Керро уже поняла, что только она не угадала коллегу за ширмой, а значит, она и будет, вероятнее всего, главным кандидатом на вылет. Члены жюри один за другим начали выставлять свои оценки, как обычно двигаясь от лучших участниц к худшим на этой неделе. После испытания с ширмой многих оценили достаточно высоко. Жюри расщедрились на все десятки Для Ларионовой, Якубович, Ванг и Изосимовой. У остальных также были достаточно высокие оценки. Например, Нике Золотовой достались четыре десятки, и лишь Александр Шепс по уже сложившейся традиции поставил девять. Он ехидно ухмыльнулся и прокомментировал: — Ника, считаю, что для тебя это было слишком лёгкое задание. Вот когда ты так же хорошо пройдёшь что-то действительно сложное, обещаю, что поставлю десять. Это так, на будущее, чтобы меня не обвиняли в необъективности. — Звучит весьма объективно, — успокоила его Ника, и ехидство в голосе было почти неслышным. Но шутки шутками, а члены жюри дошли, наконец, до самой нижней строчки рейтинга, где предсказуемо оказалась Мэрилин Керро. — Ну а шо тут говорить, одна-единственная не угадала, кто за ширмой, — пожав плечами, озвучил Череватый общее мнение. — Фигачь на дуэль, если хочешь остаться. Плотно сжав губы, чтобы не наговорить лишнего, Мэри украдкой прошлась взглядом по Александру, сидящему в кресле жюри, и повернулась к девушкам, выбирая себе соперницу для дуэли. Не сумев определиться, Мэри махнула рукой и вызвала на дуэль Елену Голунову, у которой в этот раз тоже были не самые высокие оценки, но в чьих силах не сомневался никто. Перед участницами поставили непроницаемый короб с таинственным предметом внутри. — Задание простое и вам всем знакомое, — сказала Сотникова, приглашая девушек «к барьеру». — Сказать как можно точнее, что тут, в этом ящике. Живое оно или неживое, одно или много, может, какого цвета и для чего предназначено. Всё, что сможете увидеть и почувствовать. Керро подошла к ящику первой, положив на него обе руки и стараясь понять, что же внутри. — Я… не очень понимаю, — медленно начала говорить эстонская ведьма. — Очень сильные помехи… Как будто что-то не пускает, мешает. Но жизни я там не чувствую, хотя энергия сильная. Какой-то необычный предмет, но я не понимаю, что это. И девушка, сдавшись, отступила от ящика, стараясь держаться гордо. К ящику же подошла Елена Голунова. Ей, в отличие от Мэри, вещь в ящике явно не создавала помехи. Пристально вглядевшись в непроницаемую стенку короба, Голунова озвучила: — Неживое, точно. Один предмет. И я думаю, вот эти помехи, которые Мэри почувствовала — это магическая энергия. Как будто бы что-то для ритуала, мне кажется. Магический предмет, заряженный, практик его постоянно использует. Причём энергия довольно знакомая… Так, ладно, наверное это всё, что я могу сказать. После того, как обе участницы высказались, Сотникова подняла крышку ящика и, оглянувшись на Александра Шепса, спросила: — А мне его в руки взять-то можно? Не упадёт на меня никакое проклятие? — Можно, — уверенно кивнул ей Шепс. — У Яры мягкая магия, её амулеты не вредят. После этого Сотникова достала из ящика небольшой медальон на длинной цепочке, с какими-то руническими символами. — Как видите, это действительно магический атрибут, точнее, магический амулет, — озвучила ведущая. — А теперь давайте посмотрим, кого члены жюри посчитают победительницей в этой дуэли. — Не надо, — холодно отрезала Мэрилин. — И так всё понятно, не будем разводить политесы, — повернувшись к Голуновой, Мэри сказала ей. — Спасибо за дуэль. Ты выиграла, это было честно. Коротко попрощавшись с остальными, Керро медленно, изо всех сил стараясь не сорваться на бег, вышла из зала. Такого окончания этого вечера не ожидал никто, и настроение у всех немного подпортилось… Едва дождавшись окончания съёмок, с места рванула и Ника Золотова — правда, она, в отличие от Мэри, умела делать это так незаметно и тихо, что заметить мог только тот, кто специально не отрываясь на неё смотрел. Например, Константин Гецати, который, вздохнув, тут же понял, что ни одна участница после ухода из шоу не останется без поддержки эмпата. Вот только в прошлый раз после оказания такой помощи Нике и самой было плохо. Вздохнув, Константин решил дождаться девушку — просто чтобы проверить и убедиться, что с ней всё будет хорошо и Керро не задушит её своими эмоциями. А тем временем где-то в глубине особняка Мэрилин действительно плакала, уткнувшись в плечо Ники, которая тихонько поглаживала её по рыжей макушке, что-то тихо напевая без слов. Девушки сидели прямо на полу, у стены, и обе надеялись, что никто не заглянет сюда, в отдалённый коридор, и не начнёт приставать с ненужными утешениями. Ника постепенно перетягивала на себя всю ту горечь и боль, что скопились внутри Мэри. Это было довольно неприятно — забирать себе эти чувства, которые теперь жгли всё внутри и кололись, как острые лезвия, но Ника не могла по-другому. Ведь Мэри было больно, а значит, она должна была помочь. Долг эмпата к этому обязывал. Однако вскоре их молчаливое уединение всё же было нарушено. Первой почувствовав приближение ещё одного человека, Ника подняла голову и увидела Ярославу Макарову — победительницу «Противостояния» и по совместительству девушку Александра Шепса. В руке у неё был тот самый злополучный амулет, который и добил Мэрилин на дуэли. Сама Ярослава выглядела грустной. Кашлянув, она обозначила своё присутствие, кивнула Нике и присела на корточки перед Мэрилин, которая, увидев девушку, принялась вытирать рукавом слёзы. — Прости, Мэри, — виновато сказала Ярослава. — Саша не посоветовался со мной, когда соглашался устроить такую дуэль, я бы ему запретила… Но ты же и сама знаешь, что он порой действует на эмоциях, необдуманно. И не всегда это выходит удачно. Прости, пожалуйста. Я не хотела, чтобы так всё вышло. — Тебе не за что извиняться, — с обострившимся из-за волнения акцентом сказала Керро. — Мне просто грустно, от всего… От прошлого и от настоящего. Но ты в этом не виновата, да и Саша не виноват, собственно. Но спасибо, что сказала это. И тебе спасибо, Ника, — повернулась она к эмпату. — Твоя поддержка меня просто спасла. Ты очень сильная. — Рада, что моя сила пошла впрок, — коротко ответила Ника, поднимаясь на ноги. — Думаю, вам двоим есть что обсудить, а я пойду, ладно? Мэри, была рада познакомиться с тобой и работать вместе на этом проекте. Желаю удачи. Девушки обнялись на прощание, и Золотова решительно направилась к выходу — разделённые эмоции эстонской ведьмы жгли изнутри, и Нике срочно требовалось выйти на воздух. Практически вывалившись из высоких дверей особняка, Ника жадно задышала, глотая прохладный вечерний воздух. Оглянувшись по сторонам, она убедилась, что в такое время тут уже никого нет, и присела прямо на ступеньки, доставая из сумки пачку сигарет. Вскоре в прозрачный воздух поднялась тонкая струйка дыма, а Ника прикрыла глаза, прислонившись виском к мраморным перилам крыльца. — Как врач не могу не заметить, что курить вредно, — раздался вдруг из-за её спины голос. Ника не вздрогнула — как бы она не была погружена в себя, пропустить приближение другого человека она не могла. Впрочем, эмоциональный фон Константина был таким спокойным, что не раздражал внутреннее чутьё даже в такой момент, когда не хотелось видеть и чувствовать никого. — Я и не курю, — заверила его Ника, когда Константин присел рядом с ней на ступеньки. — Я эту пачку купила примерно полгода назад, как видишь, тут не хватает всего трёх сигарет. Думаю, это не слишком навредит моему здоровью, что скажет доктор? — Доктор — не знаю, а как человек скажу, что кофе тебе сейчас явно не помешает, — сказал Гецати, протягивая девушке бумажный стаканчик из ближайшей кофейни. — Спасибо, — удивлённо кивнула Ника, принимая стаканчик и отпивая напиток. — Очень вкусно, я люблю именно такой. Ты специально ходил за кофе, что ли? — Ну да, — пожал плечами Константин. — Увидел, как ты побежала за Мэри, и подумал, что, может, тебе понадобится моя помощь. — Я нормально себя чувствую, — горько усмехнулась Ника. Гецати только приподнял бровь, выражая недоверие этому высказыванию, и эмпату пришлось сдаться. — Ну да, ладно, не очень нормально, конечно, но я знала, на что шла, и я не могла иначе, — серьёзно сказала девушка, заглядывая в глаза медиума — цвета того кофе, что он ей принёс. — Тяжело? — спокойно спросил Константин. Ника медленно качнула головой и задумчиво сказала, глядя куда-то вдаль: — Знаешь… Чаще всего самая сильная боль и самая ядовитая горечь в людях появляется из-за любви. Это парадоксально, мне кажется, но это так. Именно любовь причиняет больше всего боли, я чувствовала это всегда, всю жизнь. Порой мне кажется, что любовь зря придумали в этом мире… Зачем она, если это так больно? И девушка неосознанно начала перебирать пальцами свои многочисленные браслетики и фенечки, пытаясь чем-то занять руки после того, как кофе в стаканчике закончился. — Любовь — это же и счастье тоже, — осторожно сказал Гецати. — А не только боль. Тут ты, конечно, компетентнее меня, я не эмпат, а медиум, но… я ещё и человек, и мне кажется, что любовь — самое прекрасное, что есть в людях, даже если порой она приносит боль. Игра стоит свеч. — Что ж, надеюсь, — всё так же задумчиво взглянула на него Ника, и Константин поразился силе её проницательного взгляда. Казалось, от этих болотно-зелёных глаз не укроется ничто, ни один порыв души. Впрочем, Гецати было нечего скрывать, так что её взгляд он встретил смело. Глаза в глаза… Они просидели так пару минут, но Ника отступила первой, кивнув каким-то своим мыслям. — Береги это убеждение, — сказала она мужчине, поднимаясь на ноги. — Оно очень ценное, пусть согревает тебя и дальше. Увидимся. Золотова кивнула и быстро пошла прочь, тут же словно бы растворившись в сизых вечерних сумерках. Гецати не успел даже догнать её, предложить проводить до дома, как-то продолжить разговор — Ника была неуловима, словно призрак… Константин усмехнулся и потёр лицо, словно бы пытаясь избавиться от какого-то наваждения. Но тут же понял, что, пожалуй, это наваждение в его жизни надолго — ведь он ещё никогда не встречал таких девушек, как Ника. То ли девушка, а то ли видение…