Восставшие против Бога

      Нова проснулась от шума дождя. Спать в кресле было жутко неудобно. Веспер всё ещё продолжала пребывать в постели, плотно закрыв глаза и нахмурив брови. Видимо, ей тоже что-то снилось. Девушка ощущала тупую головную боль, когда решила спуститься на кухню, чтобы выпить обезболивающее. В «Гнезде» всё ещё было тихо. Нова облокотилась на столешницу, жадно глотая прохладную воду. «Давно мне не снились такие сны» — подумала она, помня каждую деталь. «Но если это было не сном, а видением? Если бы…» — Нова пожала плечами, когда решила принять душ, поднимаясь обратно в комнату.       Веспер проснулась спустя десять минут после того, как девушка покинула комнату. Женщина села, протирая глаза. Её тоже настигла головная боль, но кровать покидать как-то не хотелось. Да и тем более, Веспер пыталась понять сон, который ей приснился. Во сне она видела Нову. Она ревновала её. Чувствовала эту распирающую боль в груди, которая с каждым днём только увеличивалась. Почему приснилась именно она? Они ведь даже толком не знакомы. Или вопрос стоял в другом: снилось ли Нове тоже самое или она видела лишь чёрный экран? Шум воды в ванной привлек внимание ведьмы. Видимо, девушка решила немного охладиться.       На улице шёл дождь.       Женщина переоделась.       Можно было услышать, как тяжёлые капли падали на землю. Может быть, Нова проснулась именно из-за этого? Веспер не знала, что у младшей ведьмы столь чуткий сон. Знала бы, она бы наложила глушение на комнату. Женщина встала с кровати, чувствуя себя выспавшейся за последние несколько дней. Что-ж, пока Нова была в ванной, Веспер воспользовалась возможностью проверить её комнату и личные вещи. На удивление, ловчая ничего с собой не принесла. Единственное, что у неё было достаточно объёмным — это старый с пожелтевшими листами дневник. И как бы Веспер этого не хотелось, она должна была его прочесть, чтобы убедиться, что Нова не несёт с собой дурных мыслей и помыслов.       Читая каждую страницу, Веспер останавливалась на отрывках, когда замечала своё имя.       »…запах тяжелого парфюма, который остался после встречи с той таинственной дамой…»       »…Веспер — так звали ту таинственную женщину — дала мне визитку и предупредила, что, если вдруг понадобится помощь, обязательно обратится к ней…»       »…Сейчас мне звонила Веспер и попросила встретится. Женщина она на первый взгляд, которая держит мужские достоинства в кулаке. Боюсь, что скоро вместо них окажется моя шея…»       Верховная ведьма услышала, как открылась ванная дверь, когда тут же положила дневник на стол, сдерживая довольную улыбку на губах. «Таинственная дама, держащая мужские достоинства в кулаке…» — теперь у неё появилось прозвище. Что-ж, Веспер была не против.       — Я тебя разбудила, да? — Нова вытирала волосы полотенцем, одной рукой придерживая другое, которое прикрывало тело от чужого взора. — Прости, я не думала, что у тебя такой чуткий сон.       «Я про тебя думаю тоже самое…» — но Веспер лишь отрицательно покачала голой, махнув рукой.       — Нет, не разбудила. Я проснулась сама, — верховная ведьма улыбнулась, когда Нова едва заметно приподняла краешки губ и села на кровать, вытирая лишнюю воду с волос. — Ты проснулась из-за дождя? — поинтересовалась женщина, чтобы подтвердить свои догадки.       — Просто не думала, что его будет так слышно.       — Между землёй и вторым этажом есть некоторое пространство, а в некоторых местах есть железная пластины. Видимо, твоя комната находится прямо под ней. Надеюсь, тебе это не мешает?       — Нет, дождь меня успокаивает, — Нова легла на кровать, когда её полотенце поползло немного выше и Веспер прокашлялась, отвернувшись. — Ох, прости, прости. Я не думала, что полотенце настолько короткое, — и тут же прикрылась, накрываясь тонким одеялом.       — Ничего. Я не смотрю, — но Веспер хотела посмотреть. Но она этого никогда не сделает без разрешения. — Ты голодна? Я думаю приготовить что-нибудь лёгкое и мне бы не хотелось делить завтрак одной.       — Я хочу выпить кофе. Уже устала от растворимого, который продаётся в магазинах, — она вздохнула, убирая волосы в хвост. — Угостишь?       — Хорхе рассказал?       — Да.       Веспер улыбнулась, когда покинула комнату. Нова высушила волосы и переоделась, потом взглянула на тумбочку — дневник лежал в совершенно другом месте, куда она его не убирала. Девушка вздохнула, понимая, что верховная ведьма трогала его, но ничего говорить не стала. Может быть, это и к лучшему? Ведь Нова ничего не скрывала, а женщине нужно было убедиться, что она не предатель. Ловчая взяла дневник, чтобы его переложить, когда открыла страницу и увидела отпечаток губ под последним отрывков.       «Вот как ты оставляешь автограф, Веспер?» — удивилась девушка, раскрыв дневник и убрав его на верхнюю полку, чтобы «автограф» немного подсох.       Может быть, Нова тоже оставит свой «автограф.»

***

      Женщина находилась на кухне, когда туда зашёл Шен, устало присаживаясь на стул и потирая виски. Мужчина был вновь побитый, из рассечённой брови текла кровь. Веспер ахнула, держа в руках только что сваривший кофе.       — Что произошло? — она поставила стакан на стол, когда тут же полезла в аптечку, доставая откуда спит и вату. — Опять избили? — предположила она, подвигая стул ближе к мужчине и смачивая ватку спиртом.       — Вес, я могу и сам… — начал чернокнижник, не желая показаться беспомощным, но верховная ведьма нахмурилась и этот взгляд говорил без тысячи слов. — Я встретил… его.       «Он» — это имя человека, который отличался жестокостью и был готов голыми руками вытащить все органы из тела «других». Его старались не произносить. Словно знали, что он может принимать формы других людей и оказаться среди них.       — Чёрт, я думала, он уже забыл про нас, — с горячею произнесла Веспер, начиная обрабатывать его бровь. — Сиди смирно, а то могу в глаз попасть, — и крепче сжала пальцы на его подбородке.       Шен сидел смирно, иногда хмурясь, когда спирт попадал на открытую рану, но молчал и ждал, пока женщина обработает до конца. Потом она наклеила пластырь и тяжело вздохнула, глядя на чернокнижника уставшими глазами.       — Опять тебе досталось, да? — тихо рассмеявшись, она не увидела в глазах Шена какой-либо обиды. Он понимал её. Знал, что она устает больше всех и тоже тихо рассмеялся, накрыв её ладонь своей. — Шен, постарайся быть аккуратнее. Поучись у Оникса. Он у нас никогда не попадался.       — Я лучше получу пулю в лоб, чем буду учится у этого засранца, — рука мужчины продолжала сжимать ладонь женщины, когда оба понимали, что ситуация не из лучших. — Ничего, Вес, и не из такого дерьма выбирались, правда?       — Спасибо, Шен. Твоя поддержка нужна мне, — призналась она, отводя взгляд. — Если бы не ты в тот вечер, кто знает, что со мной было бы… — когда Веспер и Шен познакомились, молодая ведьма была избита «обычными» и уже готовилась умирать, но её спас он — такой же молодой чернокнижник, и тоже весь избитый.       — Ты помогаешь мне сейчас, Вес. Я очень дорожу тобой, — никто бы не поверил этому, но Шен умел проявлять привязанность.       Он обнял женщину, мягко потирая её за плечи.       Веспер лишь сильнее прижалась к нему, пряча лицо в груди чернокнижника.       Девушка остановилась около двери, когда запечатлела эту сцену и почувствовала, как внутри всё замирает от… Чёрт, почему она думала, что это могло что-то значит? Веспер никогда не нуждалась в девушке — она нуждается в надёжном мужчине. Такой, как Шен. Но она не Шен. И никогда им не станет. Ловчая проглотила слёзы, не желая прерывать этот момент и ушла, крепко сжимая в руках пиджак женщины, который та забыла.       Прошло несколько часов, а Нова чувствовала себя подавленной ещё сильнее чем раньше, когда лежала на кровати и читала книгу, стараясь отвлечься. Перед её глазами стояла сцена, как Шен обнимал Веспер. Почему не она её обнимала? Почему женщина не нуждалась в её поддержке? Нова корила себя за то, что позволила чему-то проскользнуть между ними. Сколько они знакомы? Меньше суток? Это не может быть правдой. Это лишь действие сна. Между ними ничего не может быть. Сон — фальшивка. Реальность — действительна и эта реальность была слишком суровой.       Ловчая глубоко вдохнула, когда опять услышала знакомый голос на задворках сознания.       «Добрый вечер, Нова» — голос всё такой же нежный и обходительный.              «Добрый вечер, Люсьен» — положив книгу рядом, она стала искать его глазами, пока не обнаружила в углу комнаты.       — И давно вы так делаете? — поинтересовалась девушка, явно недовольная таким внезапным вторжением.       — Прошу простить меня. Я не желал вас напугать, Нова, — вампир шагнул в свет от горящей лампы.       — А если бы я была обнаженный, вы бы дальше продолжали так стоять? — Нова вопросительно подняла бровь, когда Люсьен слегка улыбнулся, оголяя клыки.       — Я уважаю дам. Я бы никогда такого не сделал, Нова. Просто мне нужно было с вами увидеться.       — И почему?       — Я узнал от Хорхе, что вы любите читать. Хотел предложить вам посетить нашу библиотеку. Там весьма обширный выбор.              — Я никогда не замечала в «гнезде» библиотеки, — удивилась она, поднимаясь с кровати, когда Люсьен отошёл в тень, указывая рукой встать рядом. — О, нет. Я не любитель перемещаться по теням, Люсьен. Уж простите меня, но я предпочитаю ходить пешком.       — Вас однажды настиг хлопок?       — И мне было очень-очень плохо, — Нова засмеялась.       — Не буду настаивать. Если решитесь, вы всегда можете обратиться ко мне, — сделав реверанс, он скрылся в тени.       Девушка села на кровать, желая снова сесть за книгу, когда теперь уже открылась дверь и на пороге стояла Веспер, ища что-то взглядом.       — Мне кажется, я оставила пиджак, — произнесла она, глубоко вдыхая и нахмурившись.       «Почему в её комнате был Люсьен?» — подумала она, но увидев улыбку на лице девушки, не стала задавать лишних вопросов.       Кажется, и так всё было предельно ясно.       Нова принесла ей пиджак, когда Веспер забрала его и поблагодарила. Но внутри что-то не давало покоя. «Если бы люди были дождем, она была бы моросью, засевшей у меня в душе…» — на секунду подумала верховная ведьма, но отогнала эти мысли.       «Если бы люди были дождём, она была бы ливнем, который появляется так же внезапно...» — но Нова вновь села за книгу и мысли растворились между строк романа.