Услышана тобой

Сон и явь переплетались, отчего ощущение реальности окончательно покинуло нас. Периодически я засыпала незаметно для себя, глядя на Наталью, ощущая её своим телом. Во сне я купалась в тех же сладких сюжетах, которые проживала наяву перед сном. В коротких промежутках на грани пробуждения мне казалось, что и вовсе всё это был сон, из-за чего становилось страшно открыть глаза. Тогда я прислушивалась - и различала её дыхание совсем близко. А затем касание губ на моей коже. - Ты мне снилась, - призналась я. - Вот так же. - И ты мне. Тоже... вот так.., - послышался прерывистый шёпот Натальи, так не похожий на её обычную выверенную речь. Наши горячие, уже слегка припухшие губы, снова притягивались, безудержно увлекая нас в вихре, в котором путались мысли и сознание, а было только ощущение то ли полёта, то ли падения. Я не контролировала себя, впиваясь в желанные губы, шире раскрывая рот. Внутри разгорался жар, и он требовал эту женщину, больше, сильнее, неприличнее. В то же время Наталья прижимала меня к себе всё сильнее, иногда до боли сжимая мою кожу, но я ликовала от таких ощущений. Оставляя за собой обжигающий царапающий след, её пальцы скользнули ниже живота и попали в ловушку моих ног, которыми я сжала её руку, выгибаясь навстречу касаниям. Не хотелось физического наслаждения в эту минуту. Хотелось продолжать растворяться в жадном притяжении, даже если после всего происходящего от меня и вовсе не останется ничего...Такой была эта ночь для нас обеих. К тому моменту, когда мы всё же решили начать новый день, одурманенные от бессонной ночи, но счастливые, за окном уже светило яркое весеннее солнце. Наталья предложила позавтракать вместе в кафе. - А если нас увидят вместе? - Ну, просто постараемся вести себя прилично, - подмигнула она в ответ. В голове периодически, как надоедливые мухи, звенели вчерашние слова Натальи. Те слова, которые проясняли её позицию относительно наших отношений. Я ценила настоящее, но при этом ощущала, что с каждой минутой оно ускользает. Не верилось в то, что она готова всё закончить между нами. За такой короткий период я уже словно приросла к этой женщине и при мыслях о расставании подступала лёгкая паника. "Если любишь - отпусти," - всплыла в памяти всем известная горькая фраза. " Если так будет лучше для любимой, я готова. Но я буду страдать до скончания веков". А пока что была возможность наблюдать, как мой объект страсти сосредоточенно подправляет макияж, пряча слегка припухшие губы за слоем ягодной помады. - А ты, Марго, и без макияжа безумно хороша, - вкрадчиво произнесла Наталья. Она подошла ко мне и прикоснулась губами к моей щеке. - Разве что добавлю немного румянца, - с этими словами она аккуратно растушевала пальцами оставленный ягодный след. Я зажмурилась от удовольствия, и подставила вторую щёку.

***

Всё же пришло время выходить. Когда я закрывала дверь, то представила, как буду возвращаться сюда одна. Внешне всё будет, как прежде - те же обои, та же мебель. Но только не в моих ощущениях. Я постаралась отложить эти мысли. Всё же время для грусти у меня ещё будет, а в настоящем Наталья всё ещё рядом. Я улыбнулась и словила её взгляд: - Наташа, спасибо за вчера, и за сегодня. Было просто нереально. Вместо ответа она прижалась к моему лбу своим, словно говоря: "ну что же с тобой делать теперь." Пока мы ехали в лифте, Наталья начала задавать мне вопросы по моему творчеству. Той его части, которую я подсвечивала в соц.сетях. - Ты в основном показываешь только свои картины. Но твои горящие глаза не менее важны публике. Я слегка смутилась и потупилась. - Марго, ну ты что? У тебя же всё есть, что требуется для успеха в блоггинге: и харизма, и внешность. Ты же для этого и пришла ко мне на курс! - Да, но, я как представлю, кто меня будет смотреть. Полно разных странных личностей в интернете. Не хочется вот так раскрываться всему свету. - И пусть смотрят. А в реальной жизни, что, как-то по другому? Покажи мне хоть одного нормального человека вокруг себя! Я задумалась. Это похоже на правду. Если взглянуть глубже, то у каждого человека есть какой-то странный сюрприз за пазухой. Даже (особенно) если этот человек с виду исключительно правильный. Меня и Наталью даже не берём в расчёт, потому, что то, как мы провели эту ночь, уже недопустимо для морали большинства. Мы вышли на улицу. По летнему тёплые и яркие солнечные лучи засветили в лицо, ударили по незащищённым глазам. Только люди с близорукостью поймут эти неприятные ощущения. Я поморщилась и пробормотала, что ненавижу такую погоду. Наталья удивлённо посмотрела на меня, но ничего не успела ответить, так как меня окликнула сидящая на лавочке женщина. - Маргоша! "О, нет." Сердце похолодело и пропустило пару ударов. Это была она. Моё испытание. Мой ночной кошмар. "Мама " Я знала, что сейчас главное не дать слабину. Потому, что много раз давала. Потому, что иначе будет хуже. Я подошла к матери поближе, ощущая знакомый запах затхлости, окутывающий её. Глядя ей в глаза, я произнесла максимально твёрдым, железным голосом: - Я никогда не хочу больше видеть тебя! Никогда! После этих слов я развернулась и быстро зашагала в противоположную сторону. От мамы. От стоящей в замешательстве Натальи. Я не могла ей объяснить. Не сейчас. Очень плохо, что мать видела нас вместе. - Доченька, куда же ты? Я не видела тебя четыре года! Это была правда. Как только я поступила в колледж, я почти сразу разорвала все связи с ней. Вырвалась на свободу. Стала нормальным человеком. Закончились семнадцать лет мучений. - Что с ней? - обратилась мама к Наталье. - Марго! - позвала меня Наталья. Я лишь ускорила шаг. Только бы мать не пошла следом. На моё счастье рядом притормозило такси, высаживая пассажиров. Я моментально запрыгнула на переднее сиденье и назвала первый пришедший в голову адрес подальше отсюда. Такси тронулось. Я сидела в оцепенении. Привет, прошлое. Привет, маленькая беззащитная Марго. Ты забыла уже, что значит выживать. Ты забыла, что такое счастье. Счастье - это когда твоей матери нет в твоей жизни. Тоже весна....только двенадцать лет назад. Мама тогда забрала меня от бабушки. Они поругались, и со злости бабушка сказала, чтобы мама растила своего ребёнка сама. Квартира у мамы была, подаренная ей той же бабушкой в надежде, что её дочь наконец уже будет жить отдельно со своим ребёнком и перестанет выматывать душу. Но надежды не оправдались: квартира стояла, заваленная почти до потолка вещами, запущенная до максимальной степени, так, что ванная с туалетом не работали. Мама там редко жила. В целом, все места её обитания начинали выглядеть подобным образом. Я боялась этой квартиры до дрожи. Я боялась оставаться наедине с матерью. Она была непредсказуемо агрессивна. Пока мы шли в мой персональный ад, на улице весело светило солнце, прохожие в приподнятом настроении направлялись по своим делам. Как только мы переступили порог, моя дрожь усилилась настолько, что стало видно невооружённым глазом, как я вздрагиваю. Я очень старалась, чтобы мать не заметила, но это было невозможно. - Что с твоими зрачками? Почему они у тебя какие-то расширенные? Ты что, ненормальная? Перестань трястись! Я поняла, что началось. Без её разрешения мне нельзя было ступить и шагу. Не дай бог, я поставлю ногу не туда - наступлю на какую-то особенно ценную вещь, лежащую на полу. Как бы я не старалась, угодить ей было невозможно. Она кричала, что я - её наказание. За что ей такой тупой ребёнок? Такая мразь! Конченная! Полетел первый удар в лицо. В глазах потемнело и я упала. Но падать было нельзя. За это она подняла меня за волосы и с ненавистью, которая выходила у неё с просто последними ругательствами, начала тягать меня по всей квартире. Всё во мне было не так: я не так смотрела, не так дышала. Я была самым жалким существом на этой планете. - Почему ты не умоляешь меня остановится? Может, тебе нравится, когда я тебя бью? Я не могла из себя выдавить и слова. Но, под её ненавидящим выжидающим взглядом, я всё же проговорила: - Нне нравится, - голос совсем не слушался. - Что ты там промямлила, дура? - Мне не нравится. Пожалуйста! В ответ она ударила меня ногой, и я снова упала. Подняться она мне не давала. - Надо говорить : мамочка! Мамочка, пожалуйста, прости меня! - Мамочка, пожалуйста, прости меня... Следующий удар пришелся по животу. Я согнулась и не могла вдохнуть. "Всё..." Очнулась я на полу. Матери не было. Какое облегчение! Я аккуратно начала прохаживаться между рядами набросанного хлама, рассматривая содержимое этих рядов. Скоро захотелось в туалет. Туалета не было. Никаких вариантов тоже не было - дверь заперта. Я терпела пока она не пришла. Целый день. Еды тоже не было. Это был мой дом и моя мать. И никому не было дела. Я прожила тогда у неё где-то месяц. Приступы агрессии были у моей мамы в основном через день. Иногда чаще. Я знала, что если сегодня день прошел спокойно, то завтра будет плохо. Очень плохо. Иногда она выпускала меня погулять во двор, максимально закрыв синяки косынкой, и замазав следы тональным кремом. Сейчас мне самой не верилось, что я прошла через это. Что я выжила и стала на ноги. Что я теперь сильная. Мама умела быть хорошей. Сколько раз я сама обманывалась, прощала её, пыталась помочь, отдавая первые заработанные в школьные годы деньги и втихаря таская ей еду. Не говоря уже об окружающих, которые жалели и даже восхищались ею. У мамы была легенда о том, как её замучила жизнь и родная мать. Как у неё отобрали ребенка и саму её засунули в трущобу. Когда я уже подросла, моя мать находила способ издеваться по другому. Например, когда нужно было дать волю своей ненависти, она вызвала меня на площадку ( домой маму бабушка, у которой я жила, не пускала), и начинала прощупывать больные места, говоря гадости на разный манер. То про кого-то, кто мне был дорог, то про мои дела и надежды, то про меня саму. Её целью было довести меня до истерики. В среднем это длилось четыре часа. Вокруг ходили соседи и видели мой позор. Видели, как я срывалась и начинала рыдать. Если я пыталась уйти, то мать молотила в дверь и кричала, пока я не выйду. Сейчас, скорее всего, она попытается увязаться за Натальей и набиться ей в подруги. Или будет караулить меня на этой скамейке. Мне нужно переезжать. Срочно. В голове судорожно крутились мысли, нащупывая план действий. Периодически звонил телефон. Это была Наталья. Я знала, что это мать звонит с её номера, и, если получится до меня добраться через неё, то от Натальи она не отвяжется. Тут я вспомнила про Диму. Недавно я оказала ему небольшую услугу, может, и он не откажется меня выручить сейчас. Номера его у меня не было, и я написала ему в директ, надеясь, что до вечера он прочитает. Так, теперь нужно искать квартиру. Я открыла ленту объявлений и начала бегло её проматывать, делая скрины приглянувшихся вариантов. Снова на экране высветился входящий. Снова Наталья. Я не могла ответить не только из-за матери, но и потому, что больше всего хотела сейчас броситься в объятия Натальи, а потом счастливо уехать с ней в закат. В реальности же, даже если это вдруг и вправду звонит моя любимая женщина, никакой счастливый закат мне не светит. "Никакого продолжения у нас не будет и быть никак не может." Всё моё существо отказывалось принять этот факт, но я упорно прокручивала беспощадную фразу в своей голове. Да, с момента первого знакомства с Натальей, трезвый рассудок начал меня стремительно покидать. И сейчас будет мучительное погружение в реальность. Где сейчас та Маргарита, влюбленная лишь в искусство и творческих личностей, всех вместе и никого в отдельности? Какой же я была сильной и независимой тогда. Я скучаю по той себе. Может и к лучшему, что приходится переезжать. Начинать новую жизнь лучше в новом месте. Не будет мучительного расставания, прощальных фраз, занятий, на которых я буду пожирать её глазами, а в ответ ловить её холодный взгляд. Глупее всего будет после одной волшебной ночи ожидать продолжения. Нет, Наталья честно и чётко обозначила границы и я приняла это. Если я сейчас отвечу на звонок, услышу её бархатный голос - у меня опять включится режим безумной любви. Безумной и бесполезной. Для Натальи я ничего не значу - просто развлечение на вечер. А для меня её голос - погибель. "Но, я буду страдать до скончания веков."

***

Просто удивительно до чего, порой, прошлое имеет власть над настоящим.