Нимфа

Юнги со своими друзьями сидел в маленькой уютной гостиной его квартиры. Вечер пятницы, расслабленные посиделки, каждый со своим любимым напитком и снекками в руках. Впереди короткие, но такие необходимые выходные. Была уже середина весны. Погода набирала обороты, даря земле все больше тепла. Через две недели приближались праздничные дни, которые совпали на конец недели и продлевали выходные аж на два дня. Это было отличной возможностью собраться дружной группой и пойти в давно запланированный поход за город, в ближайшие горы. Палатки, вечера у костра с горячим глинтвейном, хоть и не новый год, но ситуации подходило, вкусное мясо на костре и запечённые в огне овощи. Настольные игры и гитара, на которой так красиво играл Юнги, и которой любили подпевать младшенькие их общей компании, Чимин, Чонгук и Техен. Все это предвкушалось в ожидании незабываемого времяпровождения. *** Ребята собрали все необходимое, несколько раз перепроверив, и распределились в трёх арендованных пикапах. Дорога была неблизкая, но придуманные на ходу развлечения, шутки и приятная музыка скрашивали проведенные в пути три часа. Вскоре они подъехали к назначенному месту, оставив машины на специально оборудованной для этого парковке у подножия невысокого холма. Собрав из машин все вещи, компания из девяти молодых людей двинулась вперёд, ища самое хорошее место, что бы разбить лагерь. Чонгук уже бывал в этих местах, и направлял команду к заповнишемуся ему месту у озера, где была отличная поляна и открывался шикарный вид на горы и леса вокруг. Природа уже цвела вовсю, наполняя воздух дурманящими ароматами свежей зелени и диких цветов, а тут и там раздавалось разнообразное пение лесных птиц, ублажая слух и скрашивая сложный переход. Проделав немалый путь компания друзей пришла к точке назначения, с облегчением сбросив с плеч нелегкий груз. Ещё некоторое время ни один из них не мог пошевелиться, давая мышцам отдохнуть, прежде чем приступить к разбору провизии и установке палаток. Юнги уже неоднократно пожалел, что повелся на очарование младшеньких, и ввязался в этот поход. Он не был любителем такого активного отдыха, да и вообще особо не любил покидать уют своей укромной квартиры, предпочитая менее энэргозатратное времяпровождение. Он ворчал всю дорогу, да ещё таща свою габаритную гитару, что вдвое усложняла его поход. Но вот они добрались, и теперь он неподвижно валялся на земле взглядом провожая проплывающие а небе разнообразные облака. Ребята потихоньку зашевелились, приступая к делам, которые было необходимо завершить до наступления темноты. Младшенькие, Чимин и Техен, резво ринулись в лес за хворостом и дровами для костра. Чонгук и Банчан принялись расставлять палатки постоянно отнектваясь от помощи, которую им так щедро предлагал Намджун. Зная его тягу к разрушениям, был высок риск, что они и вовсе останутся без палаток, и всем дружно придется ночевать под открытым небом. Наму, осознав провальность своих уговоров, двинулся к Джину, который вместе с девушками, Соен и Юрин, разбирали продукты и напитки. Юнги, с доброй ухмылкой на лице молча наблюдал за метаниями Намджуна, пытающегося пристроить свое габаритное тело и неловкие руки кому нибудь в помощь. Сам он в это время собирал мангал и очаг для разведения безопасного костра. Он был главным по жарке мяса в их компании, и никому не доверял сборку основного инструмента для этого ответственного дела. Вечер подкрался почти незаметно, заменяя своей прохладой палящие лучи весеннего солнца. Джин и Юнги принялись за готовку ужина, девушки помогали им с продуктами, шутя и попивая из бумажных стаканчиков заранее приготовленный глинтвейн. В воздухе потихоньку раздавался аромат вкусного мяса, возбуждая аппетит, и заставляя всех ребят нетерпеливо облизываться. Чимин, как самый нетерпеливый, подбежал к мангалу, и выкрал с него кусочек мяса, со смехом убегая от настигающих его щипцов, которыми Юнги переворачивал мясо. Он на бегу засунул в рот горячую добычу, обжигая язык и начал махать руками перед лицом, пытаясь хоть немного его остудить. — Боже, хен, почему оно такое горячее — выпалил он, хватаясь за бутылку воды, и поливая ей обожжённый язык, чем вызвал смех у всех окружающих. — Надо быть терпеливей, малыш Чимчим, тебя же никто не грозился оставить голодным — Спокойно ответил Юнги. Ворчать на парня уже не было смысла, за свою шалость Чимин уже схлопотал, и теперь сидел у дерева надовольно дуя губы. Мясо было успешно пожарено, ужин с удовольствием съеден голодными уставшими ртами, под совместные шутки и звонкий смех. Ребята уместились вокруг костра, закутавшись в пледы и прижимаясь друг к другу, рассказывая разные истории и предвкушая когда же все-таки Юнги удосужится достать гитару и начнет играть любимые песни компании. Младшенькие прочистили горло, готовясь подпевать красивым мелодиям. Вечер сменился глубокой ночью. Изнуренные длительным днём и тяжёлой дорогой, молодые люди один за другим начали утекать каждый в свое спальное место. Юнги пока не спешил уходить. Он смотрел в небо любуясь россыпью блистающих столь далёких заезд. В душе зарождалась новая мелодия, навеянная эти полным событий красивым днём, но приправленная лёгкой грустью. Одиночество, не то в котором человеку не хватает друзей или общения. Этого у Юнги было достаточно, и он был безмерно благодарен своим таким невероятным друзьям за то что они рядом. Но то одиночество по родному человеку, родной душе, которая будет едина с ним, держать за руку переплетая пальцы, и ласково заглядывать в глаза, это одиночество и тоска крутились рядом, забивая мысли в такие моменты уединения. Друзья вокруг все были счастливы со своими парами Джин и Соен, Намджун и Юрин, Чимин и Техен, Чонгук и Банчан, объединенные крепкой дружбой и любовью. Юнги наблюдал за ними со стороны и немного завидовал доброй завистью. Хотелось и себе такого же тепла и счастья рядом, любимого человека. Эти мысли загрузили голову и унесли с собой. Он так и не добрался до палатки, уснул прямо там у костра закутавшись а плед. *** Утро разбудило Юнги своими ничем не сдерживаемым лучами яркого солнца, что упрямо светили прямо в глаза, не давая вернуться обратно ко сну. Он уже несколько раз пожалел, что так и не добрался до палатки, и уснул под открытым небом. Чертыхнувшись, Юнги выпутался из пледа и поплелся в сторону озера. Если уж спать больше не дано, то он хотя бы окунется в холодную воду, что бы она разбудила тело окончательно. Сбросив всю одежду он стремительно зашёл в воду. Она окутала юношу ледяным приветствием, заставив вытолкнуть весь воздух из лёгких. Но Юнги был упрямей. Он быстро окунулся в воду полностью с головой, и несколько раз окатил лицо холодной водой, пробуждая организм, постепенно привыкнув и даже получив удовольствие от такой утренней ванны. Вернувшись в лагерь, Юнги принялся осуществлять свой коварный план по пробуждению всех, кто не успел встать самостоятельно и спастись от его злорадной мести. Не ему же одному страдать, раз природа не дала ему с утра вдоволь насладиться сном. Он схватил в руки гитару и начал громко бренчать по ее струнам у каждой палатки, призывая всех к бодрому утру. В ответ посыпались недовольные сонные возгласы и некоторые даже кинули в него кто подушкой, кто одеждой, а джин на правах старшего смачно его обматерил. Но Юнги был доволен своей утренней шалостью, раз притащили его сюда из уютной квартиры, то пусть эти парочки терпят своего ненаглядного одинокого ворчливого друга. Завтрак прошел также в веселой обстановке. Юнги полностью взял на себя его приготовление, в наказание за столь жестокое пробуждение утром. Ребята разбрелись кто куда, некоторые решили осмотреть окрестности и побродить по близлежащим возвысинам. Другие играли в бадминтон или мяч. Те кто остались в лагере, вдоволь наигравшись в активные игры взались за настольные, играя на спор. *** День постепенно перетекал в послеобеденное время, Юнги все же решил исполнить предназначение походного отдыха и направился изучать близлежащие холмы, и немного понежиться под лучами солнца. Отойдя достаточно далеко от лагеря, юноша вышел к открытому полю, которое с другой стороны граничило с лесом. Он оглядывался вокруг, подмечая как тут по особенному красиво. Его взгляд зацепился за странное зрелище, которого здесь никак не могло быть. Прекрасное создание стояло среди диковинных цветов, которые были только вокруг него, как будто они расцветали на оставленных им следах. Легкое белое одеяние струилось от порывов ветра, словно сотканное из воздуха и тумана и так красиво подчеркивало карамельный оттенок кожи. Прекрасное лицо неземного юноши светилось под лучами солнца, ещё более выделяя идеальные черты, точеный нос со чуть вздёрнутым кончиком, прекрасные глаза василькового цвета, в глубине которых горели огоньки, чувственные чуть пухлые губы, высокие скулы и такая остро очерченная линия челюсти, что прикоснись и порежешься. Фиалковые волосы волнами спадали на плечи сливаясь с одеяниями дивного создания. Юнги, не смея пошевелиться, даже дышал короткими вздохами, боясь спугнуть своим громким дыханием, заворожено наблюдал как юноша плавно кружился подставляя лучам солнца свое красивое гибкое тело, плавно выгибаясь и обнажая острые ключицы. Он извивался в прекрасном танце, словно совершая только ему известный обряд, вбирая в себя солнечное тепло и свет, напитываясь его энергией. Движения красиво перетекали одно в другое, создавая единую композицию. Он танцевал без музыки, заменяя ее порывами ветра, постепенно сам излучая свет всем своим телом. Юнги не смел отвести глаза, боясь что если даже моргнет, то юноша исчезнет, словно мираж растворится в воздухе. Он не верил в реальность увиденного. Юнги часто слышал раньше о лесных существах, что скрываются от людских глаз, о полевых нимфах и разных феях, но никогда не верил в их реальность. Выдумки старцев, что забавлялись рассказами, приукрашая свои истории, нагоняя мистику упоминаниями этих существ. Он и сейчас не был уверен, что то что он видит это реальность, а не галлюцинация его мозга, оголодавшего нехваткой кислорода в разреженном горном воздухе. Скрывшись в высокой траве, он пытался поймать глазами каждое движение. Он не хотел, что бы этот момент заканчивался, так как ещё никогда не видел более завораживающего зрелища, более прекрасного существа. Он хотел наблюдать и упиваться его красотой и лёгкостью и надеялся что его не заметят. Но Юнги заметили. Создание краем глаза увидел, скрытую в траве, чужую фигуру, что пристально наблюдала за ним. Хосок не знал как долго он был там не один, как давно у его танца появился невольный зритель. Он вышел в это поле напитаться солнечным теплом, источником своей силы. Раньше в этом поле очень редко появлялись люди. Только случайно заблудшие редкие странники. Хосок никогда не видел людей настолько близко. Его всегда предупреждали остерегаться и скрываться от них. Люди жёстокие существа. Они, обделенные высшим даром и силами, не чураются ловить природных существ, заточая их в свои клетки и используя их силы. Много нимф и фей оказалось в людских ловушках и погибло в неволе, истощенные в далеке от природы, источника своей энергии и силы. От людей нужно бежать без оглядки, так говорили его предки, представители его расы. Хоть он уже давно и не слышал о погибших от людских рук неземных существах. Может люди изменились, но страх перед неизвестной опасностью дал о себе знать пробираясь по телу вверх от обнаженных ступней, обвивая ноги и туловище, сковывая движение. Юнги тоже осознал, что его укрытие раскрыто, и он замечен. Он плавно, робкими движениями вышел вперёд, стараясь не спугнуть юношу, что неподвижно встал, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Кажется в них читался страх, смешанный с любопытством? Юнги улыбнулся, пытаясь выразить в этой улыбке как можно больше доброжелательности, пытаясь показать что он не сделает ничего плохого. Он медленно поднял голову и произнес еле слышно, одними губами тихое — Привет- и замолк, все с той же улыбкой, ожидая реакции. Осознание к Хосоку вернулось не сразу, только после того, как его слуха коснулся звук чужого голоса. Незнакомец приблизился непозволительно близко, протяни руку и можно будет дотронуться до его ярко огненных волос, что отливали медью на солнце. Хосок разглядывал его лицо. Фарфоровая бледная кожа, словно он и не человек вовсе, а и сам такая же нимфа. Лисьи глаза, пристально смотрящие в глаза напротив, аккуратный нос и мягкие розовые губы, поддетые лёгкой улыбкой, словно говорящей, что он не причинит вреда. Хосок плавно скользнул взглядом ниже, на красивую шею с такой же бледной кожей, обрамленной широким воротником мягкого белого свитера. Оцепенение постепенно спало и Хосок непроизвольно протянул руку, невесомо касаясь кончиком пальца волос, спадавших на лицо юного незнакоца, прошёлся по скуле, ощущая под пальцами тепло и мягкость чужой кожи. Юнги, от неожиданности распахнул глаза, впиваясь взглядом в глаза напротив, но улыбка все также держалась на его губах. Он тоже было протянул руку, желая коснуться в ответ, но то-ли он сделал это слишком резко, то-ли к нимфе вернулось осознание опасности происходящего, он резко попятился назад, убегая в спасительный лес, подальше от незнакоца, и непонятных ощущений, разом охвативших его тело и разум. Юнги не сразу понял что произошло, он пришел в себя только увидев удаляющуюся спину нимфы. Он ринулся за ним, не желая отпускать, боясь потерять. — Стой, прошу тебя не убегай- с отчаянием в голосе выкрикнул Юнги в догонку, бежа за ним в глубь леса. Но он лишь только успел увидеть чужую спину скрывающуюся за стволами деревьев. Юнги не осмелился идти дальше в глубь, боясь заблудится в неизвестном месте. Но что то удерживало его от того что бы уйти оттуда. Надежда, что неземное создание все-таки осмелеет и вернётся к нему? Перехватывающие дыхание ощущение, которое заставляло сердце неистово биться и сжиматься в грудной клетке? Он не знал, может все вместе. Юнги никогда не испытывал таких сильных ощущений, он всегда был скуп на любые чувства и эмоции, никогда их особо не проявляя, но то что он испытывал прямо сейчас невозможно было ни с чем сравнить. Такого с ним никогда еще не было. Эйфория, восхищение, тревога и страх сейчас вместе перемешались в нем, создавая бурный водоворот чувств и эмоций. — Не убегай, прошу- Он рухнул на колени, тихо повторяя эту фразу, осознавая что не сможет догнать нимфу. Его словно захлестнуло всем вместе, хотелось плакать от отчаяния, и горячие слезы сами непроизвольно потекли по щекам, удивляя этим Юнги. Что с ним, что за навождение? Хосок слышал брошенную ему в догонку тихую мольбу не убегать. Но он испугался, он и так позволил себе слишком много небрежной вольности, не скрывшись сразу же, как только увидел незнакоца. Он позволил себе стоять напротив него, и даже пошел на поводу у нестерпимого желания прикоснуться. Кончики пальцев все ещё кололо от фантомных ощущений чужой горячей кожи. Он остановился спрятавшись за широким стволом дерева, так и не убежав слишком далеко. Что-то не давало ему этого сделать. Он видел фигуру незнакомца, что рухнула на колени посреди леса, опустив голову и тихо моля остановиться. И Хосок, словно зачарованный этой мольбой как заклинанием, остановился, не имея сил бежать дальше. Его словно привязало прочной веревкой, что натянулась на полную длину и не отпускала дальше, но он и не хотел. Хотелось вернуться, снова прикоснуться к этим мягким волосам, снова провести пальцами и почувствовать под ними красивые изгибы чужого лица. Он поднес их к своему лицу, вбирая губами остатки ощущений, что все ещё теплились на них. Юнги сидел неподвижно там же где и рухнул на коленях. Он не знал сколько времени пробыл так может пять минут, может час, а может и целую вечность. Слезы уже не лились, лицо стянуло от высыхающих соленых дорожек. Он провел по ним рукой, вытирая, и заставил себя все же подняться и поплестись в сторону поля. Солнце уже начало садиться, обрамляя закат последними красными лучами. Юнги вернулся к тому месту, где совсем недавно то дивное создание совершало свой танец. Он снова упал на колени, упираясь взглядом в те цветы, провел по ним руками вбирая в охапку целый букет и вдыхая их запах. От них пахло таким лёгким ароматом несравнимым ничем, словно запахи весны, лёгкого ветра, чистой родниковой воды и хвойного леса соединились вместе. В нем хотелось утонуть, вобрать его полной грудью, переполнить лёгкие до жжения в них. Юнги сидел вдыхая аромат. Он больше не надеялся, осознавая что ему остались только эти цветы и их запах, впитывая его в себя как можно больше. Погрузившись в них, он даже не заметил тихие шаги, что приближались к нему. Но вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение, совсем невесомое. Он неверяще, медленно поднял голову, боясь что это прикосновение было лишь наигранно его фантазией. Но оно было реальным. Перед ним стояла та самая нимфа, опустив голову и робко разглядывая его. Хосок никак не смог сопротивиться своему порыву пойти за незнакомцем, когда тот все-таки встал, и медленно вышел из леса. Его словно тянуло за ним, тянуло к нему, и он не мог объяснить этого притяжения. Страх все ещё никуда не делся, но он словно чувствовал, что этот человек не причинит ему вреда, что этот человек, именно то создание, кого ждала его душа все это время, оставаясь в одиночестве неприкосновенным ни для кого. Душа тянулась к чужой душе, что казалась роднее даже самых близких. Одно мгновение, всего лишь одно мгновение, но этого хватило обоим что бы столько прочувствовать и осознать. Хосок опустился на землю рядом с незнакомцем упираясь глазами в чужие. Оба затаив дыхание смотрели не смея пошевелиться лишний раз. Тишину вновь первым нарушил Хосок, опять робко коснувшись скулы незнакоца напротив и опустив пальца к губам, очерчивая их контур. Юнги улыбнулся, ловя губами подушечки чужих пальцев, таких опаляюще горячих словно сами лучи солнца собрались в них, и поцеловал, так невесомо так нежно. Теперь сам потянулся к лицу напротив, впервые касаясь этой медовой кожи. Пальцы кололо, словно тысячи мельчайших разрядов тока, но это не было больно. Такого Юнги ещё не испытывал. Разряды проносились по всему его телу, оставляя после себя приятную негу. -Привет- ещё раз произнес Юнги, с надёжной, что теперь он не спугнет нимфу, и это прекрасное создание больше не убежит. -Привет- ответил ему такой нежный тихий голос, словно шелест листвы. Лицо нимфы озарила улыбка. Солнце уже ушло за горизонт, уступая небосвод луне и звёздам, но Юнги видел солнце, его сияние и теплые лучи прямо перед собой. Он был окутан им полностью, и не желал терять это ощущение. -Хосок, полевая нимфа- прошелестел робкий голос, даря свое имя, даря себя и свою надежду этому незнакомцу. -Юнги, простой человек- в ответ получил он подарок и безмолвное обещание в глазах, что сбережёт обретенный дар, и будет хранить как зеницу Ока

.